Чтение онлайн

– О чем думаешь? Если меня жалеешь, то незачем.

– Ты все тот же, несгибаемый и занудный, – Грегор нашел в себе силы усмехнуться, и сразу стало легче. В самом деле, не жалеть Эстерагда он сюда приехал! Старому медведю не нужна жалость, зато хорошая компания придется очень даже кстати. – Думаю… Думаю, что я тоже рад, хотя твое состояние не слишком мне нравится. Но это ничего, выкарабкаешься.

– Я постарел. Наверное, слишком постарел. Еще лет пять назад я первым делом потащил бы тебя на охоту, а теперь…

Эстегард отпил глоток из стоящего рядом кубка. Целебное вино, настоянное на травах, душистое, согревающее. Камин, вино, толстый шерстяной плед, а кашель уходит с трудом, и если бы не заботы Сюзин, не исключено, что этот кашель уже свел бы старого барона Лотарского в могилу. Воистину, боги знали, когда вернуть Лотару потерянную дочь.

Грегор покосился на плотно закрытое окно, усмехнулся:

– А теперь мы по-стариковски сидим у огня и вспоминаем былое. Почему бы и нет. В воспоминаниях есть своя прелесть. Пусть молодые воюют с метелью и скачут по сугробам.

– Молодые… – Лотар тяжело вздохнул. – Я слишком тревожусь о сыне.

– Анни справится, ты хорошо его воспитал. А у тебя, чтобы ждать его спокойно, есть дочь… дочери, – Грегор неловко, виновато усмехнулся. – Прости мою оговорку.

– Я и сам еще не привык.

Обметанные болезнью губы Эстегарда тронула нежная, почти робкая улыбка, и Грегор улыбнулся в ответ. Сюзин вызывала в нем странное чувство. Частью собственническое, частью отцовское, немного легкой, не злой насмешки, приправленной затаенным восхищением. Она была красива и сильна, в ней забавно смешались уверенность и застенчивость. Ее хотелось смешить, удивлять, развлекать. Ее просто хотелось. Сюзин была хороша всем, кроме воспитания, ну да что ему за дело до воспитания! Сюзин такая живая, и совсем зря Эстегард пытается воспитать из нее придворную куклу. Поздно – и хвала богам, что поздно.

Эстегард любит ее. Уж наверное, не хочет отдавать за кого попало, а замуж девчонке пора. Но старый друг – это не кто попало.

Правда, та же любовь может помешать Эстегарду принять сватовство, если сама Сюзин окажется против. Но зима – время долгой скуки, зима скудна и на дела, и на развлечения. Барон Грегор Ордисский сумеет вызвать интерес у деревенской девчонки. А от интереса до влюбленности не так уж и далеко.

Правильно он сделал, что приехал именно сейчас, не откладывая.

 Мано заглянул в кувшин, одним долгим глотком допил остатки вина. Буркнул:

– Ночка выдалась – врагу не пожелаешь.

Добавил, поглядев на спящего Марти, на дрожащую девчонку, на обхватившего себя руками Рихара:

– Ты, господин, шума пока что не поднимай. Оно конечно, тут и сами боги вроде бы велят бежать в магистрат с жалобой, а только мало ли, с кем парень схлестнулся и чем там дело кончилось. Того гляди, самого в виноватые запишут.

Рихар кивнул:

– Если городского мага зацепил, так они на то городу и платят, чтоб, если что, их сторону держали. Против пришлых-то.

– Вот именно, – Мано с явственным сожалением отставил пустой кувшин, вздохнул. – И ты уж молчи, Аннета. Не для того небось парня спасала, чтоб неосторожным словом загубить.

Девушка торопливо закивала. Наградить бы ее, растерянно подумал Анегард, только с азельдорскими нравами и не сообразишь, как. Будь дело на его земле или хоть в Оверте, не растерялся бы. А тут… Обидишь еще ненароком. Но и молча отпускать нехорошо.

– Спасибо, Анни. Скажи, могу я тебя отблагодарить?

Девушка вспыхнула, замотала головой:

– Ничего не нужно, господин.

– Пойдем, – Мано накинул на плечи Анни теплый плащ, – провожу.

– Дурень ты, господин, – фыркнул Рихар, когда за ними закрылась дверь и шаги стихли в конце коридора. – Девица в Игмарта втрескалась без памяти, а ты – «отблагодарить». Спасибо хоть, деньги совать не стал.

Анегард подавил зевок, плеснул в лицо холодной водой. И правда ведь, слепой увидит, что влюблена девчонка. С перепугу, что ли, не заметил? Ночь все еще плыла темной мутью в голове, путала мысли.

– Слышал ты про такое? – Анегард кивнул на Марти. – Чего ждать теперь?

– Слыхал, как же, – ответил Рихар. – Раз отогреваться начал, помереть теперь не помрет. А проваляться долго может. Самое малое – дня три-четыре, а то и с боговорот. Маг бы, конечно, быстрей поднял.

– Мага рискованно, ты верно сказал. Знать бы еще, чего он с тем магом не поделил…

Рыжий потянулся, тряхнул головой:

– А чего ж. Пойду по городу пошатаюсь, послушаю.

– Давай.

Рихар ушел, а день потек своим чередом. Мелькнула было мысль заказать завтрак в номер, но Анегард решил не привлекать лишнего внимания. Пока неизвестно, что именно наворотил Игмарт и с кем схлестнулся – вот уж горазд парень в переделки влипать! – лучше вести себя как обычно. Спуститься вниз, как ни в чем не бывало. И, кстати, сказать Мано, чтобы сегодня своих парней никуда не отпускал. Хотя об этом десятник наверняка и сам догадается.

Игмарт то ли заснул, то ли просто лежал тихо. В любом случае, ему явно лучше, можно ненадолго одного оставить.

– Не шуми тут, – неловко сказал Анегард. – Я вниз пойду, запру тебя пока.

Не ответил. Спит, наверное. Ну и слава богам.

В трапезной Анегард первым делом подошел к хозяину. Трактирщик ни словом не обмолвился о ночном переполохе, только едва заметно ухмыльнулся, принимая плату за завтрак – щедрую с избытком, полновесным серебром.

– Спасибо, – сказал Анегард.

Глаза трактирщика потеплели, усмешка стала шире и при этом куда более приязненной. Как будто простая человеческая благодарность перевесила серебро.

– Доброго вам здоровьичка, – неторопливо ответил трактирщик. Развернулся к двери в кухню, рявкнул: – Эй, Ринка! Поторапливайся, растяпа сонная, господа завтрак ждут!

– Уже-е! – протяжно отозвался девичий голос.

Анегард благодарно кивнул и пошел за стол. Следом за ним торопились две подавальщицы с полными подносами.

Как он и ожидал, Мано успел довести до своего десятка сегодняшний распорядок: сидеть на месте, трезвыми и в полной готовности к бою. Анегарда встретили вопросительными взглядами. Но он сказал только: