Чтение онлайн

Тереза молча кивнула и шагнула следом за матерью прочь из комнаты.

Хлопнув дверью, обе женщины поспешили спуститься вниз, где в приемном зале уже собрались гости. Малгожата надела на губы приторную улыбку. Дочь последовала ее примеру, и скоро они слились с толпой приглашенных, отыскивая знакомых в дворцовой сутолоке.

Глава 2

К свадьбе все было готово. Сшит наряд для жениха, отправлены приглашения с назначенной датой, а родовой замок, украшенный слугами, утопал в цветах и лентах.

Ришард Сапеги лично вызвался проводить невесту к алтарю, объяснив это тем, что лишив, по стечению обстоятельств, девицу отца, должен заменить ей его, хотя бы в такой малости.

Гижицкие улыбались, Северин хмурились, а в итоге недовольны были и те, и другие, но при этом они не смели противоречить приказу короля, возжелавшему соединить две семьи.

– Такова моя воля, – сказал Ришард, когда старший князь Северин вознамерился было отказаться от союза с дочерью опального рода, посмевшего затеять недоброе против короля, но Сапеги не мог потерять последнюю представительницу семьи Гижицких и был неумолим.

– Она красивая и милая девушка, – заверил он Северина, – не чета своему отцу! Я не могу допустить, чтобы магия этого рода канула в небытие.

Князь пожимал в ответ плечами.

– На одном дереве яблоки одного сорта, – говорил он, но Ришард, смеясь, положил руку на спину князя, уверяя его, что Тереза именно то самое яблоко, без червоточинки, которое придется по вкусу молодому Анджею, и никакие слова, и подозрения не могли изменить мнение и волю короля. Сапеги был добр и справедлив, но иногда становился упрямее осла, особенно когда встречал мнение противоположное его собственному.

У князя Северина не было иного выхода, как подчиниться и дать свое согласие на эту свадьбу. И вот теперь, спустя два месяца приготовлений, был назначен этот самый важный в жизни молодых день. Анджей видел Терезу всего два раза на приемах во дворце, но и тогда они едва ли перекинулись парой фраз. Молодой княжич не затронул сердца юной девушки, но и она не нашла отголоска в его душе.

Два чужих человека, брак за которых решили родные и каприз короля. Только кого можно было удивить подобным договорным браком. Анджей прекрасно понимал, что это его долг перед своей семьей и королем. Долг, которого не избежать.

Да, быть богатым и родовитым всегда почет. Но в подобных привилегиях таились свои неприятные стороны. Выбрать жену по сердцу он не мог. Оставалось надеяться, что его союз с Терезой станет таким же удачным, как союз его родителей.

Свадьбу решили играть в доме жениха, а все расходы со стороны невесты милостиво принял на себя сам король, решивший сменить гнев на милость, а после кнута подсунуть пряник опальной семье Гижицких.

Были приглашены родственники со стороны жениха. Малгожата Гижицкая промолчала, когда ей предложили позвать близких, умолчав о том, что в роду Гижицких теперь остались только женщины.

Мать и дочь прибыли в замок князя Северина на рассвете, за два дня до церемонии бракосочетания. Король решил, что молодым надо приглядеться друг к другу, до того как они встанут перед алтарем.

– А она недурна собой, – Генрих покосился на друга, задев Анджея локтем и, кивнув на невесту князя Северина, улыбнулся так, чтобы друг понял – он не лжет.

Молодой маг невольно поднял взгляд и посмотрел на девушку, что сидела напротив него. Заметив интерес жениха, Тереза широко улыбнулась, отложив столовый прибор.

«Слишком много улыбается», – промелькнуло в голове Анджея. Невеста не то, чтобы совсем не нравилась ему, нет, напротив, он не мог не признаться сам себе, что княжна хороша, молода и кажется ласковой. Но странное ощущение терзало его сердце. Он не мог понять, что именно остановило его и не позволило улыбнуться в ответ на приветливую улыбку невесты. Анджей каким-то подсознательным чувством догадывался, что Тереза не искренна с ним, только никак не мог взять в толк, отчего у него появилось это стойкое чувство.

– Ты сидишь, как обалдуй? – шепнул другу Генрих. – Сказал бы ей пару комплиментов. В конце концов, через два дня вы станете мужем и женой, а ты как чурбан глазами хлопаешь. Я не узнаю своего любвеобильного друга.

– Знаешь ли, мандраж бывает не только у невест, – тихо ответил ему молодой князь Северин, – к тому же в зале стоит такой гвалт, да и стол слишком широкий, чтобы мы сейчас могли общаться как положено, а кричать я не намерен. Это верх неприличия.

– Ого, – усмехнулся Генрих. – Даже так!

Анджей пригубил вина, продолжая следить взглядом за Терезой Гижицкой, а затем покосился на ее мать, сидевшую рядом с дочерью и нарезавшую мясо с изысканностью королевы. Обе женщины были похожи, только старшая княгиня была шире в талии и на лице ее проступила сетка едва заметных морщин. У обеих оказались одинакового цвета зеленые глаза, похожие на свежую зелень. Красивые такие глаза, в глубине которых таилось нечто темное, неподвластное Анджею, но что он совсем не стремился познать.

– Ты уснул? – Генрих снова толкнул друга.

Анджей вздрогнул и отвел взгляд от старшей княгини. Малгожата, словно почувствовав интерес будущего зятя, подняла взор и улыбнулась также фальшиво, как минуту до нее улыбалась Тереза.

– Не приставай ко мне, – оборвал Анджей друга и кивнул на чету Биллевичей, что сидели возле королевы, – лучше за своей невестой следи, она кажется измазалась в соусе, – и чуть улыбнулся глядя на двух девочек – дочь короля и невесту друга.

С лица Генриха Велке сползла улыбка, едва нашел глазами девочку. Полненькая Настуся Биллевич что-то рассказывала принцессе, пытаясь развлечь подружку. Ей это удалось и обе заливисто смеялись на радость своим родителям. Анджей же почувствовал, как внутри него разливается странное чувство зависти к Генриху. Сколько еще лет его другу ходить свободным, а его через два дня свяжут узами брака с женщиной, которая ему даже не симпатична.

Стерпится – слюбится, так, кажется, говорят в народе? О, как бы он хотел, чтобы все получилось. Чтобы милый облик невесты оказался ее истинным ликом. Да только сильно сомневался.

У девицы недавно казнили отца. Не дура же она, чтобы забыть об этом.

Ужин молодые мужчины продолжили молча, каждый думая о своем. Оба князя сидели за столом наряду с остальными гостями, уже начавшими стекаться под крышу фамильного дома за несколько дней до предстоящего столь важного события в жизни семьи Северин. Зал гудел ульем, от звука голосов, перешептываний и взглядов, которые, порой могли говорить больше, чем слова.