Чтение онлайн

– Да ладно, не притворяйся, все ты уже поняла! – сказал мужчина, падая передо мной в низкое кресло. Подумав мгновение, я тоже отбросила церемонии и плюхнулась в соседнее, стоявшее ближе к окну.

– Так-то лучше. – Усмехнулся мужчина.

Он разглядывал меня, а я – его. Так вот он какой, гроза местных девиц! Или грёза? Потому что граф Авид был действительно хорош собой: высокий, хорошо сложен, (думаю, в те времена и эпохи это было необходимостью: мечами махали часто), русоволос, чернобров и сероглаз. Нос аристократический: то есть, прямой и тонкий, неожиданно чувственно-алые губы и упрямый подбородок. Мощная шея и крепкое тело, которые прикрывали изящные кружева нижней рубашки и расшитый узорами и драгоценностями кафтан с выпущенными на руки кружевами. Брюки в цвет кафтана и низкие домашние замшевые сапожки на длинных вытянутых ногах. И, самое главное, запах! После кошачьего тела эта возможность ощущать ароматы на расстоянии, вероятно, осталась при мне. И от запаха этого человека моя голова, вернее, голова маленькой и глупой Франциски, тихо шла кругом.

Сделав над собой усилие, я закрыла и вновь открыла глаза:

– Я внимательно Вас слушаю, Ваше сиятельство!

Сиятельство, протянув ко мне руку, неторопливо обвел овал моего лица. Погладил волосы. Лицо загорелось. “Стоп! – сказала я себе. – Тело не твое. Это раз. Увидя меня настоящую, он точно бы отвернулся, сморщив нос. Это два. А в-третьих, ему нужна на несколько дней верная помощница и актриса. Причем, неизвестно, что будет со мной, когда маскарад закончится. Ведь это очень опасно, когда твою тайну знают чужие, не так ли?”

И я взяла себя в руки:

– Командуйте, что надо делать, я согласна Вам помочь.

– И даже провести со мной ночь?

– Согласна. В одной комнате. Но в разных кроватях. Мне, Сиятельство, проблемы не нужны.

– А что тебе нужно за эту небольшую помощь?

– Домик подальше отсюда. Совсем маленький. И скромное обеспечение на оставшуюся жизнь. Извините, если просимое вознаграждение показалось Вам слишком большим.

– Да нет. Оно действительно скромно. Особенно после того, что ты вынесла. – Он подумал и убрал от меня свою руку. – Хорошо, я тоже согласен. Посиди здесь, пока я спрячу мою дражайшую супругу куда-нибудь подальше. Не высовывайся в окна. Да, можешь примерить эти платья на себя.

Он встал и подошел к небольшому шкафчику. Щелкнула пружина, и повернулся ключ. За шкафчиком оказалась ниша, в которой блестела металлом небольшая дверь. Он открыл ее и позвал меня. Я подошла. Любопытство раздирало на мелкие заглядущие и загребущие частицы: это же настоящая сокровищница! Мой спутник зажег лампу и зашел первым, приглашая за собой. В-общем, там было все достаточно прозаично: стеллажи, сундуки, сундучки и коробки с коробушечками. Я начала их обходить, что-то открывая. Итак. Платья у меня были сиреневым и салатовым. Значит, к ним надо подобрать подходящий гарнитур. Так понимаю, это что-то вроде испытания. Пройду – принята на работу. Нет – закопают? В камнях я разбиралась не очень. Как-то не прижились на мне драгоценности в прошлой жизни. К чему корове седло?

Открыв одну из коробочек, я нашла крупные сиреневые камни в оправе из серебра. Или другого белого металла, внешне похожего на него. Они были темнее, чем платье и замечательно подходили к его нежному тону и изящной вышивке с цветками, окаймленными серебряной нитью. Идеально! Я разобрала гарнитур. Там была узкая диадема, длинные, но не тяжелые каплевидные серьги и неширокая металлическая сеточка на шею, в местах соединения которой блестели камни. А, и браслеты на обе руки: тоже сеточки с камнями, один пошире, другой – поуже. На правую и левую руки? Они что, разного размера? Или второй браслет на ногу? Ладно, разберемся позже. Я отложила коробочку под одобрительным взглядом графа Авида. Теперь салатовое. Я начала искать зеленый комплект, но подходящее цветосочетание все никак не находилось. Зато я нашла комплект из белых камней в светло-желтой оправе. К салатово-золотистому корсету – как раз в самый аккурат. Я показала его Графу. Он с улыбкой согласился и показал мне на выход. Я с облегчением поняла, что тест пройден, и я принята на работу.

Выйдя из сокровищницы, он вернул шкаф на место и указал мне на мое кресло: - Садись и веди себя, как мышка. Кто бы ни стучался, ни звал и не бился в двери, ты – не открываешь. У меня свой ключ. Жди до моего возвращения.

Он накинул плащ с капюшоном, серый однотонный камзол с серой же рубахой, высокие сапоги. Хорошо, штаны передо мной не снял. Собственно, чего я возмущаюсь? Я – обслуга, мебель, которую не стесняются. Уже хорошо, что по нужде не пользуют.

Затем мужчина убрал длинные волосы в неряшливый хвост, затянув его шнурком. Мне это не понравилось: зачем оставлять улики в виде длинных волос? Попросив у него расческу, я усадила его на кресло, встала сзади и, расчесав длинные густые волосы, туго заплела косу, прихватив ее для крепости все тем же шнурком почти от головы. Затем, доплетя до конца, подвязала к основанию, сделав петлю, и накрепко примотала оставшиеся концы остатком ремешка. Подергала и потрепала. Волосы лежали ровно и плотно. Я осторожно дотронулась до его плеча: - Готово, Сиятельство!

