Чтение онлайн

Однако у меня назрела новая проблема: в прошлый раз я так разнервничалась из-за потери первых писем, что бросила письмо Бену не пойми где.

— Ма-а-ам! — кричала я, бегая по дому в поисках листа, пропитанного моими слезами. — Ты не видела разрисованный конверт? Я оставила его где-то и не могу найти.

— Нет, — отозвалась мама, но от чтения книги не оторвалась. — Спроси Уолтера, когда он вернется. Может, он видел.

Я забежала на кухню и принялась внимательно изучать поверхности, проверять полочки и шкафчики. Не знаю, кому бы в голову взбрело положить конверт в холодильник, но я проверила и его. Зная мамин фен-шуй, стоит проверить и стиральную машину. Когда-то у нас был кот, который спал исключительно в ней. Причем на выстиранном, еще влажном белье. Я звала его «Влажно-пузик».

— Лоис, доченька, присядь ненадолго, — мама поместила закладку в книгу и кивнула на место за столом рядом с собой.

Звучно закрыв столешницу, я плюхнулась на стул и облокотилась на мягкую узорчатую подушку около его спинки.

— Прости, мам. Наверное, не такого поведения ожидаешь от дочери, которая приезжает тебя навестить.

Улыбка расплылась по веснушчатому лицу, и женщина нежно обвила мои руки:

— Конечно, мне было бы приятней видеть тебя счастливой, но у тебя есть право на любые эмоции.

Мои губы расплылись в благодарной улыбке, когда она провела рукой по моим волосам.

— И все же я бы хотела знать, почему снова вынуждена не пускать твоего лучшего друга на порог и слушать, как ты плачешь по ночам. Может, пришло время поговорить?

Я сомкнула брови на переносице, сосредоточенно разглядывая деревянные зигзаги на столе. Так было проще рассказать об очередной драме моей жизни, в которую я сама себя втянула.

— Жизнь меня ничему не учит, — сокрушалась я под конец своего непомерно длинного рассказа. — Такое ощущение, что эта ситуация будет повторятся со мной снова и снова. Те же смс, то же подглядывание в коридоре. Разве что, когда я застукала Броуди с Трэйси у него дома, они не просто чистили друг другу ротовую полость. К слову, Бен и эта недо-Золушка могли бы, как все нормальные люди, сходить к стоматологу, но нет же. Они решили чуть ли не сожрать лица друг друга. И главное, что даже началось все похоже: снова проснулась в одной постели, ночи не помню…

Я прикусила язык и с опаской перевела взгляд на маму. От длинных монологов в моем языке стираются кости, и я перестаю контролировать информацию, которая с него слетает.

Мама лишь подняла одну бровь.

— С Беном было так же? — ее голос был скорее заинтересованный, чем шокированный.

— В смысле «так же»? — пролепетала я с ликом полнейшей невинности.

Мама понимающе улыбнулась, глядя на щеки, которые предали меня и поменяли цвет на красный.

— Ты знаешь о том, что было шесть лет назад? — сиплым голосом спросила я. Дышать стало порядком труднее, когда она едва кивнула. — А видео?

Три секунды, которые ощущались как три часа, я молилась, чтобы мама спросила: «Какое видео?», но мои молитвы не были услышаны. Видимо, порнозвездам не полагаются звонки по горячей линии божественной экстренной помощи.

— Доченька, мне ведь сорок девять, а не сто сорок девять. Я знаю, что такое интернет.

— И давно ты в курсе?

Мамина улыбка, неловкая и слегка виноватая, выдавила жалкий стон из моей груди. Я захлопнула лицо руками и откинулась на спинку стула.

Какой позор!

— Все не так ужасно, как тебе кажется, — старалась успокоить она. — И все уже позади. К счастью, позади и Марк. Я не могла запретить тебе с ним встречаться, но уже жалею, что даже не попыталась. Может, ты бы не попала в такую ужасную ситуацию с ним и Трэйси. Но что было, то было. И, видимо, нам нужно поговорить об алкоголе. Ты ведь знаешь, к чему он может привести, зачем же ты снова пила?

