Чтение онлайн

Сердце забилось в ребра как зверь в клетке.

Шестым чувством она знала, что это звонит Ари.

Кира поспешила в свою комнату. Мама, что взяла выходные на работе, оторвалась от телефона и, подняв бровь, проследила за дочерью. Захлопнув дверь, Кира прильнула спиной к прохладному дереву.

– Ало, – хриплый голос выдал ее волнение.

– Привет. Ты узнала меня? – послышался такой долгожданный голос.

– Артур, – выдохнула она и невольно заулыбалась.

– Хочешь со мной сегодня сходить в кино?

– А на какой фильм? – на самом деле Кире было все равно. Она была счастлива тому, что Ари, наконец, позвонил. Он приглашал ее на свидание? В самом деле?

– Честно говоря, я даже не смотрел, что сейчас идет в кино. Можно просто погулять.

Кира закивала и, опомнившись, что Ари не видит ее, почти прокричала в трубку:

– Можно в кино и потом погулять… – Кира осеклась и посмотрела на открывшуюся дверь, в которой появилась мама. Она округлила глаза и указала на время. Кира нахмурилась. Вся радость слетела с нее, оставив голую и такую привычную грустную отрешенность. – Прости… Я совершенно забыла… Я сегодня не смогу. Может завтра?

По ту сторону послышалась некая заминка. Кира занервничала и, подойдя к окну, нервно потеребила край тюли.

– Хорошо. Тогда до завтра, – Кира даже услышала, как он улыбнулся, и улыбнулась в ответ.

– До завтра.

Ари отключился, а Кира еще долго смотрела на полоску моря в окне. Солнце медленно склонялось на небосводе, окрашивая все золотым светом. Кира повернулась и посмотрела на мольберт, что начала еще прошлым летом. Картина ,что была живым памятником ее мечте посвятить жизнь рисованию.

Взгляд переместился на учебники и тесты подготовки к ЕГЭ на столе. Когда-то экзамены были для нее главной проблемой.

Кире так хотелось сбежать и пойти с Ари куда угодно, но она не могла. Она обещала маме, что встретит родственников.

Кира услышала звонок в дверь и выглянула в коридор.

В квартиру ввалились родственники: сестра мамы – тетя Ира, ее сын – Леня и бабушка Киры.

Расцеловав маму в обе щеки, они встретились с хмурым взглядом Киры и сразу как-то поникли, замялись, замолчали и опустили глаза в пол. Они избегали смотреть на нее.

Внутри Киры недовольно заворочался гнев. Этот взгляд…, словно она уже лежала в гробу, начинал раздражать.

Мама проводила всех в гостиную и поспешила на кухню заваривать чай. Кира проследовала за ней.

– Долго мне здесь сидеть? Да и вообще, зачем они здесь? – тихо спросила она, косясь на заварку, что мама насыпала в чайничек.

– Они пришли поддержать нас.

– Поддержать… – повторила Кира. Тонкая полоса морщины проявилась меж бровей.

Она прошла в гостиную. Тихие перешептывания разом смолкли. Следом за Кирой вошла мама с пирогами на подносе.

Леня сразу подхватил один из еще теплых кусков и сдул пар с горячей середины. Обжигая язык и десны, он откусил большой кусок и задышал как собачка, пытаясь остудить его. Кира невольно улыбнулась, смотря за пятилетним Леней.

Горячий чай и пироги разрядили обстановку.

– Слушайте, может и в этот раз все обойдется? Помнишь, – повернулась тетя к маме, – когда ей было четыре, ведь тоже говорили, что она долго не проживет, но все ведь обошлось?

Рука мамы дернулась. Чашка звонко стукнулась о блюдце. Она бросила взгляд на Киру.

Кира вздохнула и потянулась за вторым куском пирога. Она обожала мамин пирог с капустой и яйцом.

– Тогда она была маленькой. И это оказалось ошибкой. Теперь же все иначе…

– Вот ведь странно, ведь тогда тоже говорили, что что-то не так с легкими… Надо ехать в Москву!

Мама сидела с неестественно прямой спиной.

Кира встала из-за стола, боясь взорваться, и, взяв тарелку с недоеденным куском пирога, она ушла в свою комнату.

Ей не хотелось слушать рассуждения, что надо сделать от людей, которые не понимали о чем говорят. Как мама выдерживала это и продолжала вежливо выслушивать предложения тети, Кира не понимала.

Закрыв дверь и повернув щеколду, она прыгнула на кровать, что недовольно скрипнула, и уже без аппетита стала есть пирог, не чувствуя его вкуса. Она ела его только потому, что не хотела признавать, что похудение связано с ее болезнью.

Она хотела позвонить подругам. Хотела рассказать все, что происходило с ней, но не могла решиться. Ей казалось, что как только она расскажет о том, что с ней происходит, так все сразу станет реальностью.

Хотя куда реалистичней, чем сейчас?

Тихий стук в дверь отвлек её и, спустив ноги на ковер, Кира открыла. Бабушка мягко улыбнулась своими добрыми глазами. В комнату проник аромат старых книг: немного затхлый, немного сладкий с нотками любви и опыта.

– Можно мне войти?

Кира не смогла отказать и сделала шаг в сторону. Бабушка кинула на пол огромную сумку.

– Дай я тебя обниму, – произнесла бабушка и раскинула объятия. Кира была выше бабушки на пол головы и нагнулась, чтобы обнять её.

Руки мягко погладили спину.

– Мне так жаль, моя дорогая, – Кира замерла и шумно втянула через нос воздух. – Это так несправедливо… – голос бабушки сорвался. Кира хотела отодвинуться, но бабушка не расцепила рук. Слезы наполнили глаза. – Я буду молиться за тебя. Сильно… Возможно, тебя опять спасут. – Лучше бы меня позвали на небо к твоему деду. Ох, прости меня. Ты сейчас меньше всего хочешь видеть чужие слезы.

Бабушка отодвинулась и посмотрела полными слез тусклыми глазами на внучку, что отвернувшись, вытерла щеки от ненавистной влаги.

Бабушка присела на край кровати и достала из сумки фотоальбом и футляр с очками. Водрузив очки с крупными линзами, она открыла альбом и повернула к Кире выцветшие фотокарточки.

Кира непонимающе посмотрела на бабушку и опустила взгляд на фотографии, на которых был изображен ее дедушка с маленькой Кирой на руках. Он щекотал Киру и не смотрел в кадр, а Кира заливалась смехом.

На другой фотографии дедушка показывал пальцем на камеру, пытаясь привлечь внимание Киры, но она все равно смотрела куда-то вправо.

– Твой дедушка так любил тебя… Он был готов часами играть с тобой. Ты же знаешь, у нас умер твой дядя, брат твоей мамы, когда ему было пятнадцать. Это подкосило дедушку, но после твоего рождения, он словно снова научился радоваться жизни, – влажные глаза бабушки через очки улыбнулись. Она нежно погладила край фотокарточки, но вдруг резко стала серьезной. – Когда он умирал…, знаешь, он в бреду мне до последнего все повторял, что тебе, Кира, осталось тринадцать лет… Мне это казалось каким-то бредом, но… – она глотнула воздуха. – “Тринадцать лет… тринадцать лет”, – он все повторял это. Его глаза уже не видели, а он все хватал мои руки и шептал: “ей осталось тринадцать лет…”