Тот вскочил и ушел куда-то внутрь, вероятно, к зеркалу. Мужчины не меньше нашего, а то и больше, в него смотрятся. Вернулся довольный. Сразу накинул капюшон и погрозил мне пальцем: - Никуда!

Я махнула рукой и села в кресло, вытянув ноги. Снизу хлопнула дверь.

Немного посидела. Стало скучно. Я встала. Здесь где-то есть зеркало. Надо бы узнать, как я выгляжу на этот раз. И я пошла бродить по личным покоям графа, стараясь не приближаться к окнам. Нашла прекрасную ванную с водопроводом. Краник наличествовал. Правда, один. Открывать не рискнула. Не хотелось подводить хозяина. Зеркало тоже обнаружилось здесь же. Женская фантазия нарисовала смотрящуюся в него высокую обнаженную мужскую фигуру в капельках воды…Я закусила губу и громко подышала носом. Помогло. И наконец, посмотрела на свое отражение. Ну, что могу сказать? Из всех моих трех обликов первый был самым бездарным и безобразным. Второй – грациозным и очаровательным в своей нежной юности. Сейчас мне можно было дать лет двадцать, и даже с хвостиком. Лицо овальное, чистое. Немного бледное. Черные длинные волосы, заколотые в пучок. На затылке действительно чувствуется небольшая подсохшая ранка. Видимо, хорошо дернула. Черные брови и черные ресницы. Серые глаза. Маленький ровный носик и губки бантиком. Действительно, Франциска имела кукольный вид. А если она еще, к тому же, была бестолковой… Короче, на нее не подумают и подмены не заподозрят. Жаль, что я не видела Адель. Можно было бы скопировать ее какие-то жесты, интонации, словечки. Хотя… Она же должна быть под действием травок и подчиняться графу. Молчать. Чудесно. Вот так я и поступлю: улыбаюсь и молчу.

От скуки примерила платья с драгоценностями. Сначала салатовое. С белыми сверкающими камнями и вышитым зототой нитью лифом оно смотрелось бесподобно. Я пощипала щеки: заалев, они сделали мое лицо очень симпатичным, даже красивым. Покусав губы, я добилась идеального результата: если бы Франциска была бы женой графа, Авид не отошел бы от нее ни на шаг. Приподнявшись на цыпочки, немного покрутилась. Красавица!

Неожиданно в моем мозгу всплыла проблема: а танцевать – то я не умею! Наверняка будет бал, иначе чем займут себя придворные дамы и кавалеры? Я должна соответствовать: хоть сумасшедшая, но светского обучения никто не отменял, да и в королевском дворце Адель танцевала со всеми подряд! А приборы за столом? Если их здесь, как у нас, выкладывают к тарелке по двенадцать штук, что делать? Даже горничная должна знать эту премудрость!

Вот так, получив по лбу дверью, я влетела в очередную интригу госпожи Судьбы, постоянно перебирающей своими задумчивыми пальцами карты наших судеб.

Время шло, было скучно. Где-то на улице слышался смех, ржание лошадей, разговоры. В башне же было тихо и спокойно. Лишь голуби гулькали на карнизах, да в окнах виднелось ясное голубое небо. Я сняла с себя салатовое платье и надела сиренево-фиолетовое. Только сейчас разглядела, что лиф был светлее и нежнее юбки. Я в испуге открыла коробочку с сиреневыми самоцветами и приложила их к платью. Слава Богу, камни точно соответствовали цвету подола. Сначала натянув корсет, который на маленькие крючочки застегивался спереди (хорошо, что не на ленты сзади), я влезла в роскошное произведение портновского искусства. Но оно было скроено по-другому, нежели салатовое, и застегивалось на крохотные пуговички на спине. Распределив диадему в волосы, колье – на шею, серьги – в уши, а маленький браслет на руку, полюбовалась собой в зеркало. Этот цвет был моим. Я была ослепительна! Напевая и крутясь перед зеркалом, не заметила, как пришел граф. Как долго он наблюдал за мной, не знаю, но он тихо стоял в двери и с усмешкой смотрел на мои прихорашивания. Внезапно увидев его, я смутилась, покраснела и робко сказала:

– Извините, мне надо было себя чем-то занять…

– А все же ты прехорошенькая! – с удовольствием заметил граф и, цапнув меня за талию, завалился вместе со мной на кровать, бесцеремонно запуская руку под мою юбку.

Я – земная, почти нецелованная тетка. И что на инстинктах я могла сделать? Естественно, оттолкнуть и залепить от всей души пощечину.

– Да Вы что? – вскочила я. – Мы договаривались!

– Ты чокнутая? – с обидой посмотрел на меня граф.

– Если Вы также вели себя со своей невинной женой, кто может знать, какую душевную травму Вы нанесли ее психике! – запальчиво воскликнула я, поправляя длинную юбку.

– Детка, а кто-то говорил, что ты глупа, как пробка…- задумчиво протянул мужчина.

– С такой внешностью, как у меня, кем только не притворишься, чтоб озабоченные самцы оставили в покое! – фыркала я, встав на всякий случай позади кресла и готовясь дорого продать свою невинность.

– Все. – Он поднял вверх руки. – Больше не буду! Иди ко мне, покажу, как носят браслеты.

Я осторожно подошла к кровати и присела на самый краешек. Он взял мою руку, снял браслет и, вытянув из коробки второй, ударил легонько камешек о камешек. Ничего не изменилось. Авид хмыкнул.