Чтение онлайн

В случае, если переселенцы занимали часть земель старожилов, это порождало враждебное отношение к ним последних, как случилось в поселке Шадово Усть-Тартасской волости Томской губернии. Поселок был основан переселенцами из Ковенской губернии из окрестностей местечка Шадово. В соседней деревне Байсагола оснований для вражды старожилов с новоселами не было, поскольку переселенцы получили земли, не занятые старожильческим населением [836] . По воспоминаниям Б. С. Студзинского, дед которого Матеуш Студзинский с сыном переселился в 1913 г. в деревню Ярлыковскую Мариинского уезда, земли у семьи было «много»: 30 десятин. Семья смогла обработать 20 десятин, а 10 оставались под лесом. По данным подворной переписи переселенцев в 1911–1912 гг. в таежных районах Мариинского и Томского уездов переселенцы имели 2,9 десятин посева на двор и 5,7 голов скота [837] . Появление в Сибири переселенцев уменьшало земельный простор для старожилов, но остававшейся земли по 40–50 десятин на двор хватало с избытком. Кроме того, в течение первых лет после прибытия новоселов старожилы выигрывали тем, что сбывали новоселам избытки скота и хлеба. Для обзаведения скотом (2 лошади и 3 головы нерабочего скота) и пашней (4–5 десятин) переселенцу требовалось примерно шесть лет [838] .

Возможности адаптации польских переселенцев и ссыльных зависели от взаимоотношений с коренным населением. Так, в Тарском уезде Тобольской губернии ссыльные поляки, проживавшие вместе со староверами в селе Низовое, деревнях Большекрасноярская, Самохвалово, Чинянино, Шуево и Ушаково, были сильно ограничены в выборе брачных партнеров. В то время как поляки, поселившиеся в нестарообрядческих селах Усть-Тара, Бергамак, Малокрасноярка, деревнях Карбыза и Старологиново, имели больше шансов вступить в брак и войти в состав местного общества [839] . Таким образом, мирское общество в Сибири предоставляло полякам больше возможностей для адаптации, чем старообрядческие селения [840] .

В научной литературе существует мнение, что до 1890 г. среди польских переселенцев за Урал преобладали зажиточные крестьяне, а после строительства железной дороги в Сибирь устремилась крестьянская беднота [841] . В середине 1890-х годов польские крестьяне из Литовских губерний (Виленская, Ковенская и Гродненская), переселявшиеся в Сибирь, по мнению 3. Лукавского, были зажиточными крестьянами, мечтавшими об обширных земельных наделах, которые раздавало правительство, и о сытой жизни без тяжелого труда [842] .

Если переселенцы 1880-х годов могли сами построить часовню, то переселенцы 1890-х годов обращались с просьбой о помощи для строительства церкви к Департаменту духовных дел иностранных исповеданий МВД [843] . Так, в сентябре 1903 г. переселенцы поселков Константиновского, Петровского и Ломовицкого Новокусковской волости Томского уезда в своем приговоре о разрешении им постройки костела указывали на то, что не могут добраться до ближайшего костела «по бедности и не имению у себя лошадей» [844] . 14 февраля 1904 г. переселенцы поселка Мариинский Тюкалинского уезда в прошении к крестьянскому начальнику 5-го участка обращали внимание на свое бедственное положение [845] .

Бедственные условия жизни, такие как недостаточное питание, тяжелые жилищные условия, вели к высокой смертности среди переселенцев. Кроме того, сельское население не получало достаточной медицинской помощи. Особенно высоким был уровень детской смертности. Так, в сентябре – октябре 1897 г. в семье крестьян из ссыльных села Лариха Ишимского округа Михаила и Михалины Людко от кори умерло четверо детей. В этой же семье в декабре 1905 г. двое детей умерло от скарлатины. В семье Ивана и Антонины Лукашевич, крестьян заимки Поляков Тарского уезда, в январе 1905 г. от болезни «горла» умерло трое детей в возрасте от 2 до 8 лет. В июле 1914 г. в поселке Гриневичи в семье крестьян Игнатия и Розалии Стрижко от скарлатины скончалось трое детей в возрасте от 9 месяцев до 5 лет [846] .

В 1907 г. проводилось исследование имущественного положения водворенных в Сибирь переселенцев. Так, из 9 семей крестьян из Люблинской губернии не имели земли на родине 8 семей, а одна семья имела 3 десятины. 6 из 9 семей не имели лошадей, а три семьи имели по одной лошади. Из 12 семей крестьян Седлецкой губернии не имели земли 4 семьи, 2 семьи имели 1–3 десятины, 5 семей – 4–6 десятин, а одна семья – 7-10 десятин [847] .

