Чтение онлайн

Не унывай, борясь с врагом бесплотным, но прославляй в самой скорби и тесное Господа, удостоившего тебя за Него терпеть борьбу с коварным змием и за Него уязвляться на всякий час, ибо если бы ты не стал благочестно жить и усиливаться соединиться с Богом, то враг и не нападал бы на тебя и не мучил бы тебя (прав. Иоанн Кронштадтский).

Когда найдет хандра, не забудь укорять себя: вспомни, сколько ты виноват пред Господом и пред собою, и сознай, что ты недостоин ничего лучшего, и ты тотчас почувствуешь облегчение. Сказано: «Многи скорби праведным» и: «Многи раны грешным». Такова жизнь наша здесь – все скорби и скорби; а ими-то и достигается Царствие Небесное (при. Амвросий Оптинский).

Зная, что Бог верен и всемогущ, веруй в Него – и будешь причастником Его благ. Если же ты унываешь и пребываешь в бездействии, то и не веруешь (авва Евпрений).

Истреблению уныния служат молитва и непрестанное размышление о Боге, размышление же охраняется воздержанием, а воздержание – телесным трудом (при. Ефрем Сирин).

У злобы всегда одно и то же ухищрение – ввергать нас в уныние во время скорби, чтобы лишить упования на Господа (прп. Макарий Египетский).

Никогда не будем унывать в скорбях и, увлекаясь своими помыслами, не будем предаваться отчаянию.

Но, имея большое терпение, будем питаться надеждой, зная благое Промышление о нас Господа (сет. Иоанн Златоуст).

Господи и Владыко живота моего, дух уныния не даждь ми! Значит, дух уныния противен не одним забавам мирским, а и жизни христианской. Почему? Потому что жизнь христианская требует постоянной деятельности духовной, бодрости, мужества и силы, а в унылом какая деятельность, какая бодрость и какая сила? Потому что Царствие Божие, в котором находится истинный христианин, есть, по свидетельству Апостола, правда, мир и радость о Духе Святом (Рим. 14, 17), а в унылом какой мир и какая радость!

Потому те, которые думают, что жизнь христианская непременно сопряжена с унынием, сами показывают, что они не знают духа истинного христианства. Нет, это дух света, крепости и силы, дух мира и вечной радости. Правда, что христианин не вдруг достигает этого блаженного состояния, подобно как тяжело больной не вдруг получает здоровье; но чувство самого начала выздоровления душевного уже чувство отрадное и утешительное, которое, постоянно возрастая, наполняет всю душу миром и радостью.

Правда и то, что истинный христианин, всегда занятый делом своего спасения, вкушая при том, хотя по временам, удовольствия высшие и духовные, чуждается шумных радостей мира, представляется нередко задумчивым в те минуты, когда другие не знают меры своим восторгам. Но он столь же мало почитает за потерю неучастие в радостях мирских, сколь мало человек взрослый считает за потерю то, что не участвует в играх и забавах детских. Его задумчивость происходит не от духа уныния, а от других причин, нередко от мысли, как некоторые могут веселиться тогда, когда им надлежало бы плакать.

Правда, наконец, и то, что христианин, ведя до конца жизни непрестанную брань со грехом и страстями, подвергается иногда таким искушениям, о каких миролюбцы не имеют и понятия, но духовная брань не производит в нем духа уныния. Воин Христов сражается против врагов спасения своего еще с большим благодушием, нежели воин царя земного.

Поэтому, когда увидите, братья мои, истинного христианина, страдающего унынием, то не спешите делать вывод не в пользу христианства, нет, из этого следует только, что данный член тела Христова еще несовершенен в вере и преданности, что он, по слабости природы человеческой, недугует еще сердцем, и может быть, этот недуг духовный нарочно допущен Врачом Небесным для возвращения ему полного здравия.

