Чтение онлайн

Немного поговорив, они вместе покинули сад. Жан проникся историей Рена, решив по возможности присматривать за ним.

***

Госпожа София появляется в гареме утром на восьмой день пребывания Жана здесь. Шатенка буквально вплывает в сад, и некоторые наложники ей кланяются: кто-то всего лишь подлизывается, кто-то вполне искренне проявляет уважение к этой девушке за её снисходительность к наложникам. Одна из наложниц мгновенно делает музыку громче, зная, как сильно сестра господина любит это. Вокруг поднимается шум, девушки тут же начинают танцевать вокруг Софи. Та радостно хлопает в ладоши и покачивает бёдрами, начиная исполнять танец живота. Её тёмные локоны подпрыгивают в такт каждому движению, а яркий малиновый платок взлетает в воздухе высоко над головой, переливаясь блёстками. Когда девушка плавно завершает свой танец, все вокруг радостно аплодируют ей, и Жан апатично присоединяется к ним.

– Итак, думаю, вы понимаете, что я пришла сюда неспроста, – Софи обмахивается своим платком, переводя взгляд с одного наложника на другого. – Во дворце прошёл слушок, что мой брат возжелал сегодня вечером навестить вас, – сообщает она, тут же приставляя пальчик к своим пухлым губам, чтобы унять возникший, словно в улье, шум. – Но т-ссс, я ни слова вам не говорила… – заговорщически добавляет она, удаляясь.

– Не помешаю? – в комнату робко заглядывает Рен.

– Нет, конечно, – улыбается Жан.

– Скажи, – осторожно начинает парень, – что с тобой было прошлой ночью?

Жан тяжело сглатывает. Несмотря на то, что ничего не было, говорить о ночи с господином почему-то не очень хочется.

– Ничего страшного со мной точно не происходило, – наконец решается произнести он, услышав в ответ вздох облегчения. – Можешь не волноваться. Не думаю, что сегодня это повторится, да и повторится в принципе. Господин же никого не выбирает дважды.

– Кто знает, – пожал плечами Рен и ушёл к себе.

Несмотря на то, что все наложники, которые уже побывали у Азраэля и имеют украшения от него, чувствуют себя весьма расслабленно (господин ещё ни разу не выбрал никого дважды), но даже они послушно ушли готовиться. Жану приходится тоже запереться в своей комнате и делать маски для волос, наносить на кожу бальзамы, а затем приступить за постыдную гигиеническую подготовку. Макияж и маникюр никогда не являлись для него чем-то сложным, он красился и в повседневной жизни. Наставница постучала в дверь, когда он уже почти заканчивает.

– Слишком обыденно. Ты будешь среди них, как серая мышь. Нужно слиться с толпой, – Айси оценивает его внешний вид, после чего добавляет блёсток на нижние веки и застёгивает на его руках и ногах звенящие браслеты.

– Какая разница? Он не выберет меня снова, – Жан безразлично пожимает плечами.

– Конечно, не выберет, – соглашается она. – Но все должны быть готовы. Не зли господина, а то обожжёшься, ещё и кому-то перепадёт из-за тебя, – добавляет женщина. – Прицепи брошь на видном месте, ты обязан надевать подаренное украшение, – объясняет женщина.

Парень считает, что это чересчур, но всё же пристёгивает брошку к лёгкой рубашке, ближе к воротнику, чтобы стянуть широкий вырез, открывающий его грудь. Жану не по себе, волнение не хочет покидать его, а боль неожиданно усиливается. Он чувствует себя обнажённым в этой лёгкой одежде, где вместо пуговиц одни лишь завязки из шёлковых лент, чтобы господину было проще раздеть наложника.

Когда Жан выходит из комнаты, его снова изучают несколько оценивающих взглядов. Кайла смотрит на него с презрением, умело пряча зависть, но так и не может оторвать глаз от бриллиантов, прикреплённых у него на груди. Сама она обвешана какими-то дешёвыми побрякушками для привлечения внимания, которые для неё купила госпожа София.

Айси лишь кивает ему, мысленно желая удачи, а сама удаляется. После недолгих и не увенчавшихся успехом поисков Рена Жан теряется среди наложников, садясь на край пуфа. Недалеко от него на диванчике дрожит молодой парень. Жан не может понять, кто это, на первый взгляд он был обычным человеком, вот только кристалл на шее показывает наличие магии, присущей только нечисти. Гарем мается ещё час, а потом все вдруг мгновенно затихают и поднимаются на ноги. У входа появляются стражники, а затем в огромный зал входит Азраэль. Он скользит по толпе серьёзным, немного хмурым взглядом, и некоторых девушек и юношей покачивает от страха и боли.

