Понедельник после чуда
Шрифт:
ДЖОН. Но могу же я сначала надеть ботинок?! Ладно, будем прощаться навсегда! Милая моя старушка Бридджит?
АННИ. Меня зовут Мэйси!
ДЖОН. Нет, ты совсем не Мейси, ты святая Анна… (Набирает воздух, делает глубокий вдох). Ты не согласилась бы стать моей женой? А? Ты слышала, о чем я спросил?
АННИ. Да.
ДЖОН. Это ответ?
АННИ. Нет.
ДЖОН. Тогда — это ответ?
АННИ. Джон! Тебе двадцать шесть лет! Я даже для разговора об этом не гожусь! Пожалуйста, иди?
ДЖОН. Любовь… Ты когда-нибудь слышала о таком? На свете есть любовь…
АННИ. На свете — есть…
ДЖОН. И лишь любовь движет миром… Я ни о чём не могу думать — только о тебе! И спасибо тебе за это!
АННИ. Я не достойна… Я…
ДЖОН. Я! Я — хочу быть с тобой! Днями и ночами, в субботу и воскресенье, в дни рождения Маркса и Песталоцци!..
АННИ. Ты влюблен в беду…
ДЖОН. Господи, о чем ты?
АННИ. Ты влюблен в беду… В несчастье… Этот дом полон и того и другого…
Пауза.
Ты молод, легко поддаешься внушению. Взял и убедил себя — вот и весь секрет твоей безумной любви.
ДЖОН (после паузы). Что ты сейчас чувствуешь?
АННИ (искренно). Я не знаю. Правда — не знаю.
ДЖОН (нарочито грубо). Тогда, будьте любезны, потрудитесь не рассказывать мне, что чувствую я! Ну что — ты выходишь за меня замуж?
АННИ. Я не могу выйти замуж.
ДЖОН. Не торопитесь, ложитесь, пожалуйста, сейчас спать, подумайте во сне над моим потрясающим предложением. А я приду завтра.
АННИ. Нет.
ДЖОН. Точно к ужину. Со старым приятелем Питом.
АННИ. Нет.
ДЖОН. Жареные цыплята и ничего больше. Мы будем ровно в семь.
АННИ. Я уже замужем. За Хэлен!
ДЖОН. И вы счастливы в браке! Сколько планируется родить детишек? (Не дожидаясь ответа, да и вообще, чтобы больше не вести сейчас этого разговора, быстро выходит. Спускается по лестнице в темноте, подходит к стулу, берёт пиджак и гранки).
АННИ так и сидит неподвижно. Медленно опускает руку на живот. Свет останавливается на ней. И наплывают бодрые, веселые мужские голоса.
ГОЛОС ПИТА. Просто кукольный домик!
ГОЛОС ДЖОНА. А им хочется за город, только и разговоров…
ГОЛОС ПИТА. Птички, пчелки…
ГОЛОС ДЖОНА. Комары и змеи… Они тебе понравятся.
ДЖОН широким жестом приглашает ПИТА войти. Входят. Оглядываются.
Высвечиваются АННИ и ХЭЛЕН, они сидят на кровати.
ХЭЛЕН. Вы целуетесь?
АННИ. Да.
ХЭЛЕН. А что еще?
АННИ. Обнимаемся.
ХЭЛЕН. Вы… все делаете?
АННИ. Нет.
ХЭЛЕН. Почему нет?
АННИ. Я готова пойти на все… И в то же время…
ХЭЛЕН. Мне казалось, что он меня любит.
АННИ. Боже мой, детка! (Она готова разрыдаться, крепко сжимает в ладонях руки ХЭЛЕН).
ДЖОН и ПИТ внизу.
ПИТ. Это ее Брайль?
ДЖОН кивает. ПИТ кладет букет на машинку.
Что их вообще связывает друг с другом?
ДЖОН. Одному богу известно.
АННИ спускается, словно не видя гостей, молча подходит к столу, раскладывает еду в две тарелки, ставит на поднос, идет к лестнице.
Это — Пит!
АННИ. До свидания, Пит! (Поднимается в комнату ХЭЛЕН).
ПИТ. Она мне определенно нравится.
ДЖОН. Мне тоже. (Идет за АННИ, но она, протягивая тарелку с едой ХЭЛЕН, останавливается в дверях, не давая ему пройти).
АННИ. Она все знает. Она не хочет тебя видеть.
Мгновение они стоят вот так, молча, потом АННИ неожиданно целует его и тут же закрывает воображаемую дверь непосредственно перед носом ДЖОНА.
ДЖОН. Господи! (Стоит, думает, потом решительно толкает дверь в комнату ХЭЛЕН. Подходит к АННИ). Ну ты и болтунья… Зачем ты ей рассказала?
АННИ. Я ничего не говорила.
ДЖОН. Не говорила… (Делает шаг к ХЭЛЕН, берет ее за руку, сжимает с видимой силой). Что тебе, больно? И мне больно! Понимаешь — больно? Потому что я люблю тебя! И чувства у нас с тобой одни и те же!
ХЭЛЕН. Я не верю тебе?
ДЖОН. Не веришь? Ты любишь учительницу?
АННИ. Чрезмерно.
ДЖОН. Я тоже. Чрезмерно.
ХЭЛЕН. Тогда скажи ей это.
ДЖОН. Скажу! Только сначала тебе — запомни: ты никогда даже и мысли не имеешь права допустить, что ты не нужна, что тебя не любят… Ты — ее создание! Такой работой нельзя не гордиться! И я люблю тебя так же, как и она! Я люблю тебя такой, как…
ХЭЛЕН (встает, резко и зло). Хватит! Сколько можно! Что — прикажете мне обедать в чулане? (Ощупью спускается по лестнице вниз, ПИТ впервые видит ее).
АННИ. Ты только все портишь!