Как бы то ни было, только уныние всегда есть состояние духа неестественное, это болезнь, которая, при усилении своем и продолжительности, может сделаться крайне опасной и причинить смерть не только духа – отчаянием, но и самого тела – его разрушением. Печаль мира сего, замечает апостол смерть производит (2 Кор. 7, 10). Потому-то святые мужи ничего так не боялись, как уныния, и при первом появлении врага спешили принимать все меры к отражению его. По уединенной и подвижнической жизни их, уныние, конечно, было для них опаснее, чем для людей, живущих в мире, но и живущие в мире не могут предаваться ему без опасности для своей души и тела, которая тем более возрастает, чем дольше продолжается это неестественное состояние. Потому всем нам полезно вникнуть в дело и рассмотреть, отчего происходит уныние и какие есть против него средства.

Источников уныния много, и внешних и внутренних, и духовных, и чувственных. И, во-первых, в душах чистых и близких к совершенству уныние может происходить от оставления их на время благодатью Божией. Состояние облагодатствованное – самое блаженное. Но чтобы находящийся в этом состоянии не возомнил, что оно происходит от его собственных совершенств, благодать иногда удаляется и скрывает себя совершенно, предоставляя любимца своего самому себе. Тогда бывает со святою душою то же, как если бы среди дня наступила полночь или в самый теплый летний день ударил зимний мороз. В душе появляется темнота, холод, мертвость, и вместе с тем уныние.

Во-вторых, уныние, как свидетельствуют люди опытные в духовной жизни, бывает от действия духа тьмы. Если враг спасения не может занять души на пути к небу чувственностью, прельстить ее благами и удовольствиями мира, то обращается к другому средству и наводит на нее внутреннюю тяжесть и уныние. В таком состоянии душа бывает как путник, вдруг застигнутый мглою и туманом, не видит ни того, что впереди, ни того, что позади, не знает, что делать, теряет бодрость и присутствие духа, впадает в нерешимость и не знает, что делать. Этому роду уныния подвергаются люди, также немало подвизавшиеся на пути добродетели, уже победившие искушения чувственности.

Третий источник уныния есть наша падшая, нечистая, обессиленная, помертвевшая от греха природа. Пока мы действуем по самолюбию, наполнены духом мира, подвергаемся действию страстей, до тех пор природа в нас весела и жива, откуда в ней берется сила, дух, отвага и терпение. Но перемените направление жизни, сойдите с широкого пути мира на узкий путь самоотвержения христианского, приметесь за покаяние и самоисправление: тотчас откроется внутри вас пустота, обнаружится духовное бессилие, ощутится сердечная мертвость. Пока душа не успеет наполниться новым духом любви к Богу и ближнему, верой в силу Креста Христова и прицепиться, как ветвь, всеми мыслями и чувствами к Древу Жизни – Господу Иисусу, до тех пор дух уныния в большей или меньшей мере для нее неизбежен. Счастлива она, если недолго остается в этом состоянии, ибо от него недалеко до отчаяния духовного. Этому роду уныния подвергаются в первую очередь грешники по их обращении.

Четвертый источник уныния духовного есть недостаток, тем более прекращение деятельности и привычных трудов. Перестав употреблять свои силы и способности, душа теряет живость и бодрость, становится вялою и слабою. Прежние занятия становятся ей противны, начинает ощущаться внутренняя пустота, появляется недовольство, скука и уныние.

Уныние может происходить и от различных печальных случаев в жизни, например, смерти сродников и любимых, потере чести, имущества и при других несчастных происшествиях. Все это, по закону нашей природы, сопряжено с неприятностью и печалью для нас, но, по закону же самой природы, печаль эта должна уменьшаться со временем и исчезать, когда человек работает над собой и не предается печали. В противном случае появляется дух уныния.

Может происходить уныние и от некоторых мыслей, особенно мрачных и тяжелых, когда душа слишком предается подобным мыслям и смотрит на предметы не во свете веры и Евангелия. Так, например, человек легко может впасть в уныние от частого размышления о неправде, господствующей в мире, о том, как праведные здесь скорбят и страдают, а нечестивые возвышаются и блаженствуют и как все по видимости отдано на произвол страстей человеческих и случая.

Могут, наконец, источником уныния душевного быть различные болезненные состояния тела, особенно некоторых его членов.