Чтение онлайн

Анегард вскинулся, хватанул ртом холодный воздух. Из окна удушливо несло горелой плотью. Оборотня жгут… сожгли. Не это ли кошмар навеяло? Смутные обрывки всплывали и таяли. Ужас, отчаяние, ненависть… Нет, не просто кошмар. Дар. Кого-то ты почуял, Лотар. И вышибло-то из видения над рекой, над текучей водой – все верно.

Что ж, одной тварью меньше в землях барона Ордисского.

Анегард встал, прошлепал к столу; выстывший пол холодил ноги даже сквозь ковер. Напился ледяной воды – прямо из кувшина. Сел на постели, завернувшись в меховое одеяло. Одной тварью меньше – но почему тогда, откуда, зачем эта рвущая душу жалость? Вот еще выдумал, барон Лотар, нелюдь жалеть!

Да, выдумал. Однажды твоя жалость уже обернулась во благо. Многим, и тебе самому не в последнюю очередь. В конце концов, Звериная матерь, богиня тварей – и твоя богиня тоже.

Спать больше не хотелось. Да и незачем, криво усмехнулся Анегард. Время к рассвету.

Он все же подремал еще немного – сидя, неловко привалившись к стене. Поднялся с тяжелой, словно мокрыми опилками набитой головой. За завтраком хмуро молчал – впрочем, барон Ордисский тоже не отличался с утра особой любезностью. Хотя простился с гостями тепло, удачи пожелал. Извинился:

– Провожать не стану, уж простите старика. Зачистка – дело тяжелое, устал.

Копыта гулко простучали по мосту; порыв ветра донес все еще отчетливую вонь. Анегард тряхнул головой, отгоняя воспоминание о ночном кошмаре, и отряд свернул на дорогу к Азельдору. Игмарт засвистел что-то немелодичное, да почти тут же и умолк. Тоже, что ль, не выспался?

Проехали по деревне, распугав копошившихся в оброненной соломе кур и собрав урожай любопытных взглядов. За деревней потянулись вскопанные под зиму огороды, щетинистые полоски жнивья. Голова прояснилась, и тут же вспомнился вчерашний разговор. Интересно, Герейн тоже зачисткой занят? Если и впрямь нелюдь прикормил, кого вычищает? Выехали б раньше, успели бы своими глазами глянуть. А теперь только гадать да, быть может, людей расспросить. Первый снег не за горами, а ехать еще – никак не меньше боговорота.

До самой дневки так и тянулось: деревеньки, жнивье да огороды, да мирная, безмятежная тишина. Пообедали в трактире, посмеялись над Рихаром, задразнившим конопатой мелкую хозяйскую дочку: на себя, мол, погляди! Расспросили хозяев. Выслушали долгое восхваление в адрес его милости барона Грегора, чьими заботами зверье, нелюдь, разбойники и прочие неприятности ходят где-то далеко, не мешая жить честным людям. Сторговали задешево гуся, копченый окорок и три краюхи свежего хлеба, приплатив к надрезанной серебрушке новостями. Люди здесь и впрямь жили хорошо.

Часа в три пополудни дорога нырнула в лес, но и здесь было спокойно. Анегард тревоги не чуял, Марти, судя по всему, тоже. Королевский пес учел, видно, вчерашнее, и менестреля из себя не строил. Таким, тихим, его оказалось терпеть куда легче. Анегард даже почти смирился с просьбой Сьюз – «Пригляди там за ним, ладно?» – хотя что сестренка нашла в этой наглой роже, понять не мог. Да и не пытался. Пусть все идет, как идет, а там поглядим.

Закатное солнце ударило в глаза. Золотая дорожка дробилась в текучей воде, плясала мелкой веселой рябью. За рекой, на крутом берегу, видны были глубокие борозды от волколачьих когтей. А над обрывом нависала шапкой темная, нехоженая чаща. Мрачные вековые ели, заповедный коронный лес. Самое место для твари.

Сердце пропустило удар.

