Чтение онлайн

— Ворона — единственный Глаз Небес в нашем десятке. Она может с помощью Силы видеть сверху место, где находится. Недалеко, в паре полётов стрелы.

Девушка устало опрокинулась на пол, развела руки:

— Селеки почти ушли. Как ты и говорил. На закат.

Филин обернулся ко мне:

— У каждого Воина или Дружинника есть своё умение. И есть сила. Её немного у нас, но она часто спасает в бою. У всех воинов тотема Орла есть ещё и умение, которое им даёт Князь рода при посвящении в воины. Оно у всех одинаково и даётся на всю жизнь.

— И что это за умение?

— «Щит Силы». Ты видел, отводит копья и стрелы… И даже пули, но только если выстрелили издали. Вблизи от пули помогает слабо.

— Так. А почему тогда вы носите луки, ножи и мечи?

— Сила довольно быстро заканчивается, а с ней уходят и умения. В бою лучше запастись силой для того, чтобы отвести стрелу или пулю. Но в бою на мечах такая способность помогает слабо.

— То есть, если я возьму в руки пулемёт…

Ворона дёрнулась и вцепилась в мой рукав:

— У тебя есть пулемёт?

Я отрицательно качнул головой:

— Я к примеру сказал.

Филин выдохнул облачко дыма:

— Пулемёт — это страшно для нас с Вороной. Боярина им уже сложнее убить, у него Силы куда больше. Воеводу можно из него расстрелять, если только заранее оглушить. А уж против Князя и пулемёт не поможет.

— А как раскрыть в себе это умение?

Сержант затушил самокрутку, потянулся:

— Это тебе расскажут и покажут у Воеводы. Ладно, я пошёл обратно. Ворона, через пару часов начнётся метель. Переночуйте здесь, утром выдвигайтесь.

Существа Мути — самые опасные противники человека. Описаны по меньшей мере четыре вида: два неразумных (Оползни и Ледяные Слизни) и два полуразумных (Зелёные Осорки и Гончие Тумана). Рождаются внутри Весеннего Гримуара, после чего уходят в Муть. На месте гибели этих существ часто обнаруживаются редкие предметы Силы. Удивительно, но Изгои и Пчёлы научились успешно охотиться на самых ужасных созданий Мути… (Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное. Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).

Вечером погода резко испортилась. Поднялся сильный ветер. Снег повалил сплошной стеной, то и дело с порывами ветра влетая в наше временное убежище.

Мы сгрудились в бывшей спальне, санками перегородив вход в квартиру. Ворона разрешила развести нормальный костер:

— Всё равно никто не учует. Все твари по норам. Как и мы.

Она внезапно рассмеялась — за эти дни это был первый раз, когда я увидел, как она смеётся. Смеялась она, запрокидывая голову и подкаркивая.

— Ого. Откуда это? — один из новиков, увалень по кличке Март, увидел длинный рваный шрам на горле воительницы. Она резко смолкла, оттолкнула парня:

— Не твоё шакалье дело! За огнём следи!

Другой новик, имени которого я до сих пор не узнал, спал у стены. А рядом с ним, засаленной колодой, играли в подкидного оба близнеца:

— Опять! Да чтоб тебя!

— Давай лоб, братиша! Щас леща отпущу такого, какого и ты не едал!

Я вышел в соседнюю комнату, снял ватник и начал разминку РРБ [1] . Мягкие, кошачьи движения, чем-то напоминающие у-шу. Остро не хватало лесной опушки и мягкой травы под ногами — только свирепо завывал ветер, и почти севшее зимнее солнце матово освещало развалины вокруг.

Уход в сторону, отвод удара воображаемого противника, снова уход, кувырок. Чуть не загремел в кучу какого-то мусора.

— Осторожнее. Внизу арматуры торчат. Улетишь — не поднимешься.

Ворона. Подкралась неслышно.

Я молча поднялся, отряхнулся. Она прошла мимо, села у самого пролома, спиной к покрывалу падающего снега:

— Куришь?

Я отрицательно помотал головой.

— Я видела сигареты. Покажешь?

Протянул ей «Космос». Пачка немного помялась, но сигареты были целы. Ворона вытащила одну, протянула под носом и принюхалась:

— Откуда у тебя? Хороший табачок!

В своём черном одеянии, нахохлившаяся, она действительно напоминала ворону. Особенно на фоне белой, подсвеченной закатным солнцем, пелены снегопада.

— Оттуда.

Я присел напротив неё, вытащил Кубик Рубика. Пощёлкал. Ворона, не отрываясь, наблюдала за мной.

Щёлк-щёлк. Кубик не был закончен, да я и не силён в этом. Но руки, словно зачарованные, продолжали сами щёлкать гранями. Пока я не собрал красную сторону.

Яркий свет залил мир вокруг. Время остановилось.

«— Он готов, Валентин Павлович.

— Спасибо. Фёдор, ты меня слышишь? Хорошо. Слушай внимательно. Я обращаюсь к тебе из твоего прошлого. Не удивляйся ничему, просто верь мне. Ты должен запомнить — всё, что я тебе сейчас скажу, является абсолютной правдой. Когда бы ты не очнулся, кто бы тебя не окружал — ты по-прежнему на службе. Ты — по-прежнему офицер, лейтенант ФСО Фёдор Панфилов.

— Одна минута, Валентин Павлович. Осталась минута.

— Хорошо, товарищ Григорьев. Фёдор, слушай свою задачу. Ты должен найти «Вереск-3». Это помещение под…»

Удар наотмашь выбросил меня из сна. Напротив сидела Ворона, озабоченно рассматривающая моё лицо:

— Эй, ты! Не вздумай заболеть! Никто тебя не понесёт! Слышишь?

Она снова замахнулась, я перехватил её руку:

— Не смей!

Ворона отодвинулась, внимательно осмотрела меня, пожала плечами и закурила сигарету:

— Что с тобой?

Я схватил пригоршню снега, с силой протёр лицо. «Что со мной?»

Кубик Рубика валялся рядом. Я с опаской подобрал его, осмотрел.

— У тебя такое часто?

— Что — часто?

Ворона выпустила дымок:

— Вот так. Сидишь как камень. Не отвечаешь. Как заснул. Только уставился в игрушку. И сидишь. Как камень.

— Нет. Просто устал.

— Тогда иди спать.

В спальне всё было по-прежнему, только теперь в карты играли трое. Я примостился к спящему новику, закрыл глаза.

«Что со мной было? Я слышал голос Григорьева… Я видел Серова. Он со мной говорил… Пятьдесят четыре года прошло… Это бред, они давно мертвы… Какая служба, какая ФСО… Вокруг развалины, мутанты, Муть какая-то… Тот мир тоже мёртв… А я…. Я жив… Но что это было?»