Азраэль думает о своём поступке всё это время, всю неделю у него из головы не выходит тот блондин, которого он так безрассудно и беспечно оставил рядом с собой до утра, а затем щедро одарил. И Азраэль не жалеет об этом, просто вдруг хочется снова взглянуть в невинные красные глаза. И он ищет их взглядом, зная, что выберет кого-то другого, потому что делал так всегда, это в его правилах.

Жан прячется за спинами девушек; среди фейри нечеловеческой красоты, среди сирен и вампиров он кажется совсем не заметным. Может, он и вправду нечисть, раз так легко вписался? Жан низко опустил голову, отчего белокурые пряди упали на лицо. Ему вдруг становится стыдно за ту ночь, за свою слабость, которую он показал перед господином, и сейчас не хочется попадаться тому на глаза. Тем более Азраэль выглядит мрачным, и Жану становится страшно от того, как господин безразлично шагает между наложниками, словно выискивая кого-то конкретного. Жана пробирает дрожь от одной мысли, что господин мог узнать, кто он, и сейчас пришёл вершить расправу. Ему кажется, что ошейник давит сильнее обычного, не давая нормально дышать, и парень невольно цепляется за него пальцами, запоздало одёргивая руку от своей шеи. От боли под веками пляшут красные пятна, и Жан силой впивается короткими наманикюренными ногтями в собственные ладони, чтобы на них остались глубокие пульсирующие полумесяцы. Это хоть как-то помогает прийти в себя и не потерять сознание в очередной раз.

Азраэль проходит мимо едва не плачущего мальчика-волка, даже не посмотрев на юношу. Он не обращает внимания на девушек. Лица некоторых из них искажены гримасой ужаса, а некоторые, в том числе и Кайла, завлекающе улыбаются мужчине, пытаясь сделать всё, чтобы попасть к нему в постель. Азраэль обходит фейри словно преграду, возникшую у него на пути, замечая вдали, едва не в самом углу, знакомый силуэт. Жан перестаёт дышать, всё ещё смотря себе под ноги и взывая ко всем богам, чтобы это оказалось страшным кошмаром. Но впереди шуршат одеждами наложники, оборачиваясь вслед господину, который вдруг ускоряет шаг и идёт прямиком к нему.

Жан неуверенно поднимает взгляд, когда видит в шаге от себя чужие ноги, обутые в армейские ботинки. Он вздрагивает, и это не остаётся незамеченным. Внимательный взгляд тёмно-синих глаз Азраэля останавливается на нем и застывает на мгновение, а затем господин неожиданно протягивает руку ладонью вверх – приглашающий открытый жест. Азраэль и сам не ожидал от себя подобного, да и Жан уже был наслышан о том, как должна выглядеть церемония выбора наложника: господин должен был всего лишь кивнуть в сторону того, кто ему понравился, а дальше уже стражники отводили наложника или наложницу к нему в спальню. А сейчас эта широкая, мозолистая от постоянного контакта с оружием ладонь и длинные пальцы, от которых почему-то трудно оторвать взгляд, маячат перед ним. Это окончательно выбивает блондина из колеи. Он не понимает, почему все вокруг тихо охают. Он не знает, чего от него хотят – его выбирают снова, против всех правил, или же это требование вернуть брошь, потому что он её не заслужил, ведь ничего не было. В уголках глаз невольно начинает скапливаться влага, и Жан едва держится, не решаясь что-то сделать или спросить.

– Пойдём, – Азраэль выжидает мгновение, но руку не убирает, чтобы не делать этот момент ещё более неловким; его голос немного хриплый от внезапно нахлынувшего желания обладать.

Жан сглатывает ком в горле и неуверенно вкладывает ледяную дрожащую ладонь в руку своего господина. Горячие чуть шероховатые пальцы тут же сжимают её, согревая. Азраэлю плевать на удивление охраны и рабов, он просто ведёт парня на выход между расступающимися перед ними наложниками. Ноги не слушаются Жана. Парень еле перебирает ими, боясь зацепиться за края ковровых дорожек, ещё и господин выше него почти на голову – он идёт большими шагами, и Жан едва успевает за ним. Всю дорогу Азраэль держит его за руку, и парень вздрагивает, когда горячие пальцы исчезают и его пропускают в уже знакомую спальню. Боль возвращается, и Жану не хочется думать о причине этого. Возможно, раньше её унимал контакт с свободным носителем магии.