— Я не пила, — словно школьница оправдывалась я. — Ну, не осознанно. Какие-то парни дали мне разбавленную газировку…

Я потирала виски, так как стыд решил пробурлить дыру в моей голове.

— Кто сказал тебе о видео? Я думала, его удалили до того, как о нем узнал кто-то из взрослых.

— Так и есть, — на мамином лице появилась мечтательная улыбка, совершенно не соответствующая теме беседы. — Просто я знакома с тем, кто его удалил.

— Даже я с ним не знакома!

Мама засмеялась, и внезапно до меня дошло, от кого я унаследовала этот нервный смех.

— Ма-а-ам… Я, конечно, безмерно рада, что буду не одна в помещении с белыми стенами и добрыми санитарами со шприцами успокоительного наготове, но могла бы ты прежде поделиться частичкой истории появления твоего безумия, раз уж оно связано с моим?

Она помахала на лицо и, выдохнув, собралась с мыслями, чтобы посвятить меня в курс дела.

— Я была у Роуз в тот день. Мы пили чай, болтали о вас, детки.

Внутри меня все сжалось: Роуз тоже знает?

— Она отлучилась ненадолго: нужно было с чем-то помочь Стивену. А я услышала, как Келли говорила по телефону с тобой. Ты сутки не выходила из своей комнаты, ничего не ела — только плакала. Да так, что у меня сердце разрывалось. Поэтому, когда я поняла, что могу хотя бы попробовать узнать причину того, что так тебя тяготит, последовала за ней наверх. Келли меня не заметила, зато заметил Бен, когда я заглянула на экран через его плечо.

— Пожалуйста, не продолжай! — замахала руками я.

Лицо было настолько красным, что я могла бы останавливать машины вместо светофора.

Как раз через сутки после вечеринки видео появилось в сети. Мама просто не застала то, насколько в этот момент усилилась моя истерика.

— Бен сказал, что позаботится обо всем, — мою руку сжали. — К следующему утру видео как не бывало. Знаю, этого хватило, чтобы пошли слухи, мне жаль. В полиции на мое заявление только развели руками, мол, нет тела — нет дела. За лето запись всплыла еще раз, но перед началом года директор Хендерсон пообещал мне приглядеть за тобой и проследить, чтобы подобное не распространялось в школе.

Я медленно сползала под стол, осознавая, что ведающих больше, чем наивно полагала, а мама продолжала говорить:

— Без понятия, что бы делала без Бена с нашей-то нерасторопной полицией… Я сдержала данное ему обещание: не говорить тебе о том, что знаю, пока ты не придешь в себя. Полагаю, срок давности исчерпан, верно?

Какое-то время я то ли сидела, то ли лежала на стуле молча. В ступор меня ввели сразу две вещи.

Для начала то, что моя мама приняла эту ситуацию. Без назидательных речей или хотя бы взглядов, полных разочарования. Просто взяла и приняла тот факт, что ее дочь снялась в порно, которое видела вся школа. Может, и не только наша. Мои единокровные братья Фил и Том тоже его видели, а ведь на тот момент оба уже учились в университете.

Мама в который раз показала, как любит. Не за что-то, не почему-то, а такую, как есть, невзирая на все, что творю.

Осознание этого накрыло меня волной благодарности и в конечном счете заставило податься в родные объятия. Однако кое-что еще не давало телу расслабиться, нависая надо мной второй волной, появление которой я никак не могла предугадать…

Бен — мой таинственный рыцарь. Тот, кто спас меня от тотального унижения. Защитил от последствий собственной глупости.

Почему он скрывал это от меня? Разве это не одна из тех вещей, которой непременно нужно гордиться? Черт, да я была готова расцеловать этого благородного хакера, хотя и делала вид, что мне нет абсолютно никакого дела, как видео пропало из мировой паутины.