Чтение онлайн

Перетягиваю на себя его беды и его боль.

Что? Глупости! Я его совсем не люблю,

Это что-то намного сложнее, чем просто любовь.

***

Нет смысла ехать в Воронеж. Нет смысла пытаться встретить человека, про которого я совершенно ничего не знаю. Несмотря на все эти глупости, логика берет верх. Я сидела дома в компании собственной апатии и тоски и не понимала, почему ничего не происходит. Моя судьба словно взяла отпуск, и дни были настолько одинаковыми, что менялись только календарные даты и расписания числителя и знаменателя в университете. Лучше бы мне не выдумывать всю эту ерунду, а жить реальной жизнью, влюбиться в того, кто мне подходит. Вот, например, Андрей. Я посмотрела на соседа по парте. Набор положительных качеств, собранных в одном человеке. Правильные черты лица, модная футболка, хорошая машина. Это Андрей мне идеально подходит, а не мифический мужик из собственного воображения.

– Может, сходим завтра в кино? – спрашивает Андрей, как будто прочитав мои мысли.

Мои желания слишком быстро сбываются, может, поэтому я выдумываю то, что практически невозможно. Такая вот проверка на прочность для целого мира. Хочу встретить Его. Хочу, чтобы, когда я Его поцелую, он превратился в прекрасного принца…

***

Мне снится странный сон: я заблудилась во Владимире. Иду неизвестным спальным районом с чересчур прямыми улицами и блочными белыми многоэтажками. Между домами слишком большое расстояние, поэтому ветрено и неуютно. Решаюсь свернуть во двор, мне навстречу попадается шумная компания школьников, которые идут с уроков домой. Зачем я сюда приехала? И что хочу найти? Почему бы не вернуться назад на конечную остановку неизвестного мне маршрута автобуса и уехать домой? Но я иду вглубь микрорайона. Я знаю наверняка, что во Владимире нет этих улиц и домов, в реальном Владимире я априори не могла бы заблудиться, там живет моя школьная подруга, у которой я часто бывала в гостях. Но этот сон снится мне не впервые, с каждым разом я становлюсь смелее и захожу все глубже во дворы чужого города. А утром уже привычное послевкусие, которое оставляет чувство едва уловимой тревоги.

«Хочу бургер, морс и тебя напротив», – пишу я Насте. В нашей компании пять человек, но именно с ней я стала общаться чаще. Настя и Саша – два человека, которые знают о том, что я влюблена. Разница только в том, что Насте я не могу открыть всей правды, и потому она теряется в догадках:

– Кто он? Друг родителей? Наш преподаватель? Известная личность?

Я, к сожалению, не могу однозначно ответить на этот вопрос, но, скорее всего, ответ отрицательный.

– Он хотя бы знает о твоих чувствах? – не успокаивается Настя.

Я отрицательно качаю головой. Она думает, что причина в нашей разнице в возрасте, но я уже не придаю этому особого значения. С каждым днем разум берет верх, и я осознаю то, что нереально встретить человека, о котором ты практически ничего не знаешь. И если бы мы встретились, я бы просто прошла мимо, потому что не имею понятия, как он выглядит.

– А что там Дима? – интересуется подруга.

Дима – это парень с нашего факультета, который заметно в меня влюблен. На общих лекциях он старается сесть ближе, задает какие-то неуместные вопросы, на которые я не хочу отвечать. Зовет обедать вместе, стремится проводить до остановки, присылает стихи собственного сочинения с ужасными рифмами и отсутствием ритма.

Я вздыхаю:

– Он, кажется, следит за мной. Скоро спрошу, где искать «жучок». Я начала вести блог в интернете, указала город Омск. Но он нашел меня. Как?! Без имен и фамилий, без каких-либо зацепок…

– Может, дело в названии?

– «Полвека без тебя?» Это ни о чем не говорит, – возражаю я.

– Действительно, ни о чем не говорит, – соглашается Настя. – Даже мне ни о чем не говорит. Полвека – это пятьдесят лет. Ему пятьдесят? Ты влюблена в дедулю?

Настя смеется:

– Ну а как тогда? Вы будете вместе, когда ему будет пятьдесят?

Еще немного, и Настя поймет, что я все выдумала, потому что не могу толком ответить ни на один ее вопрос. Не говорю даже его имени, рода деятельности. Но я ничего не выдумывала, это факты, которые я почему-то знаю. И даже самой себе никак не могу объяснить.

Он может меня пропить,

Проспорить и проиграть,

Продать, променять, пролить,

Продумать и прогадать.

Он может меня убить,

Ударить и удавить,

Урезать, укоротить,

Увечить и умалить.

Он может меня послать,

Поранить и победить,

Помять, потерять, порвать,

Помучить и полюбить.

Он может меня разбить,

Разрушить и раздавить,

Раздать, разменять, развить,

Разрезать и разлюбить.

