Чтение онлайн

– Воды дай. Горячей.

Хотя голос едва слушался королевского пса, Анегарду явственно почудилось не сказанное: «бестолочь». Кинулся к двери, рванул, сорвав засов напрочь, рявкнул:

– Рихар!

Мальчишка выметнулся, словно из ниоткуда.

– Воды горячей, живо! Одеял! И Мано сюда.

Десятник в снадобьях разбирается, да и повидал всякого, может, поймет, что за ледышка такая.

И тут Анегарда осенило. Вспомнив десятника, еще с отцом ходившего в походы, вспомнил и рассказы о битвах, осадах и штурмах – рассказы, в которых, кроме честной стали, хватало и боевых чар. «Ледышка» – так, по-простому, воины называли «ледяную метель», заклятие, и впрямь способное заморозить насмерть даже среди жаркого лета. Выходит, Игмарт столкнулся с магом. И вряд ли просто по дури, уж такого опытный королевский пес себе не позволит. Значит, враг объявился.

Ввалился сонный Мано с ворохом одеял, за ним следом Рихар втолкнул перепуганную полураздетую девицу, прижимавшую к пышной груди обернутый в полотенце кувшин. Ухмыльнулся, заметив оторопелый взгляд Анегарда:

– Хозяйская дочка и горячий сидр. Кого греть?

Пышногрудая хозяйская дочка ахнула, увидев Марти. Без понуканий, не стесняясь чужих взглядов, скинула рубашку, скользнула под одеяла. Тем временем Мано с Рихаром в четыре руки раздели королевского пса – тот, кажется, понимал, что надо бы помочь, но шевелиться уже не мог. Девушка обняла его, прижалась, обвила руками. Мано закутал одеялами сверху. Крякнул:

– Хороша девка, а парень и не чует, пожалеет, небось! Теперь горячим поить понемногу. Дай-то боги, чтоб глотать сумел.

Выбрал склянку из рассыпанных на столе снадобий, вылил в кувшин с горячим сидром. Анегард аккуратно, следя, чтобы не тряслись руки, уложил остальное обратно в сумку. Теперь, когда забота о королевском псе не лежала больше на нем одном, растерянность отпустила. Остался только стыд: пусть он ни беса не смыслит в чарах, но так теряться все-таки не должен был. Если бы не Рихар с Мано…

– Дай и мне хлебнуть, – попросила девушка, когда первую кружку осторожно, по капле влили в рот Марти. – Спаси меня Жница, ледяной, аж кровь стынет.

– А что, красавица, – спросил ее Мано, поднося кружку с горячим питьем, – лекаря или мага можно здесь найти? Только побыстрей и хорошего?

– Можно, если золота лишнего много. Среди ночи-то.

– Никакого мага, – резко сказал Рихар. – Мы ж не знаем, кто его приложил. Добьет вместо лечения, хорони его потом, перед королем оправдывайся. Эх, все-таки надо было того мага из Оверте с собой сманить, хоть и слабак он против настоящей силы.

Анегард кивнул: Эннис бы сейчас и в самом деле не помешал, а здешних звать – мальчишка прав, рискованно.

– Пойду на кухню, – добавил рыжий. – Разбужу кого, пусть хоть печь затопят. Нам бы грелку сообразить.

– Послушают там сопляка, – буркнул Мано. – Затопят поленом поперек хребта. Я схожу. А ты пока раздевайся да помоги красавице. Она, бедная, сама скоро заморозится.

Рихар хмыкнул, но спорить не стал. Потянул через голову рубаху, бросил девице:

– Двинься к стене ближе. Втроем поместимся. Знаешь, пышечка, для приличного постоялого двора у вас слишком мало девок. Обложить бы его сейчас со всех сторон горячими, обцеловать, сразу бы очухался.

– Похабник мелкий! – хозяйская дочка шмыгнула носом. – Я бы и сама его так согрела, нравится он мне. Красивый, щедрый. Только сердитый очень. А девок раньше ловить нужно, вечером, не ночью.

Странным образом болтовня Рихара с девицей помогала успокоиться. Им, наверное, тоже: вон и губы побелели у обоих, а все перешучиваются. Анегард слушал, поил Игмарта, потом девушке с мальчишкой налил согреться. Спросил:

– Тебя звать как?

– Анни, – девушка слабо улыбнулась. Надо же, можно сказать, тезка.

Небо за окном серело, наливалось затаенным жемчужным блеском. Близился рассвет.

– Снег будет, – сказал вдруг Рихар. – Ты, господин, людей не отпускай сегодня.

– Сам понимаю, – буркнул Анегард. – Только что они против мага. Надо было Энниса…

– Слабоват маг, с одним бойцом не справился, – рыжий зло усмехнулся. – Добивать бы только ни пришли. Где там Мано, самого, что ли, поленом поперек хребта послушали?

Десятник, легок на помине, ввалился, прижимая к пузу объемистый сверток.

– Пришлось хозяина будить, уж извини, Аннета. Грелки вот зато принес.

В свертке оказались посеребренные бутыли, полные горячей воды. Следом за десятником просочилась щуплая девчонка с кувшином. Комнату наполнил аромат горячего вина и пряностей.

– И принес, и привел, – съехидничал рыжий. – Ох и слупит с нас хозяин. Мелкая, ты к нам?

Девчонка замотала головой, поставила кувшин и порскнула прочь.

– С соплюхи толку, – бросила вслед Анни. Добавила тише: – Пуганая она, ты ее не трожь. Дядь, дай еще горячего. Он такой холодный, холодней мертвеца.

– Ничего, – обнадежил Мано, – гляди, глотает. Утро скоро. Раз до сих пор не помер, то уже и не помрет. Он парень живучий.

В ушах гудела вьюга. Кровь звенела мириадами острых лезвий, стыла в жилах ледяными торосами, разрывая мышцы колючими гранями. Не так Игмарт хотел умереть. Не так, не теперь, не в двух шагах от наконец-то близкой мести!

Сам виноват. Сглупил, потерял осторожность, не поверил слишком слабой, едва слышной тревоге. Пошел, как теленок, за человеком, обещавшим показать: «Только издали, господин, уж извините, я к нему близко не подойду!» – работающего на Герейна молодого мага. Трусоватый селянин казался простодушным и безопасным.

Что ж, показал, не обманул. Только смотрины вышли обоюдными. Селянин долго топтался у входа в неприметный кабачок, словно опасаясь войти, смотрел на Марти жалобными телячьими глазами, блеял:

– Вы уж, господин, тихонечко, упасите боги…

А маг, значит, тем временем изнутри приглядывался. Прикидывал, так ли опасен незваный гость, чтобы лупить сразу насмерть. И, как видно, совершил ту же ошибку, что Игмарт в отношении телка-селянина: счел безобидным против собственной силы. Решил доставить господину живым. И то сказать, подарочек бы вышел на славу. «Единственный ныне законный Герейн» наверняка отблагодарил бы мага от души. И очень быстро остался бы и впрямь единственным.