Чтение онлайн

— Слушай, вампиры делают то, что они хотят — мы обе это знаем — так что давай не будем начинать холивар. Никто не собирается идти на забастовку для улучшения условий жизни. Их уже хватило. Я свободна?

Моника махнула рукой в лицо Ханны, что у той было сильное искушение надеть на нее гибкие наручники, на общих основаниях. Жаль, что она не имела никаких реальных оснований.

— Конечно, — ответила Ханна. — Покинь мое место преступления.

Моника села за руль кабриолета и сорвалась с места с наглым визгом шин, что, вероятно, равносильно среднему пальцу, но Ханне было все равно. Она привыкла к неуважению. Когда она чувствовала, что это необходимо, то проводила черту, но Моника не заслуживала усилий. Ханна уже забыла о ней до того, как исчез дым от шин.

Она вернулась к тому месту, где девушка по имени Линдси молча цеплялась за жизнь и ждала того, кто спасет ее. Вся эта кровь, высохшая на тротуаре. Вампиры должны были знать, что она лежит и истекает кровью. Почему не проверили?

Это был очень хороший вопрос. Тот, который заслуживает ответа.

Ханна задокументировала сцену с тщательностью, взяла все необходимые образцы и зарегистрировала улики.

А потом она пошла задать Оливеру некоторые вопросы в его кафе, Common Grounds.

***

Ева Россер — нет, теперь Ева Гласс; трудно к этому привыкнуть — дежурила и была как обычно бодрым готом. Трудно сказать, что под крашенными черными волосами, бледным макияжем и кучей карандаша для глаз, она милая. Не хрупкая, нет — сильная. Такой становишься, когда растешь в Морганвилле. Она получила свою долю неприятностей, выжила и даже преуспевала; Ханна уважала это. Как обычно у Евы была ослепительная улыбка, когда она приблизилась к стойке.

— Шеф! Секундочку, дайте подумать — как насчет корретто? Я только что научилась его готовить.

— Разве он не с выпивкой?

У Евы появились ямочки на лице.

— Вот именно, офицер! Почему бы нет.

— Тогда я пас, и даже не оштрафую тебя за попытку подкупа. Как насчет обычного кофе?

— Однажды я расширю ваши горизонты, шеф, вот увидите. — Ева взяла белую кружку с логотипом Common Grounds и наполнила из графина. — Ну вот. Горячий и черный.

— Спасибо. Мне нужно поговорить с Оливером.

— Нам всем нужно. Потому что сегодня день выдачи зарплаты, а его нигде не видно, а я очень хочу свой пахнущий кофе, патетически маленький чек.

— Он не здесь?

— Неа. Весь день не было. Это странно. Он, как правило, здесь, или по крайней мере звонит. — Ева пожала плечами. — Думаю, он занят.

Ханна отпила кофе и подумала некоторое время в тишине. Оливер необычно занят — не говоря уже о его присутствии на ее месте преступления — было тем, что заставило ее остановиться. Ничего не узнаешь, сидя и попивая колумбийский кофе, подумала она. Она лениво прокручивала номера на своем мобильной телефоне, а затем выбрала один и позвонила.

Три гудка. На один больше, чем по правилам вежливости, но в конце концов подняли трубку, холодный, спокойный голос главного вампира Амелии сказал:

— Шеф Мосес. Не ожидала вас услышать.

Совершенно ясно подразумевалось, что простые человеческие копы не имеют разрешения Основателя позвонить ей и поболтать.

— Это не дружеский звонок, — сказала Ханна. — Вы посылали Оливера копаться в нападении на человеческую девушку?

Пауза была долгой, что подозрительно, но и не о многом ей говорила. Молчание Амелии никогда не говорило о чем-то, просто зловещее.

— Дела Оливера вас не касаются, — ответила она. — И я ничего не знаю об этой девушке.

— Тогда как вам это? Девушка лежала и истекала кровью, и ни один вампир не пришел, — сказала она. — Для этого должна быть хорошая причина.

— А должны? — Амелия обладала даром звучать совершенно незаинтересованной. — Я проверю.

— Разве не это вы поручили Оливеру делать прямо сейчас?

Тишина. Глубокая, мрачная, неинформативная тишина. А потом Амелия сказала:

— Спасибо за звонок. Дайте мне знать, как я могу помочь вам в будущем.

Тот же незаинтересованный тон, а потом мертвая тишина.

Ханна не была уверена, сожгла ли или построила мост, но так или иначе она рискнула. Она положила телефон обратно в карман и посмотрела вверх. Ева смотрела на нее. Она быстро отвернулась, вытирая бар.

— Так кто это был? В смысле девушка.

— Линсей Рамсон.

— Вот дерьмо! — Ева прижала руку ко рту в явном смятении. — Я знаю ее. С ней все будет хорошо?

— Я не знаю.

— Было ли это… — Ева изобразила клыки в шее, универсальный знак для наиболее распространенной травмы в Морганвилле. Ханна покачала головой.

— Я не знаю, что это было, — ответила она. — Но будь я проклята, если не выясню. Увидишь Оливера, скажи, чтобы позвонил.

Она отсчитала доллары, и Ева не возражала; у них уже был спор по этому поводу, и как шеф полиции, Ханна не хотела быть обязанной таким людям, как Оливер, даже бесплатной чашкой кофе.

Она добавила чаевые для Евы, которые девушка с кивком засунула в рубашку.

— Будь осторожна, — сказала Ева.

Ханна фырканьем выразила свое презрение к этой мысли и уехала в больницу.

***

Линдси Рамсон не умерла, что было приятным сюрпризом. Ханна так привыкла предполагать самое худшее, что думала, бедная девочка откинет коньки. На мгновение, пока говорил врач, она почувствовала, как тяжелое серое облако улетает от нее… а потом медленно возвращается, когда он продолжил говорить.

— Хорошая новость — она жива. Плохая новость заключается в том, что будут значительные проблемы, — говорил врач. — Я не думаю, что есть большая опасность, что она умрет от травм; она доказала, что сильная. Поэтому труднее сказать ее родителям, что ее травма головного мозга, скорее всего, катастрофична. Она может проснуться самостоятельно, или она может никогда не проснуться. Если она проснется, почти наверняка будут серьезные повреждения.

Ханна проглотила металлический, знакомый вкус гнева.

— Такие как?

— Удары по голове могут иметь целый ряд последствий, от потери языковых навыков до моторных навыков и зрения. Скорее всего будут приступы.

— Она может поправиться?

Доктор — его зовут Рид, и у него хорошая репутация — выглядел усталым.

— Это маловероятно, шеф Мосес. Я бы хотел сказать вам, что думаю, произойдет чудо, но я не часто вижу, что кто-то с сильными травмами до сих пор держится. Мы уже израсходовали наш запас чудес. Я вполне уверен, что когнитивные нарушения будут частью ситуации. — Он колебался в течение нескольких секунд. — Я знаю, что непрофессионально спрашивать, но… есть подозреваемые?