Чтение онлайн

— Но он… он ничего мне не говорил. Ни слова. И Келли тоже молчала.

— Я буду права, если скажу, что Бен вообще старался с тобой это не обсуждать?

Новая обработка информации заняла у меня немало времени. Возможно, дамба, которая прорвалась под потоком слез, также сдерживала мозги, а потому они, как и соленая жидкость, вытекли за пределы моей черепушки.

Бен действительно обходил эту тему десятой дорогой. И вообще о Броуди начал упоминать только год или полтора назад. Да так осторожно, будто шагал по тонкому льду.

— Я не понимаю, — вздохнула я. — Почему?

— Думаю, ты ему нравилась, Лоис. И он не хотел тебя лишний раз травмировать.

— Бессмыслица какая-то.

Я покачала головой, а мама только теснее прижала меня к себе.

— Те сообщения, которые прислала Аманда, были единственной странностью в их переписке?

— Да, но…

— И Макс сказал Полетт, что Бен не стирает сообщений?

Нет, не стирает. Даже на той злосчастной вечеринке, после которой мы проснулись в одной кровати, Бен говорил мне то же самое.

— Похоже на то.

— Доченька, может, тебе стоит поговорить с ним? Это больная тема для тебя. Уверена, ты сразу же начала паниковать и злиться. Все как в тумане, в голове мысль: «Только не снова».

— Голос Броуди… — прошептала я. — Но Бен ведь встречался с Амандой. И до того они виделись, а он мне и слова не сказал. Зачем бы ему это скрывать?

— Просто послушай его версию.

— Они целовались, мам. У Броуди пять лет назад тоже была своя версия. Она расходилась с тем, что видели мои глаза и слышали уши.

— Но вы дружите с Беном с детства. Уверена, ты поймешь, если он соврет.

Может она и права, только вот до этого момента Бен никогда мне не врал. Это как если бы первокурснику медицинского сказали: «Ну что ж, разрезай этого несчастного и ищи опухоль. Да ты поймешь, когда увидишь ее, ты ведь уже много лет учебники по анатомии читаешь!».

— Однажды я думала, что Уолтер пошел по тропе твоего отца, — тихо призналась мама. — Мне было так больно от мысли, что он мог так со мной поступить, так страшно снова пережить это с ним, что я поспешила закатить истерику и прекратить наши отношения пока все не зашло слишком далеко.

— Ты мне не говорила.

— Потому что мне было стыдно. — Мама поджала губы, опустила взгляд на стол и начала водить пальцем по зигзагам на дереве. — Мы не общались месяц. Я так много наговорила ему во время ссоры, и не подумав выслушать, а ведь никаких поцелуев тогда даже не видела.

— Твой муж нагулял ребенка на стороне с одной из твоих подруг и бросил тебя на пятом месяце беременности. Твой страх измен более чем оправдан.

— Поправка: это я его выпроводила, — заметила мама с серьезным видом. — Но ты права. Однажды столкнувшись с предательством, остерегаешься его как огня. Поэтому и твоя реакция понятна. Ты видела, как тяжело было мне, а после и сама пережила измену.

— Считаешь, я поторопилась с выводами?

— Увидь я то, что видела ты, поступила бы так же. Но за тринадцать лет, что Бен был твоим лучшим другом, у него должна быть возможность выговориться.

Я шмыгнула носом, смиренно соглашаясь с ней.

Звонок в дверь прервал наше с мамой единение, и мы направились к ней, чтобы по итогу увидеть на пороге девушку с длинными черными волосами и маской «Я самая счастливая» на лице. Ту, которая приняла участие чуть ли не в каждой драме моей жизни. Иногда в роли актрисы, иногда — видеооператора, но от этого моя тяга совершить надругательство над ее телом не становилась меньше.

— Здравствуйте, миссис Лестер-Данн! — прогремела дрель ранним утром.

— Здравствуй, Трэйси, — поприветствовала ее мама и украдкой взглянула на меня через плечо.

— Могу я поговорить с Лоис?

Брюнетка перевела на меня взгляд карих глаз и склонила голову набок, давая понять, что это не вопрос. В животе свело от этого жеста, но, кивнув маме, я сделал шаг вперед. Когда мы с Трэйси остались вдвоем на пороге, девушка тотчас накинулась на меня:

— Во-первых, ты тоже не безгрешна, Лоис. Не надо рассказывать, что я Дьявол во плоти и испоганила тебе всю жизнь. Ты сама вечно рушила мои башенки из песка и забирала папу кататься на качелях, чтобы он не увидел, что осталось от моих стараний.

— О чем ты гово… — нахмурилась я, но Трэйси не дала мне закончить.

— Хлоя была моим подарком на Рождество, а не твоим. Папа просто перепутал. Она была моей по праву!

Девушка ткнула в меня пальцем с таким видом, словно я сделала амулет из лапки ее кролика. К слову, я бы ни за что так не поступила. Кролик Пикси был милым созданием — в разы лучше ее псины.

— А Тирекс сам погнался за тобой на роликах. Я просто с ним играла, а ты проехала мимо и привлекла его внимание. Бедному псу еще и влетело из-за твоего доноса. Ябеда. Во-вторых, хрен тебе, а не крем от растяжек. Пусть твоя задница хоть вся ими избороздится, мне плевать. И танцую я восхитительно, тебе просто завидно. И да, по тебе видно, что эти лохмотья ты шьешь сама. Могла бы ради приличия пару вещей купить, как нормальные люди.

Мои глаза расширились, и я разинула рот в изумлении, когда наконец сообразила, чем вызвана сия тирада: мои письма все же попали к ней в руки. Трэйси прочла мои жалкие попытки избавится от обид. Если прочла она, то и Броуди в курсе. Но это не самое страшное.

— Отец тоже получил письмо? — потребовала я, останавливая поток возмущений сестры.

Трэйси прищурилась, плотнее сжимая губы, и я повторила вопрос. На этот раз громче и настойчивее.

— Никто не получил, истеричка, — огрызнулась она.

Брюнетка открыла сумку и достала из нее три конверта. Я застыла, слабо понимая, что происходит. Они все это время были у нее?

— Ты читала их?

— В-третьих, — продолжила свою речь Трэйси, — все письма про меня. Почему?

— Там только два про тебя, — фыркнула я и потянулась к конвертам. Трэйси прижала их к груди, не намереваясь отдавать мою собственность.

— Нет, они все про меня. Я есть везде. Ты жалуешься папе, что он не уделял тебе достаточно внимания, и при этом постоянно упоминаешь меня. Марка ты беспрерывно тыкаешь в нос мной. Почему ты на этом так зациклена?

— Может, потому что Броуди изменил мне с тобой? — скривилась я. — Это не пришло в твою голову?

Трэйси цокнула языком и развела руками с обреченным видом, что вновь меня дезориентировало.

— Прости-и-и меня, Лоис, — протянула она.

Девушка выглядела так, словно ее кто-то вынудил это сказать, но в любом случае я была потрясена до глубины души.