Чтение онлайн

Сдавшись, я решительно переворачиваюсь набок и снова нахожу его взглядом.

— Рафа!

В темноте различается едва уловимое движение, но ответа не следует.

— Тоже не можешь уснуть?

Рафаэль молча качает головой. Мол, нет, не могу.

— Ложись в кровать.

— Что? — переспрашивает он, несмотря на то, что фраза была произнесена громко и разборчиво.

— Ложись рядом, — повторяю я, сдабривая приглашение неловким смешком. — Я ведь сразу предложила. Это не кресло кукловода, а самый настоящий электрический стул. Спать в нем невозможно — только сдохнуть.

В течение нескольких секунд я чувствую на себе его напряженный взгляд. Затем, тяжело вздохнув, Рафаэль медленно поднимается.

— И это не приглашение к сексу, если что, — шепчу я, разглядывая тень, нависшую над кроватью.

— То есть зря я поднимался? — звучит с усмешкой.

Заткнув рот одеялом, я беззвучно смеюсь. То, что мы можем шутить об этом, дает надежду, что со временем все будет хорошо.

Рафаэль молча укладывается на свою половину кровати, тактично сохраняя дружескую дистанцию. В комнате снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь прерывистым звуком дыхания.

Спустя пару минут я начинаю думать, что гостеприимство было хреновой затеей. То, что он лежит рядом, никак не разрядило атмосферу, а сон, как не шел, так и не идет. К тому же теперь приходится напрягаться, чтобы не дышать слишком шумно.

А потом внезапно рука Рафаэля касается моей. Это едва уловимое и, вероятно, случайное прикосновение заставляет меня широко распахнуть глаза. Он не отдергивает руку, но и не предпринимает попытки сжать мою. Мы оба лежим без движения, боясь налажать.

Не справившись с накатившими эмоциями, я протяжно вздыхаю. Грудная клетка приходит в движение, отчего наши руки становятся еще на сантиметр ближе. Я медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Рафаэля. Он лежит с закрытыми глазами, но его кадык подергивается.

Не в силах себе противостоять, я осторожно сжимаю его пальцы. Они такие же упругие и теплые, какими я их запомнила.

Рафаэль открывает глаза и медленно поворачивается. В его взгляде так много всего, чего мне не стоит пытаться расшифровать, что я на мгновение немею.

Он сжимает мою ладонь в ответ, заставляя зажмуриться. Его тепло проникает сквозь кожу, наполняя тело ощущением, близким к умиротворению. Держаться за руки оказывается достаточным, чтобы любые слова стали ненужными. Нет смысла обсуждать, что будет завтра, давать обещаний или строить планы. Этот честный момент — единственное, что сейчас имеет значение.

— Спи, — хрипло требует Рафаэль.

Не открывая глаз, я киваю. Хорошо, что он снова не ушел гулять в ночи, и у нас появилась возможность по-доброму попрощаться.

Двенадцать дней спустя

«И ради бога, никаких синих стен и красных диванов. Хочу, чтобы дома глаз отдыхал».

«Поняла вас, — мои пальцы быстро порхают по клавиатуре смартфона. — Придерживаемся серо-бежевой гаммы, так?»

«Да. Мне нравится что-то подобное».

Я разворачиваю фотографию во вложении и измученно вздыхаю. Ну ясно... Багеты, золотые люстры, белые двери и ещё раз багеты. Вот почему большинство готово сделать из своей квартиры очередную копию, которая перестанет быть актуальной спустя пару лет, и не хотят решиться на что-то оригинальное и подходящее только им? У меня в голове столько идей, ждущих воплощения, а придётся делать очередную штамповку.

«Окей. Через пару дней пришлю наброски».

Я задираю голову, чтобы взглянуть на табло, и вижу, что статус рейса из Мале изменился на «Прибыл». Волнение, скопившееся под рёбрами, подкатывает к горлу.

«Рейс семьсот тридцать два из Мале прибыл в терминал B. Встречающих просим пройти в зону прилёта», — разносится по залу звук громкоговорителя.

Я поднимаюсь на ноги. Ну что? Через несколько минут Витя снова окажется рядом, и жизнь повернёт в привычное русло.

Прибывшие пассажиры один за другим минуют стеклянные двери под треск чемоданных колёс, заставляя меня с замиранием сердца вглядываться в их лица. Хочу поскорее обнять Витю, чтобы убедиться, что между нами всё по-прежнему. Я по нему соскучилась.

Хотя очень сильно скучать не получалось: по возвращении домой рабочие будни закрутили меня в жернова, и засыпала я в обнимку с ноутбуком. На фоне такого сверхтруда под глазами появились синяки, так что перед выездом пришлось замаскировать их консилером. Из плюсов — я хорошо заработала. Можно даже сказать, что заработала я до хрена.

— Эй! — Завидев родное лицо, я начинаю приплясывать на месте, бешено размахивая руками. — Красавчик! Я тут!!!

Витя исследует взглядом толпу и, когда наконец находит меня, радостно улыбается. Он загорел даже сильнее, чем казалось на видео, и оттого его улыбка кажется по-голливудски белоснежной. Две девушки справа от меня даже перестают похабно хрустеть чипсами, принимаясь с интересом его разглядывать.

«А ещё он айтишник и очень умный», — хочется сообщить мне с гордостью.

— Привет! — Выпустив ручку чемодана, Витя прижимается ко мне губами. — Как будто полгода не виделись. Я соскучился во-о-обще.

— Я тоже, — улыбаюсь я, утыкаясь лбом ему в грудь. — Ты пахнешь загаром и немножко сосисками.

Его весёлый смех вибрирует у меня в переносице.

— Ну и нюх у тебя. В полёте ужасно кормили. Правда, это была не сосиска, а резиновая курица.

— Ты голодный? — сочувственно интересуюсь я, поднимая подбородок. — Я ужин приготовила.

— Супер. — Витя устало морщится. — Хочу поесть и лечь спать. Понимаю теперь, почему Рафа туда лететь не хотел. Столько времени в кресле сидеть — охренеешь.

При упоминании имени Рафаэля теплеют кончики ушей, между лопаток начинает покалывать.

— В Таиланд мы тоже долго летели, — напоминаю я через паузу.

— Мне почему-то тот перелёт легче дался. Больше я на Мальдивы точно ни ногой.

— А где Лиана, кстати? — спохватываюсь я.

— Она багаж получает, — Витя кивает себе за спину. — У меня-то ручная кладь. Рафа вроде должен за ней подъехать. Ты его не видела?

Протянув «не-а», я машинально смотрю на стеклянные двери выхода. Я знала, что вероятность увидеться сегодня со всеми велика, и заранее к этому готовилась. Разговаривать как обычно, смотреть в глаза без стеснения. Если уж назвалась поганкой — не стесняйся отравить.

— А вот и Лиана, — констатирую я, заметив белокурую копну, покрытую розовой бейсболкой.

Две недели на солнце сделали её ещё более неотразимой, если такое возможно. В белом спортивном костюме, контрастом оттеняющим смуглую кожу, и перекинутой через плечо сумкой Луи, Лиана выглядит прибывшей селебрити, на которую вот-вот накинутся папарацци. Да что там папарацци? Я сама готова на неё накинуться, как и десятки представителей мужского пола, стоящих за ограждением.