Чтение онлайн

– А кто будет от Гижицких? Кто твою невесту поведет к алтарю?

Анджей пожал плечами.

– Понятия не имею, – честно ответил он, – в роду Гижицких больше нет мужчин. Король и мой отец постарались.

– Какие демоны только дернули князя Гижицкого начать этот переворот, – сказал Генрих, – на что он только рассчитывал?

– Мне то откуда знать, – Анджей не упустил шанса словно бы невзначай прикоснуться к бедру разносчицы, вернувшейся с кувшином пива. Девушка хихикнула и посмотрела на молодого мужчину одобрительно, а затем собственноручно разлила пиво по кружкам друзей.

– Расслабься, Генрих, – произнес Анджей и улыбнулся другу, а затем одним взглядом велел разносчице не обойти вниманием и молодого князя Велке.

Девушка поняла правильно и уже спустя минуту оказалась рядом с Генрихом. Пышная грудь в глубоком вырезе колыхнулась прямо у самого лица князя, пока красавица подливала ему пиво. Мужчина взглянул на ее полуобнаженную грудь и внезапно схватил девушку за талию и усадил к себе на колени. Она шутливо посопротивлялась больше для виду, а затем осталась сидеть на его коленях.

– Вот таким ты мне больше нравишься, – рассмеялся одобрительно Анджей и взял в руки кружку, думая о том, как прекрасна жизнь, когда ты молод.

Молодая княжна была хороша так, как только бывают хороши девушки в ее возрасте. Свежая, белолицая, большеглазая, с тонким станом и длинной косой, змеящейся по спине, она сидела перед зеркалом и любовалась своим отражением, пока одна из служанок закрепляла замысловатый гребень в густых волосах госпожи. Девушка рассматривала свои черты, не скрывая довольной улыбки. Она уже давно знала силу обаяния молодости и нередко пользовалась красотой, подаренной ей природой.

Опустив взор, она начала перебирать украшения в богатой расписанной шкатулке, стоявшей на столике перед зеркалом.

– Как думаешь, Ирэнка, – проговорила красавица, доставая пару серег с крупным фиолетовым камнем, – мне подойдут эти или выбрать другие? – она приложила серьги к ушам и тут же сама ответила на свой вопрос, швырнув украшения назад в шкатулку: – Нет, совсем не то!

– Вы правы, княжна, – проговорила девушка, что стояла за ее спиной.

– Не молчи, как дура, а скорее посоветуй мне, что надеть! – вырвалось у княжны и служанка, закончив с гребнем, отошла назад на шаг, глядя на хозяйку испуганным взором.

– Что вылупилась? – княжна поднялась со стула, горделиво распрямила плечи и повернулась к Ирене.

– Простите меня, княжна, – тут же потупила взор служанка.

Молодая панна бросила взгляд на шкатулку и махнула рукой.

– После выберу, – заявила она и прошла мимо согнутой в три погибели девушки, направляясь к двери. Распахнула ее и вышла в коридор, направившись к комнатам матери, расположенным чуть дальше от ее собственных покоев. Зашла без стука, заметив, как вздрогнула прислужница, помогавшая Малгожате Гижицкой надевать платье на чуть располневшую фигуру.

– Ты опять не в духе, – даже не глядя на дочь, произнесла княгиня. – Смотри, увидят тебя королевские прихвостни…

– Ой, мама, бросьте! – отмахнулась девушка и прошла к софе, занимавшей половину гостиной ее матери. Присела на край и стала дожидаться, покуда мать закончит с туалетом. Это заняло достаточно долгий период времени и Тереза заскучала. Она даже позволила себе зевнуть, пока прислужница укладывала волосы княгине Гижицкой, и стала смотреть в окно на клочок синего неба, просвечивающий через тонкий тюль. Когда Малгожата отпустила служанку и, оглядев себя в зеркале, осталась почти довольна увиденным, она наконец обратила внимание на дочь.

– Сегодня на приеме Его Величество объявит о твоей помолвке, – произнесла княгиня и посмотрела пристальным зеленым взглядом в лицо дочери. – Я надеюсь, ты будешь себя вести как уговорено и не удивишь меня всплеском своего характера.

– Я буду, как договорились, чистый ангел, – нежным голоском пропела Тереза и захлопала длинными ресницами, изображая покорность. Мать смерила ее долгим оценивающим взглядом. Когда-то Малгожата надеялась продать дочь подороже, а теперь приходилось отдавать просто так, по воле короля. И ведь ничего не изменить, не в том они положении.

Княжна Тереза была красива. Глядя на дочь, Малгожата вспоминала себя в молодости и это почему-то навевало грусть на женщину. Она вздохнула и, отвернувшись от Терезы, склонилась обратно к зеркалу, рассматривая тонкие стрелочки морщинок в уголках глаз – ее единственное напоминание о настоящих годах. Пока единственное.

Княгиня Гижицкая понимала, что скоро ей придется провести очередной обряд по омоложению и чем раньше она это сделает, тем легче будет вернуть молодость. Каждая ночь старила женщину, возвращая ее медленно, но верно, к истинному возрасту. А Малгожата не хотела стареть и превращаться в развалину, как те женщины, что приняли старение, как должное. Только не она, не княгиня Гижицкая, потомственная ведьма в пятом колене рода Вихняж. Уж если жить, так жить по полной.

Так думал и ее муж. Князь Гижицкий приходился двоюродным братом королю Ришарду, но имея власть и богатство и будучи не лишенным амбиций, всегда мечтал о престоле. И однажды решился свергнуть брата. Он собрал единомышленников и уже даже назначил день, когда должен был совершиться переворот, но среди преданных Гижицкому людей оказался предатель. Малгожата подозревала, что сам король подослал кого-то, чтобы следить за братом. Не доверял… И оказался прав, на беду ей и ее мужу.

Княгиня распрямила спину. Вспомнила позорную сцену своего унижения, когда целовала сапоги Ришарда, заливалась слезами и умоляла короля на коленях не губить ни ее, ни Терезу.

«Мы не знали!» – кричала она и лгала. Знала ведь. С первого самого дня, когда муж задумал недоброе, но обезглавленному князю уже не помочь, а ей хотелось жить. Жить, чтобы отомстить, иначе, какая после этого из нее ведьма?

– Мама, вы там что уснули? – дерзко поинтересовалась Тереза у княгини, застывшей перед зеркалом. Малгожата вздрогнула и повернулась к дочери.

– Прикрой свой рот и следи за тем, что оттуда вылетает, – сказала она раздраженно. – У слуг тоже есть уши. Несколько слов, сказанных как бы невзначай там, где не надо, и все мои ухищрения будут напрасными. А я не для того унижалась перед королем, чтобы ты, разрушила все мои старания.

Тереза усмехнулась.

– Вы называете облизывание сапог стараниями? – проговорила она. – Тогда вы и вправду преуспели, мама.

Глаза княгини Гижицкой опасно сверкнули и Тереза, хотевшая было что-то добавить к сказанному выше, закрыла рот, благоразумно решив промолчать.

– Еще раз услышу подобные речи, и ты пожалеешь о своей дерзости, – предупредила княгиня. В ее зеленых глазах разлилась тьма.

– Простите, мама, – Тереза опустила голову.

– Пойдем, – кивнула ей Малгожата, – заодно познакомимся с четой Биллевичей. Они будут присутствовать на приеме. Как-никак – родня!