Чтение онлайн

— Что происходит? — раздался за его спиной равнодушный голос.

— Помоги, — слова вырвались хриплым шепотом. Он не мог повернуться, не мог оторвать взгляд от нее. Легкое, но заметное для него, дуновение за спиной, и один из Правящих оказался с другой стороны кровати. Задержав дыхание, он смотрел, как тот склонился над Аишей: отбросил влажные волосы, нащупал пульс, послушал сердце, не выражая и толики эмоций. А затем поднял потемневший взгляд и спокойно произнес:

— Они заморозили ее, пытаясь взять верх над сущностью.

Проректор закрыл глаза, чувствуя, как ярость растекалась по телу, требуя выхода…

— Твоя Тьма лишь добьет ее.

Железным усилием воли тер Ассан заставил себя замереть, чтобы выдохнуть и отвернуться. Короткие шаги до открытого окна оказались слишком тяжелыми.

— Ты можешь ей помочь? — с шипением вырвалось из его легких.

— Я - нет, — последовал быстрый ответ Эйнара.

— Но ты же Мастер, Правящий! — прошипел он. — Ты должен!

— Я — чистокровный банши. Она наполовину человек.

— И что?

— Я убью ее.

Опустившаяся тишина казалась бы мертвой, если бы не редкие и едва слышимые всхлипы Аиши.

— Варианты?

— Единственный, — кивнул Эйнар. — Ты.

Злая усмешка расползлась по проректорскому лицу и он не сдержался:

— Плохая шутка…

— Ты чувствуешь ее, — банши встал напротив него, внимательно разглядывая. — Если, конечно, не предпочтешь убить…

— Достаточно! — и ярость все же вырвалась наружу, окутывая комнату черными языками, что оставляли трещины на стенах. Он разглядывал их спокойно, даже с любопытством. — Что я должен сделать?

Если Мастер и был удивлен вопросу, то никак не показал этого, хотя самого проректора больше всего интересовал его ответ.

— Верни, — и развернувшись, банши вышел из комнаты.

Сжав кулаки, и даже не заметив, что от выступивших когтей, на пол начала капать кровь, тер Ассан сдержал свой вопрос. Он перевел взгляд на собственную кровать, где лежала хрупкая фигура, и подошел ближе. Не осознавая того, сам потянулся рукой к ее лицу. Окровавленными костяшками пальцев проведя по щеке девушки, он уже хотел отойти, но Аиша вцепилась в него и, не размыкая глаз, прошептала:

— Тепло, — уткнувшись носом в раскрытую ладонь, она развернулась, вынуждая его сначала сесть, а затем и лечь рядом с ней.

Затаив дыхание, он ждал.

Но и несколько мгновений спустя ничего не менялось: разве что ее дыхание стало спокойнее, да и дрожь тише. Отведя волосы, что плотной пеленой накрыли лицо, он рассматривал ее: густые темные ресницы чуть подрагивали, едва приоткрытые губы, кажется, улыбались…

И смежив веки, он дал волю собственному желанию: крепко обнял, зарывшись носом в растрепанные волосы, что пахли лавандой.

Тер Ассан не сомкнул глаз в эту ночь. И причина была не в Академии, к которой он прислушивался: все было спокойно. И чья была эта заслуга: их охраны, защитных контуров или просто враги решили повременить с нападением — он не знал. Но, видит Единый, был благодарен…

Под самое утро, еще до рассвета, он все же решил подняться с кровати. Медленно, даже нехотя, выпутывался из крепких, совсем не девичьих, объятий: Аиша спала крепким, словно беспробудным, сном. Не сдержавшись он снова провел пальцами по ее щеке, но, заметив запекшуюся кровь, нахмурился.

— Тебе стоит принять ванну, — в его комнату бесшумно и бесцеремонно вторгся Правящий банши. — Я побуду с ней.

— Эйнар, — тер Ассан посмотрел на него без капли почтения.

— Ты успеешь вернуться до того, как она проснется, — и более не обращая внимания на него, Мастер устроился по другую сторону от кровати в глубоком кресле. Неотрывно глядя на спящую девушку.

День обещал быть тяжелым и тянуть … не следовало бы. Эйнар был прав.

Автор пропадал отсюдова, потому как автору нужно было продумать сцену… Муз требовал эротики, Маруська била его об себя и утверждала, что все должно быть "а-ля романтик". Автор в итоге плюнул на всех и написал то, что захотели герои.

Мое пробуждение было … внезапным. Просто открыла глаза, уставившись на незнакомый мне черный одежный шкаф. Не поворачиваясь, насколько могла, огляделась: чужая комната, чужая дверь, чужая постель… Где я?!

— Я рад, что вы, наконец, пришли в себя, — услышала за своей спиной очень, я бы даже сказала, крайне спокойный голос.

— Здравствуйте, — промямлила, когда молчание уже стало вовсе неприличным, — господин тер Ассан. Простите…

Воспоминания накатывали волнами: вот я на кухне, вот тискаю Шатуна, на его крик появляется нечисть почему-то вместе с ванной, в которой плавают здоровенные куски льда. Следующее, что я запомнила: обеспокоенная морда призрачного кота до того, как надо мной сомкнулись ледяные потоки… Меня, что пытались утопить?!

— Нет, — тер Ассан подошел ближе к кровати и присел на самый край ее. — Они пытались вас … охладить. Вашу сущность банши, — добавил на мой удивленный взгляд.

— И как? — спросила хрипло и схватилась за горло: я опять кричала?

— Мы успели вовремя и, у вас всего лишь было основательное переохлаждение. Как вы сейчас себя чувствуете? — его внимательные темные глаза пристально изучали мое лицо, от чего мне захотелось натянуть на себя одеяло повыше. — Аиша, вы меня слышите?

— Да… Простите, — прислушалась к себе. Пошевелила головой, руками и ногами, потягиваться не стала, решив, что и того достаточно. — Хорошо…похоже на то.

— «Хорошо» или «Похоже»? — господин проректор, похоже, даже не думал удовлетворяться моим ответом.

— Хорошо, господин тер Ассан, — и, решив перевести тему, спросила: — А где я? — видимо чьи-то гостевые покои.

— В моей комнате, — последовал спокойное. Поперхнувшись, перевела удивленный взгляд на мужчину. — Вас нельзя было оставлять одну, а это одно из самых защищенных мест в Академии.

— Аа-а-а, — протянула, даже не зная, что еще можно сказать. — А где госпожа Вирджиния? Как прошел бал? Доволен ли мэтр Шарэз? А гости? А Тьма…она появлялась?

— Как много вопросов сразу, — усмехнулся он и одним плавным движением поднялся с кровати. — Госпожа Вирджиния занимается гостями и очень за вас переживает, — подошел к шкафу, открыл створки и замер перед полками. — Мастер Шарэз готовит очередной шедевр и тоже переживает за вас, в перерывах. Гости… показались вполне довольными. Бал удался, — и он развернулся ко мне с длинной черной сорочкой в руках. — Правда, не всем удалось вчера потанцевать, — и я уже хотела вздохнуть облегченно, как его последние слова заставили поперхнуться воздухом. Это, что, он сейчас обо мне? Помилуй Единый, я же вчера не сделала ничего такого … или сделала?