Он может меня сорвать,

Сослать своему врагу,

Он может меня солгать,

А я ничего не могу…

***

Моя сестра беременна, еще месяца два, и у нее родится дочь. Моя племянница. Поэтому я практически перестала с ней общаться, за что меня постоянно упрекают родители. Конечно, они не знают настоящую причину, не могу же я сказать им, что завидую ее положению. В девятнадцать лет нельзя всерьез задумываться о детях, но я почему-то задумываюсь. Сашиному сыну две недели, и она никак не может войти в роль мамы, но при этом уже не представляет, как было иначе. Я боюсь, что Саша тоже отдалится от меня, и мне станет не с кем говорить длинными февральскими вечерами. После учебы захожу в магазин и покупаю пинетки. Нет, не в подарок на рождение племяннице. Себе. Не хочу, чтобы наша дочь была похожа на него, у нее тогда будут неяркие черты лица. Пусть будет похожа на меня.

Саша, кажется, начинает понимать, что я не шучу, и смотрит на меня с сочувствием, когда я иду рядом с ее коляской. Моя лучшая подруга – уже мама. Во мне непонятно смешались чувства радости, обиды и зависти, и я пока еще не знаю, что с этим делать. Поэтому я молчу. И она тоже молчит, потому что не знает, как реагировать на тот бред, который я говорю. Игра затянулась, ей надоело подыгрывать, и она хочет вернуться в реальность.

– Нельзя жить иллюзиями. Ничего этого нет. Есть реальность. Сегодняшний день, этот снег, этот парк, ты и я, мой сын.

Она говорит правильно и логично, она как будто старше меня лет на десять, хотя в действительности это я старше нее на пять дней. Но это не важно. Я придумываю какой-то предлог и быстрым шагом иду домой, открываю интернет. Мне почему-то хочется танцевать русские народные танцы, и я не вижу этому никакого разумного объяснения. Может, мы познакомимся, когда я буду где-то выступать?

***

Не знаю, как проводят день всех влюбленных нормальные люди, но тогда мы с Наташей пошли в библиотеку. Я взяла биографию Эйнштейна, Наташа тоже что-то, связанное с учебой, и мы пошли назад по Республиканской в сторону набережной. Она рассказывала про мальчиков, с которыми общается, а я жевала конфету со вкусом лимона и мечтала о том, чтобы скорее наступила весна. Вдруг мои колени начали подкашиваться, когда я посмотрела на мужчину, который шел впереди нас. Это его походка! Изнутри меня словно все замерло, и я, кажется, даже на пару секунд остановилась. Что мне делать? Метнуться и заглянуть ему в лицо? Если что, сказать, что всего лишь обозналась? Нет, он же в Воронеже или в каком-то другом городе, он не может идти здесь. Мы же познакомимся двадцать восьмого ноября, а сейчас февраль. Я смотрела на удаляющийся мужской силуэт и машинально поддакивала подруге. Как я могла узнать его походку, если совершенно ничего о нем не знаю? Как можно узнать то, чего ранее никогда не видел? Саша права, мне пора пойти ко врачу, это похоже на расстройство психики. Наверное, причина в том, что я стала слишком много учиться. Все физики были немного сумасшедшими, и у меня к этому явные предпосылки.

Вдруг мне стало смешно и чересчур весело: он точно существует. Пусть Саша считает меня сумасшедшей, а Настя – фантазеркой, но я знаю наверняка, что в один день мы встретимся. Мы идеально подходим друг другу, и я не хочу и не буду встречаться с кем-то другим. Все эти влюбленные парочки, на которых я обращаю внимание на улицах, конечно, раздражают и вызывают зависть, но это мой выбор. Мне хотелось танцевать и обнимать всех прохожих на масленичной ярмарке.

– Как же я вас люблю! – кричу я вслух, и Наташа не понимает, что со мной происходит. Она думает, что я про всех этих людей или про наш факультет, но я обращаюсь к одному конкретному человеку, с которым я на «Вы».

***

Я люблю вас. Люблю вас. Господи, как же я вас люблю! Я еду в автобусе и думаю об этом как-то непроизвольно, и мне хочется смеяться и плакать одновременно. Еще немного, и я сойду с ума. Так нельзя. Как же я хочу его увидеть! Поэтому еду в университет и жду Владимира Федоровича. Делаю вид, что жду кого-то другого, когда он проходит мимо и упрекает меня в том, что я не здороваюсь. А я хочу поздороваться, просто не успеваю, потому что смотрю на него и пытаюсь понять, чем именно он на Него похож. Совсем не те интонации, которые я слышала от него год назад. Владимир Федорович холерик, энергетический вампир, либо слишком плохо, либо слишком хорошо, крайностей нет. Его голос слишком громкий, он раздается мажорными нотами по всему коридору. Нет, этим он на Него совсем не похож. Фигурой, походкой, осанкой? Нет. Хочу понять это за ту минуту, пока он спрашивает, как дела у моих подруг.