Чтение онлайн

Рука, с которой стекали капли драгоценной крови оказалась прямо рядом со мной, так близко, что я потянулась к ней, впиваясь ртом, чувствуя, как над самым моим лицом мужчина сглотнул. Его яркие глаза не отрывались от моих губ, облизывающих покрытые кровью пальцы, и с каждой каплей я тонула всё глубже в безумии. Он не смотрел ниже — туда, где возбуждённо напряглись мои соски, умоляя о прикосновении.

Гонка в ночи, его попытки сопротивляться, наше мимолётное противостояние — ничто не могло сбить тот огонь, в котором я горела.

— Миолина… — я сжалась, ощущая, как от его взгляда, направленного прямо на меня, всё между бёдрами стянуло болезненным спазмом. Каэлис тяжело дышал, пылающий и напряжённый, не скрывая возбуждения.

Я просто не выдержу.

Я умирала от его запаха, пропитавшего меня, от самого его присутствия, от порочности нашей позы — так близко друг к другу, совершенно обнажённые. Разозлившись, я извернулась и впилась в его губы, тут же пытаясь коснуться его языком, ощущая, как вкладываю в этот поцелуй всё напряжение этих месяцев, свою дурацкую влюблённость, благодарность, ревность, ненависть…

И получая в ответ те же сотни эмоций.

Крупные ладони сжались на моей голове, запутываясь в волосах, прижимая к себе до боли. Так сильно, что наши носы сталкивались, но мы не переставали целоваться, борясь языками, отрываясь только затем, чтобы сделать глоток воздуха. И даже тогда нас соединяла тонкая ниточка слюны и смешанное дыхание.

— Знаешь ли ты, что творишь со мной, — прорычал он, опуская ладонь по моему плечу. Его пальцы скользнули по боку, спустились на ягодицу, сжали её, притягивая меня ближе, хотя я и так хотела этого больше всего на свете.

Прикоснувшись грудью к его груди, я зашипела от остроты чувств, от того, как долго жаждала этого, а он беззвучно всхлипнул, будто это прикосновение окончательно сломало что-то внутри.

Дайте мне его, сейчас!

Каэлис словно прочёл мои мысли, приподняв и усадив на себя, так что я вскрикнула от наслаждения, закидывая голову назад и чувствуя наконец, как страшный узел, что почти уничтожал меня изнутри, распался, позволив дышать, видеть, жить…

Безумие нашей близости спало не сразу, только через несколько часов, во время которых мы почти не разговаривали, но мне казалось, будто я рождалась и умирала вновь и вновь в его руках. Он понимал мои всхлипы, стоны, беззвучные мольбы, уверенными движениями ведя нас сквозь это наслаждение.

Сам Каэлис сдерживал себя, не кричал, но каждый раз, приходя к вершине, оставлял ещё один болезненный укус на моём плече, укус, которого я так хотела, пока я не оказалась покрыта ими вся. Сам он выглядел не лучше — я точно так же пыталась бороться с собой, но делала это менее успешно.

Время от времени он спрашивал меня, хорошо ли мне, в моменты просветления.

Спрашивал, нравится ли мне.

Но я не отвечала, только улыбалась — он и так прекрасно понимал всё по запаху. И после этого он вступал в новую схватку с ещё большим усердием.

— Как вы себя чувствуете? — спросил меня Каэлис Арно, и я беззвучно хмыкнула, отметив, что он вернулся к обращению на «вы», хотя во время близости ничто не мешало ему быть менее формальным.

Мы голые лежали на полу, тяжело дыша, покрытые потом, запахами и укусами друг друга.

— Хорошо, — хрипло прошептала я, улыбнувшись и потянувшись всем телом. Боль от того, как меня сжимали долгое время, и даже от лежания на голом деревянном полу казалась идеальной, удовлетворяющей. — Мне повезло, что я вас учуяла.

— Что случилось, Миолина? Вы были не в себе, у вас Время Зова? Вы понимаете, что могло случиться?

Медленно поднялась, понимая, что всё закончилось, и чувствуя отдалённое сожаление.

Пора возвращаться в реальность…

— Отвечайте, — он потянулся ко мне и схватил за запястье, после чего я зашипела — его прикосновение к горящей коже всё ещё было приятно. — Это приказ, Миолина.

Я лишь рассмеялась, наклонив голову и отмечая, насколько же отличается его общение со мной от того, как он разговаривал с другими своими невестами.

— А где же ваша знаменитая вежливость с вашими невестами? — я потянулась к нему второй рукой, но он перехватил и её, оставив меня открытой, беззащитной, полностью в его власти и его руках. Яркие глаза были строгими, совсем иными, чем его взгляд совсем недавно, и не сходили с длинных царапин на моих боках. — На меня повлияли… я не знаю каким образом, думаю, через кровь. Я ничего не пила и не ела.

— Это случилось у де Рокфельтов? — я кивнула, чувствуя, как сильно и глубоко ненавижу Гелену и бабку Каэлиса.

Почему они считают, что вправе делать подобное, уничтожать чужую репутацию, принуждать меня к близости с тем, с кем я не хочу?!

— На вас повлияли, опять… — я поняла, что некоторое время даже не слышала Каэлиса, думая о своей ненависти. Красивые губы мужчины скривились в горькой неверящей усмешке, и он резко поднялся, смотря на меня с невероятной болью. — Он тронул вас?! Я чувствовал на вас его запах!

— Миолина... — он почти зарычал.

— Нет, он не тронул меня в том смысле, о котором вы спрашиваете, хотя пытался. Но он тоже был под воздействием.

В глазах мужчины мелькнула тень облегчения — он тут же спрятал её, но моих запястий так и не отпустил. Я чувствовала себя почти распятой, пока он держал меня за обе руки, и с каждой секундой мне становилось всё холоднее. Безумие ночи рассеялось, но я не позволяла себе впасть в сожаления. Произошедшего не изменить… но разве нельзя быть чуть нежнее?

— Расскажите мне о воздействии. Как это произошло? — продолжал допрашивать принц.

— Отпустите, — жёстко произнесла я, глядя на его ладони, ясно показывая, что такое положение мне не по душе.

Повисло тяжёлое молчание. Каэлис Арно смотрел на меня, не говоря ни слова. И только через несколько мучительно долгих секунд он медленно отпустил мои руки и поднялся. Лишь тогда я заметила, что он всё ещё был возбужден.

Шершавые пальцы коснулись моего плеча, скользнули к ключицам и задержались на них на пару секунд... А затем на плечи упала тяжёлая ткань — его плащ, пропитанный знакомым запахом. Хотя и без него здесь всё насквозь пропахло — мной и им, нашей близостью.