– Мано, – позвал он хрипло, – сегодня дальше не идем. На ночь усиленную охрану. Там, – мотнул головой на темный ельник за текучей водой, – не зачищали.

– И чего бы здесь постоялый двор не поставить? – проворчал кто-то из ребят. – Небось бы толк был.

– Дубина, – нахально припечатал Рихар. – Был бы толк – для тех, кто на том берегу крови хочет.

– Можно отойти, – предложил десятник, – там позади вроде неплохая полянка промелькнула. Все не на виду, и защитный круг обвести место будет.

– Давай, – кивнул Анегард. Сейчас он не ощущал ни опасности, ни тревоги. Кто бы ни гулял на том берегу, он пока не заметил возможную добычу. Но повезет ли так ночью?

Выспаться не придется, это точно.

Зачистка – дело, конечно, тяжелое, хлопотное и опасное; но, жалуясь молодому Лотару на усталость, барон Грегор Ордисский изрядно покривил душой. Не так он стар, как кажется соплякам, едва начавшим бриться! Мужчина под сорок лет – еще и воин, и хозяин, и муж хоть куда.

Совсем недавно барон Ордисский снял траур по жене. Жюлин оставила ему трех дочерей, старшей едва исполнилось девять, младшей – пять. Девочкам нужна мать, замку – хозяйка. Но умудренный годами барон вовсе не собирался приводить в свой дом бестолковую дуру, ничего не смыслящую в жизни, у которой на уме одни лишь наряды да королевские милости. А выбор у не отмеченного особым вниманием, далекого от столичных интриг вдовца и без того не так уж велик.

Поэтому, а не только из сочувствия к старому другу, барон Ордисский не пропустил мимо ушей известия о чудесном возвращении старшей дочери Лотаров. Как бы ни была девица хороша, Эстегарду нелегко будет найти ей мужа. Семнадцать лет без родительского присмотра, без должного воспитания, в деревне, с какой-то безродной лекаркой вместо матери!

А ему здесь утонченное воспитание и не нужно. Зато девушка, жившая в деревне, наверняка разбирается во всех тонкостях хозяйства. Да еще и лекарка! Идеальная жена, если не вывозить ее в столицу и не показывать высокому обществу!

Что ж. Зачистка почти закончена, с оставшимся справится капитан. А он, пожалуй, выберется в гости к старому другу. Передаст Эстегарду привет от сына, а заодно познакомится с дочерью.

Хозяйственное чутье редко подводило Грегора; сейчас оно настойчиво шептало, что Эстегардова дочка-лекарка может оказаться ценным приобретением не только для него, а потому стоит поторопиться.

От заповедного коронного леса Марти ждал пакостей всех и всяческих. Там, небось, со времен позапрошлого короля ни одной зачистки толком не было: при прошлом сплошные мятежи, этот все заговоры ищет…

На деле же пакость оказалась одна-единственная, лично и персонально для королевского пса: отряд шел спокойно, спокойней, чем по благополучным баронским владениям, а Марти не понимал, почему. День, второй, третий… Дремучая чащоба, самые места для всякой нечисти, хищников и прочих тварей, которым отряд в десяток стражников и неопытного юнца – на один зуб, а королевский пес – на второй. И хоть бы заяц какой дорогу перебежал! Тишь да гладь, да небесная благодать. Разве что в самый глухой час ночи донесется издали тоскливый вой.

Не боги же им путь расчищают! И не Анегард: Марти уже пригляделся, сколько сил забирает у того родовой дар, и точно видел, что сейчас молодой Лотар почти его не применяет. Но что-то совершенно точно происходило, песье чутье вопило об этом во всю глотку. И, самое противное, Марти видел – остальные прекрасно знают, что. Королевского соглядатая просто не сочли нужным посвятить в тайны, известные любому лотаровскому стражнику.

Оно, конечно, понятно. Сам Игмарт на месте Лотара тоже не спешил бы откровенничать. Но от этого «понятно» досада никуда не девалась.