Чтение онлайн

Телефон в руке замерцал. Фотография мамы высветилась на экране. Раздраженно Кира отбила и нажала на кнопку выключения телефона.

Ари уловил это, поднял бровь, но ничего не спросил.

– Больше всего в Москве я скучаю по морю, – тихо произнес он. – Знаешь…, это удивительно. Не скажу, что сильно любил купаться или загорать, но когда переехал, словно кто-то отрубил часть меня. Я и не догадывался, как мне будет не хватать соленого воздуха, наполненного умиротворением и каким-то вечным спокойствием.

– Море будет до нас и будет после. Оно будет вечно… – прошептала Кира и посмотрела на показавшуюся полоску моря.

Ари тоже посмотрел на горизонт поверх головы Киры. Такси повернуло, и море скрылось, но ненадолго.

Апрельское солнце вышло из-за тонких облаков и ослепило своей яркостью и теплом. Машина остановилась. Молодые люди вышли. Соленый бриз подбросил волосы Киры и пощекотал лицо и руки.

Облако вдруг игриво прыгнуло на золотой диск солнца и накрыло пляж тенью.

Взгляд наполненных сочной травой глаз остановился на горизонте. Ветер поднимал волны и теребил юбку платья Киры цвета солнца. Белая пена брызгала во все стороны, ударяясь о камни. Чайки пронзительно кричали над головой.

– Как же я люблю море, – Ари глубоко втянул воздух в легкие и, скинув с себя куртку, расстелил её на камнях для Киры, а сам сел на слегка пригретые солнцем камни.

Кира присела рядом. Солнце выглянуло из-за облака, заставив прищуриться.

Ей стало легче. То ли это волшебство присутствия Ари, то ли море и солнце помогли. Она втянула соленый воздух в больные легкие и смогла искренне улыбнуться.

Кира вспомнила мысль, что пришла ей в голову в такси: ведь и правда, море было до неё и останется после. И если задуматься… каждый из нас когда-нибудь умрет. Было бы так замечательно прожить жизнь и умереть ни о чем не сожалея лет в сто, но ведь столько людей умирают так и не дожив и до тридцати в автомобильных катастрофах, в пожарах, несчастных случаях, а сколько детей еще младше самой Киры.”

Ведь у неё могли забрать жизнь внезапно, сразу… но дали время.

На глаза накатились слезы. Кира отвернулась, чтобы Ари не видел.

Именно здесь, у размеренного мягкого шума прибоя, у аромата водорослей, соленой воды и нагретых камней она, наконец, до последней капли осознала, что с ней происходит.

Она умирала. И это было реальностью. В груди еще жгло от бега и это не давало усомниться в этом.

С каким-то отрешенным пониманием, Кира подумала, что если болит, значит, она еще жива.

Спрятавшись за ширмой волос, которые от порыва ветра вздымались и били по лицу, Кира быстрым движением вытерла скатившуюся слезу и, натянув улыбку, повернулась к Ари.

Всего три недели. Разве это много? Кира хотела прожить обычной жизнью этот маленький срок.

Невидящими глазами девушка смотрела на горизонт вместе с Ари. Рука юноши скользнула по подкладке куртки и накрыла её тонкую ладонь.

– Море и любовь исцеляют душу, – улыбнулась Кира, чувствуя себя первый раз за десять дней кошмара хорошо. Она прикрыла глаза. Ветер ласкал кожу лица. – Я бы хотела, чтобы меня кремировали и развеяли над морем, тогда я ведь стану частью такого большого и величественного организма. Я продолжу жить, просто в другом качестве… Моими словами будет ветер, моими руками волны, глазами будет небо, а поцелуи мои будут лучи горячего солнца.

Ари изумленно обернулся к Кире.

– Ты странная… О таком еще рано думать.

Кира рассмеялась и влажными глазами посмотрела на Ари.

– Ты прав. Вдруг на философию потянуло.

Кира подняла взгляд, и утонула в полных жизни глазах Ари. Он наклонился и накрыл её губы своими.

И Кира вдруг поняла, почему рядом с Ари ей было так хорошо – он был ее живительным источником. Он словно ей давал жизнь, и она чувствовала себя нормальной, обычной, здоровой.

Они лежали на полном гравия берегу. В объятиях друг друга они забылись.

Вдруг живот Киры забурчал так громко, что изумленно они отпрянули друг от друга. Кира зарделась и отпустила глаза.

Она и забыла, что прибыла в больницу натощак, ведь у неё должны были взять кровь на анализ.

– Я не завтракала.

Ари громко рассмеялся и его смех, подхваченный ветром, разнесся по всему побережью. Чайки подхватили его смех и понесли дальше.

– Прости, я должен был подумать, что ты можешь проголодаться. Здесь, правда, ни одного ларечка… Выше я вроде магазин видел. Я сейчас сбегаю.

Ари резко подскочил на ноги и побежал. Кира проводила взглядом его фигуру и, обхватив колени, грустно улыбнулась.

– Что я должна сделать, чтобы не умереть? – спросила она в никуда. – Если я стану ходить в церковь, ты продлишь мне жизнь? Или надо помогать в благотворительном фонде для животных? Что мне надо сделать, чтобы хотя бы прожить до двадцати?

Кира не знала кого спрашивает. Честно говоря, ей было все равно, кто откликнулся бы на ее предложения.

Кира смахнула накатившуюся слезу и поджала под себя ноги.

– Хотя бы не полгода, а год. Пожалуйста!

Но никто не отвечал. Волны продолжали размерено лизать гальку, чайки горланить, ныряя за рыбой в воду и победоносно выпрыгивая с добычей.

Миру было все равно. Она была одной из миллионов таких же людей, как и она. Просто ей не повезло.

И вдруг она попыталась представить мир без себя. Но как ни старалась, это не выходило.

Мир и без неё самой? Это даже в голове не укладывалось! Словно весь мир был порождением её сознания и не будь её, все просто померкнет, исчезнет, станет бессмысленным.

Но ведь это было не так.

Ничего ведь не изменится… Ничто никуда не денется. Солнце так и продолжит вставать на востоке и садиться на западе. Все будут жить дальше, словно Киры никогда и не существовало. Она ведь ничего не успела сделать в этой жизни. От нее ничего не останется.

Только родители будут страдать. Кире было сложно представить, как это терять единственного ребенка.

Мама, папа… Что будет с ними? Кира надеялась, что они справятся.

Утром, вдали от городских пляжей, когда ни одной души не было на пляже, Кире показалось, что она никогда не видела море таким. Словно оно прислушивалось к окружающему миру. А мир прислушивался к нему.

Все замерло вокруг.

Кира почувствовала себя лишней здесь при разговоре двух великих разумов: моря и неба.

Кира бросила камень в воду. Подпрыгивая, он оттолкнулся от глади воды один раз и, булькнув, нырнул в воду.

Она не могла отрицать, что боялась. Ей была страшна неизвестность. Что будет там? Кира просто растворится, сольется воедино с великим разумом или же останется Кирой. Сможет ли она наблюдать за родными?

Ей было так страшно! А умирать это больно?

Пусть это будет не больно.