В июле 1911 г. крестьяне поселка Маличевского Томского уезда в прошении на имя Томского губернатора указывали на свое бедственное положение. В 1910 г. хлеб на полях померз и был частично выбит градом. Переселенцы не смогли посеять рожь и обращались к правительству за ссудой для уплаты долгов за строительство костела [848] . Трудности, с которыми сталкивались переселенцы на новом месте, вызывали обратное их движение из Сибири. В 1907 г. обратное движение из Сибири крестьян Привислинских губерний составило 9,9 %. Лучше прочих устраивались в Сибири крестьяне Могилевской, Минской и Витебской губерний, из числа которых обратное движение составило 0,9 % [849] . Польские переселенцы предпочитали селиться вблизи храма. Так, чиновник по водворению переселенцев в Зачулымском подрайоне в своем донесении в Переселенческое управление говорил о том, что переселенцы-католики в качестве главной причины возвращения на родину указывали отсутствие костела, а экономические причины ставили на второе место [850] . В развитии польской колонизации в Сибири наблюдалось две противоречивые тенденции. С одной стороны, поляки в одиночку и группами проживали в сотнях населенных пунктов, разбросанных по территории Сибири, а с другой стороны, польские крестьяне стремились селиться компактно вместе со своими единоверцами. Одной из первостепенных задач, которые переселенцы решали, – это строительство костела [851] . Группы польского населения в Сибири стремились к изоляции и сплоченности, но из-за малочисленности их попытки отгородиться от окружающей инокультурной среды были обречены на неудачу [852] .

Неудачное ведение хозяйства вынуждало польских крестьян искать работу в городах. Возвращение на родину было связано с серьезными препятствиями, т. к. по прибытии на место переселения глава крестьянского хозяйства давал расписку, в которой должен был отказаться от своего земельного надела в Привислинском крае и зачислялся на новое место жительства [853] .

По данным Л. Ф. Склярова, в Привислинские губернии за период с 1896 по 1914 гг. прошли обратно 3844 крестьянина, а процент обратных составил 13,6. Для сравнения: процент обратных из черноземной и степной полос составил 18,3, из Нечерноземной полосы – 12,4 [854] .

Исследователями еще в ходе переселения крестьян в начале XX в. было подмечено, что в Сибирь часто переселялись наиболее энергичные, с твердой волей хозяева, что делало среду переселенцев более культурной даже по сравнению с «надолго обособленными от коренной России русскими жителями старожилых селений» [855] .

Переселенцам для успешного ведения хозяйства в Сибири необходимо было время, чтобы приспособиться к новым условиям. Тем не менее, иногда они начинали вести хозяйство успешно и даже помогали старожилам в неурожайные годы. Так, например, в 1901 г. вели хозяйство крестьяне селения Гриневичи Тарского уезда [856] . По нашему мнению, правы авторы коллективного труда по истории Сибири: чаще всего происходил взаимный обмен опытом. Старожилы заимствовали новое у переселенцев, а переселенцы вели хозяйство с учетом опыта старожилов [857] . Тарский уезд стал местом, где развивалось спирто-порошковое производство. Для смолокурения избрали два участка: Турунгасский и Гриневичи. На зиму 1906–1907 гг. планировался пуск двух спирто-порошковых заводов для переработки на деготь бересты и шести смолокуренно-скипидарных печей [858] .

В 1894 г. по поручению Томского губернатора было проведено подворное обследование. Оно показало, что польские, литовские и латышские переселенцы, которые переселились в Сибирь в 1886–1888 гг. и основали в Томской губернии поселки Байсагольский и Шадовский, живут зажиточно, имеют бревенчатые избы, завели самостоятельную запашку [859] .

Чиновники присутствия Томского губернского управления в 1911 г. отмечали трудолюбие и исправность переселенцев-католиков в уплате податей [860] . В 1893 г. «Тобольские губернские ведомости» сообщали, что поляки научили местных жителей более совершенным способам обработки земли, применяли косы и первыми стали высаживать картофель [861] .

По мнению В. Масяржа, «земельный голод», заставивший переселиться в Сибирь, сильнее привязывал польского крестьянина к земле, чем других, поэтому поляки составляли меньшинство среди переселенцев, возвращающихся из Сибири. Необходимо отметить, что царские власти со временем стали придавать большое значение польскому элементу в заселении Сибири. Чтобы привлечь польских крестьян в Сибирь, Главное переселенческое управление для польских переселенцев издало в Санкт-Петербурге брошюру на двух языках (русском и польском) «Переселение за Урал в 1914 году» тиражом 100 тыс. экземпляров. Брошюра должна была бесплатно распространяться среди крестьян «Присвислинского края». Книжки можно было приобрести бесплатно в любом государственном учреждении в Царстве Польском [862] . Польская общественность Сибири стремилась оказать переселенцам посильную помощь. Так, 15 марта 1909 г. в Томском коммерческом собрании состоялся спектакль, сбор от которого поступал в пользу переселенцев Тюхтетской волости Мариинского уезда [863] .

Крестьяне-переселенцы, кроме земледелия, владели ремесленным мастерством. Многие из них являлись сапожниками и портными [864] . В Сибири развивались деревенские крестьянские промыслы. Распространение домашних промыслов, которые удовлетворяли нужды крестьян, служило основой для их перерастания в ремесленное и мелкотоварное производство и появления среди крестьян тех, кто был вовлечен в неземледельческие промысловые занятия.

Крестьяне изготовливали сельскохозяйственные орудия, одежду, перегоняли смолу и обрабатывали кожу. Рост мелких крестьянских промыслов во второй половине XIX в. был вызван увеличением переселенческого движения. В начале XX в. в связи с недостатком промышленных товаров в Сибири резко возросла численность кустарей и ремесленников, которые были заняты в деревообработке, производстве одежды, обработке металлов [865] . В Сибири, в районах массового водворения переселенцев, где строилось жилье, большим спросом пользовались услуги плотников. В каждом крупном селе имелись портняжные мастерские. Развитие товарно-денежных отношений привело к распространению торговых промыслов. В Сибири появились скупщики, лавочники, бакалейщики и мясники [866] .