Чтение онлайн

Нет, вальс и они не будут танцевать. Амелия всего лишь поддержала Реймонда, помогла деликатно отделаться от Александрины.

Реймонд сделала пасс руками и по залу пронеслась стая белоснежных птиц. Они закружились под потолком, превратились в сверкающие снежинки и осыпали гостей блестящей пылью. Дамы восторженно ахнули. Даже солидные кавалеры заулыбались, глядя на магическую иллюзию.

– Ах, граф, как это мило! – через зал спешила виконтесса Герен. – Безумно красиво! Восхитительно! Как грациозно летали птицы! Маги редко балуют нас подобными зрелищами. Посмотрите – мои гости в восторге!

– Считается, что это пустая трата магической энергии, – Реймонд снова сделал пасс руками, и над головами гостей пролетели огненные фениксы, роняя вниз золотые искры. – Но я не на службе у Его Величества и мне больше не на что тратить свой дар. Так что могу позволить себе подобные фокусы.

– Реймонд, вы просто прелесть, – виконтесса коснулась его плеча. – Ну кто бы еще из магов показал нам такое чудо!

– Я рад, что смог угодить вам, – по правде сказать, Реймонд сделала это для Амелии. В ее глазах он видел неподдельный восторг. Девушка следила за полетом огненных птиц и восхищенно улыбалась. Александрина равнодушно проводила фениксов взглядом. Она никогда не понимала иллюзий. Не видела в них смысла.

Да, смысла тут нет. Есть просто красота, способная радовать других.

Глава 28

– Амелия сияет как золотая монета, да и вы, милорд, выглядите довольным, – Руфус умел появляться неожиданно. – Ваши совместные выходы в свет творят чудеса. Вы уже не в черной меланхолии. И выглядите вполне довольным жизнью.

– Ты где был? – удивился Барр. – Не видел тебя в комнате.

– Потому что думаете не обо мне, а об Амелии, – Руфус запрыгнул на стол и прошелся перед графом. – Я дремал в углу дивана. Зарылся в подушки. Было очень уютно. На улице снова холод, снег и ветер. Жуткая метель.

– Погода и правда, ужасная, – согласился Реймонд, посмотрев в окно. – Точно не для прогулок.

Ветер швырял в оконное стекло пригоршни снега. Сухого и острого. Вьюга разыгралась не на шутку. Зато в камине уютно потрескивали дрова и тепло наполняло кабинет. Последнее время Реймонд стал обращать внимание не подобные мелочи и ценить их.

– Опять счета разбираете? Что-то в последнее время у вас много трат.

Кот с прищуром посмотрел на бумагу, лежащую перед Реймондом.

– Какой крупный счет от модистки, – заметил он. – За наряды для Амелии?

– Уйди, – отодвинул кота Барр и усмехнулся. – Да, за это.

– Вижу, вы не скупитесь. И это правильно. Амелия этого заслуживает.

– Меньше всего мне нужно твое мнение в этом вопросе, – Реймонд размашисто подписал счет и положил его в конверт.

– Не хотите, чтобы Амелия видела? Правильно. Она придет в ужас от вашей расточительности. Но лично я вас поддерживаю в этих тратах.

– Ты не понял, что я сказал? – строго посмотрел на Руфуса Барр.

– Я все как раз отлично понял, – мордочка кота растянулась в довольной улыбке. – И очень за вас рад.

В дверь постучали.

– Войдите! – Реймонд спрятал улыбку, зная, что это Амелия. Ее манера стучать оставалась такой же деликатной.

– Господин граф, к вам посетительница, – Амелия остановилась у двери, и ее лицо озарила озорная улыбка.

Реймонд окинул ее оценивающим взглядом. Все-таки модистка молодец. Строгое платье серо-лилового цвета сидит идеально, подчеркивая фигуру, при этом являя собой образец элегантности. Воротник стойка украшен узким шелковым кружевом. Такое же на рукавах. Кто посмеет назвать эту девушку секретарем? Нет, она истинная леди!

– Кто?

– Дама не представилась, на шляпке плотная вуаль. Но это баронесса Александрина Санд.

– Прекрасно, – рассмеялся Реймонд. – Вы быстро учитесь. И как же догадались, кто это?

– По фигуре и манере вести себя.

– Вы очень наблюдательны, – удовлетворенно произнес граф. – Что ей угодно?

– Говорит, у нее к вам личное дело.

– Может, отправить ее восвояси? – поднял голову Руфус. – Вы точно хотите видеть Александрину, милорд?

– Нет, не хочу. Но раз уж пришла, пусть войдет. Любопытно, что ей надо?

– Поверьте, милорд, ничего хорошего. Знаю я таких дамочек. Себе на уме, – проворчал кот.

– Зови, – велел Барр Амелии. – Пообщаемся, раз уж она пришла.

– Я буду рядом, – Руфус забрался за портьеру и замер, словно его там и не было.

В кабинет вошла женщина, закутанная в плащ, и с плотной вуалью на элегантной шляпке-таблетке. Реймонд точно не узнал бы в ней Александрину. Женщина подождала, пока дверь за Амелией закроется, и подошла к столу.

На ее плаще, отороченном мехом чернобурки, искрились снежинки. В теплой комнате они быстро превращались в капельки воды.

– Добрый день, Александрина, – Реймонд указал ей на кресло. – Я тебя слушаю.

– Ты узнал меня? – Александрина откинула вуаль, сняла плащ, небрежно бросила его на спинку стула. Поправила кольцо с крупным бриллиантом, надетое поверх черной шелковой перчатки. Опустилась в кресло и пристально посмотрела на Реймонда. Возможно, в надежде убедиться, что он взволнован ее приходом.

– Только слепой не узнал бы тебя, – усмехнулся он в ответ. Амелия и правда молодец. Очень наблюдательная.

– Это только потому, что ты меня любишь… любил, – поправилась Александрина.

Нет, она не оговорилась. Но Реймонда теперь не обмануть. Он знает все ее уловки.

– Так чем могу служить? – любезно поинтересовался граф. У него не защемило сердце, оно даже ни на мгновение не сбилось с ритма.

Сердце билось ровно. Реймонд вырвал из него ядовитые стрелы неразделенной любви и предательства.

– Я пришла к тебе в надежде, что ты поможешь мне.

– Как в прошлый раз? – коротко рассмеялся Реймонд. – Прости, но с тех пор у меня нет доступа к важным документам. Или надо кого-то убить?

– Не смейся надо мной, – печально опустила голову Александрина. – Я знаю, что бесконечно виновата. Мне нужна твоя помощь. Ничего особенного. Просто выслушай меня, прошу.

– Говори, – пусть продолжает лгать. Стало даже интересно, что надо от него Александрине на этот раз.

– Ты думаешь, я предала тебя? Но это не так. Это было сильнее меня, я не могла противиться воле моего будущего мужа. Он имеет надо мной магическую власть, – она сделала паузу, словно собираясь с духом.

Реймонд молчал. Пауза затягивалась и из трагичной превращалась в неуместную.