Чтение онлайн

Ксения отлично знала, как излечивается эта душевная немощь. В бою все пустые мысли вылетали из головы, в кабине помещались только двое – смерть и ты. Однако нового назначения всё не приходило, и даже ротмистр, которому она послала запрос с просьбой разрешить вернуться назад в казармы, ответил, что нужды в этом нет. Ксения была отпущена отдыхать.

После обеда – и до самого вечера – гуляли они с Серёжей по берегу озера. Серёжа без умолку болтал о красоте облаков и пытался расспрашивать её о дальних мирах. Ксения старалась как можно меньше говорить – она не любила болтать, а теперь и вовсе необходимость вести разговор навевала на неё тоску. Будто чувствуя её настрой, Серёжа тоже стал больше молчать, и Ксения почти что могла бы поверить, что им вместе хорошо.

– Не пора ли что-нибудь решать? – спросила мать, когда в саду под окном уже зацветали груши, и стоило приоткрыть окно, как ветки их начинали ломиться в дом.

– Решать… что?

– Уверена, тебе после твоих подвигов император легко даст разрешение на брак.

Ксения хмыкнула и ничего не сказала, но, когда мать опять завела разговор, произнесла:

– Матушка, вы же меня знаете. Мне совесть не позволит выйти замуж за того, кого я не могу полюбить. Ведь это сделает несчастным не только меня, но и его. А Серёженька очень уж хорош. Любая в округе будет рада сделаться его невестой. Так зачем же мне мучить его?

Мать скрипнула зубами, и взгляд её стал неожиданно жёстким.

– Брак – это ещё не любовь, – сухо произнесла она, – ты ведь можешь не полюбить и вовсе никогда.

– И всё-таки…

Звонок стереофона, донёсшегося из спален, прервал их разговор, и, узнав мелодию, Ксения бросилась отвечать.

– Да, – произнесла она, поняв, что звонит кто-то из военных чинов.

– Троекурова Ксения?

На экране показалось бледное лицо незнакомца, о котором она не переставала мечтать, и сердце Ксении замерло, а сама она едва ли не оглохла.

– Да, – повторила она сдавленно, – слушаю вас.

– Как вы смотрите на то, чтобы второй раз отправиться к двадцати мирам?

– Что?.. Простите… Я ведь уже говорила. Я готова.

– Хорошо. Жду вас на борту двенадцатого числа.

В раздумьях о Ветрах Ксения невольно задавалась вопросом: какие они? – и не могла ответить ничего. Красивые или грозные? Животворные или опасные? Часть бесконечного полотна вселенной или кровавые раны, прорезающие её?

Романтика Ветров стала привычной и неуместной. К ним привыкли, как привыкают к рекам и кораблям. Но сама она всё ещё слышала отзвуки дальних странствий в едва заметном аромате озона, исходящего от них.

Она сидела в небольшом буфете на пересадочной станции в Шонер Хафен, потягивала пиво из высокого стакана и думала о том, как много видела в разных мирах отъездов, прощаний, вокзалов, и о том, почему никогда не участвовала в них сама.

Большую часть своей жизни Крылатые проводили в пути. Дорога в судьбе военного вообще занимает особое место. Для любого путника дорога предполагает долгие сборы, томительное ожидание заманчивой и загадочной цели, предвкушение экзотических впечатлений, встреч с новыми людьми и дорожных рассказов.

У Ксении не было долгих сборов. Мать пыталась ей помочь, но отец, сам отслуживший в боевых частях, сразу её увёл. Сам он тоже не сказал ничего. И даже командир лишь молча вручил ей письмо с назначением.

– Но это же в других частях… – с удивлением произнесла Ксения. – Я никогда не служила на больших кораблях, – она подняла на бывшего командира непонимающий взгляд.

– Граф Орлов так пожелал, – сухо произнёс тот. Вечером на прощание они в последний раз заварили жжёнку с другими Крылатыми, а с рассветом Ксения отправилась на вокзал.

