Чтение онлайн

Ксения закрыла глаза.

– Я задал вопрос.

– Он оскорбил вас, – тихо сказала Ксения, по-прежнему не глядя на него.

Какое-то время ничего не происходило, Орлов лишь пристально вглядывался в её лицо, а потом резко отпустил.

– Спите, – приказал он, – повторится подобное ещё раз – высажу вас на шлюп и отправлю домой. В обход Ветров.

– Да, капитан…

Дверь закрылась, и Ксения, уже не пытаясь преодолеть себя, погрузилась в сон.

Когда она пришла в себя опять, бедро уже болело не так сильно и куда меньше хотелось спать.

Медбрат почему-то не вспомнил про неё, и Ксения огляделась по сторонам, пытаясь разобраться, как бы его позвать. Ничего похожего она не нашла. Зато на столике у кровати лежала засохшая веточка шафрана.

Не веря своим глазам, Ксения схватила её, но она ту же рассыпалась под её пальцами в прах.

Ксении застонала и откинулась на подушки, а затем снова провалилась в сон.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

На мостик Ксения смогла подняться только через две недели. Боль в ноге ещё давала о себе знать, но Ксения решила, что это не касается никого, кроме неё самой.

Стоять по восемь часов, правда, было тяжело, но она всё-таки хотела скорее вернуться в строй.

О судьбе Астафьева она справилась только вскользь – тот тоже был жив, но пока ещё продолжал лечить плечо.

Куда больше, чем боль в ноге, уже через несколько дней дежурств ставшая постоянной и привычной спутницей, Ксению беспокоил оставленный на прикроватной тумбочке шафран. Иногда Ксении казалось, что он был всего лишь сном. И в то же время она очень хотела верить, что в самом деле держала его в руках.

Она думала об Орлове всё больше, и даже звёзды – её единственная любовь до тех пор – постепенно отступали на второй план.

Спустя почти что два месяца полёта она по-прежнему не знала о капитане ничего.

Несколько раз Ксения пыталась завести разговор о графе со старшими офицерами, с которыми теперь ей приходилось проводить досуг, но выведать у них не удавалось ничего. Все они были гораздо опытней в светских делах, чем она, и легко уходили от разговора, иногда давая понять, что подобных вопросов не принято задавать в светском кругу.

Ксения злилась, но справиться с ними не могла. За неимением информации ей приходилось додумывать всё самой.

Она знала, что род Орловых весьма древен. Знала также, что Орлов – потомственный адмирал, хотя и получил это звание, конечно, не сразу и не только потому, что адмиралом были его отец и дед.

Орлов явно воевал. Но Ксения не знала где. За все те недолгие часы, что они провели вместе, Орлов ни разу не обмолвился о своём отношении к корсам или Аргайлам. Только вот о кочевниках он заговаривал пару раз.

Ксения улыбнулась, глядя на звёздное небо перед собой. Значит, Орлов был из тех, кто держал оборону на пересечениях Ветров. Ну, по крайней мере, скорей всего.

Ксения представила себе капитана, ведущего небольшой отряд Крылатых в бой, и улыбнулась. Впрочем, нет, в это она всё-таки поверить не могла.

Орлов явно был не пилот.

Ксения стала вспоминать, какие ещё виды войск могли бы противостоять кочевникам, и на какое-то время пришла к выводу, что Орлов, должно быть, до того, как стал адмиралом, возглавлял небольшой пограничный форт.

Эту мысль она тоже решительно отмела – капитан-губернаторы пограничных укреплений были люди весьма приземлённые, больше озабоченные вопросами снабжения, чем настоящей войной. Орлов таким быть никак не мог – только не с его глазами, похожими на две звёздные бездны, не с его бледным, одухотворённым лицом.

Так Ксения перебирала все известные ей виды военной службы одну за другой, но ни к какому выводу так и не пришла, а потому стала размышлять о другом. Что мог любить Орлов? На людей его круга, таких как, к примеру, штурман Баргузов, Орлов был не похож. Ксения не представляла его увлечённо рассуждающим о том, какие рябчики лучше: в вишнёвом или в собственном соку.

Конечно, не походил он и на Крылатых. Вряд ли Орлов стал бы пить самогон и резаться в карты до утра, хотя… Тут Ксения была не так уж уверена, но всё же, подумав, отмела и этот вариант.

Орлов не походил ни на кого из тех, кого девушка встречала до сих пор. А значит, и увлечения его должны были быть особенными, не похожими ни на что. Долгими часами стоя на посту, Ксения обдумывала этот вопрос – и многие другие, цеплявшиеся один за другой.

Не думала она только об одном – о том, кто ждал Орлова на Тауроне. Ксения не хотела омрачать этими мыслями и без того затянувшийся полёт.

Одно за другим Ксения продолжала оставлять Орлову послания из цветов.

Она рисовала на вложенных в блокнот надушенных листках бумаги малину и вечерницу, божье дерево и бобовый цвет. И больше всего опасалась, что однажды, открыв блокнот, получит ответом дурман или сахарный тростник. Однако Орлов не отвечал ей вообще ничего. Так тянулись день за днём.

Однажды, когда младший помощник ненадолго выбыл из строя – и как результат график дежурств сбился, так что Ксения сдавала пост Орлову, а не наоборот, тот спросил её, как это бывало всегда:

– Ничего нового не произошло?

Ксения покачала головой.

– Разве что… Нет, ничего.

Тем днём она видела в отчётах астронавигатора комету, которая очень заинтересовала её, однако путешествие к ней могло занять лишний день, и она решила промолчать.

Вернувшись к себе, Ксения сразу поставила будильник и улеглась спать – последние дни, пока они дежурили вдвоём, ей приходилось стоять на посту по двенадцать часов.

Однако разбудил её не будильник, а сигнал вызова. Ксения, моментально подобравшись, села на койке и нажала приём.