«И мы разделим поровну молчание. До скорого, до скорого свиданья! – напевали какие-то подвыпившие ребята, сидевшие за столиком в углу. – До отправленья скорого осталось три минуты ожиданья…» Протяжно плакала гармонь, и терпко гудели струны гитары. Переругивались за окнами громкоговорители, какая-то влюблённая парочка остановилась прямо напротив окна и принялась прощаться с поцелуями и объятиями, так что Ксении пришлось отвести глаза. Призывно зазвенел колокол, и какой-то корабль, гудя дюзами, стал подниматься вверх, а те, кто оставался на перроне, затянули торжественный плач прощального марша. Какой-то бродяга подошёл к Ксении и попытался выпросить пару копеек на опохмел, рассказав попутно о своей горькой судьбе. Ксения хотела было его прогнать, но тот никак не отставал, и пришлось в самом деле дать ему пару монет и остатки пирожка: разговор напрочь отбил у Ксении аппетит. За окном прошествовало благовоспитанное семейство с двумя детьми, а впереди процессии – великан-носильщик в фартуке и с гирляндой чемоданов на плечах. Тысячи, миллиарды историй проплывали мимо, а Ксении оставалось только ждать, когда же начнётся её собственная.

Вдруг пронзительный крик перекрыл царившие в буфете гомон и духоту:

– Крылатые, ко мне!

Ксении вскочила, не обращая внимания на брошенные вещи, и кинулась на звук. В дальнем конце буфета начиналась драка. Крылатых в украшенных шнурами кителях было всего двое, а против них стояло четверо парней. Не разбирая кто и в чём виноват, Ксении налетела на одного из них сзади и, перехватив поперёк шеи, уронила на пол. Началась свалка. Подоспел ещё кто-то из Крылатых, и в общей сутолоке Ксения пару раз схлопотала от своих, только под конец вспомнив, что на ней теперь совсем другой мундир.

– Ты кто такая? – поинтересовался один из зачинщиков, помогая ей подняться на ноги, когда пыл боя поутих.

Ксении потёрла саднящую скулу.

– Поручик Троекурова. Назначена помощником капитана на «Варяг».

Ещё один Крылатый вынырнул из-за плеча товарища и присвистнул.

– И мы тоже туда.

– Боевое сопровождение?

– Да.

Ксения вздохнула и подумала, что могла бы тоже быть среди них, если бы не граф Орлов, которому она неведомо когда успела попасться на глаза. Долго раздумывать она не смогла – её потянули к столу. Тут же обнаружилось, что мешок её, стоявший на стуле у окна, исчез, но Ксении осталось лишь махнуть рукой. Остаток вечера прошёл немного веселей, и на следующий транспорт они погрузились уже втроём.

А по прибытии в Гатузу, откуда отправлялся «Варяг», Ксению ожидала встреча с капитаном, к которой, в виде пропажи вещей, она была абсолютно не готова. Расчёску пришлось одолжить у одного из новых друзей. Волосы она кое-как собрала в хвост. А вот помятый китель никак не могла сменить, да и синяк под глазом даже не думал проходить.

Однако главное испытание ждало её впереди, когда Ксения вошла в предоставленный гарнизоном капитанский кабинет и замерла, не в силах шевельнуться. В голове билась одна только мысль: «Он».

– Поручик Троекурова? – Орлов поднял взгляд от бумаг, обвёл глазами помятую фигуру предполагаемого старпома и надломил бровь. – Вас что, ограбили в пути?

– В каком-то смысле… Простите… – Ксения смущённо замолкла.

Орлов поднялся, обошёл стол и, взяв Ксению за подбородок, запрокинул её голову назад. Не глядя, нашарил на столе аптечку и, одной рукой смочив в дезинфицирующем растворе тампон, приложил к тому месту, где красные жилки разорванных капилляров переплетались с синими линиями застоявшейся крови.