Чтение онлайн

Эти студенты готовы пойти на риск попасть в дорожную аварию ради удовлетворения своей потребности в цифровой связи с другими людьми. На вопрос о том, когда в последний раз им не хотелось, чтобы кто-то нарушал их покой, они отвечали молчанием. «Я жду, что кто-то прервет нашу беседу прямо сейчас», – сказал один из них. Такое прерывание стало формой связи. Даже в реальной компании реальных друзей существует прочная потребность в поддержании онлайновой связи с кем-нибудь еще.

Цифровые технологии управляют и тем, как эти молодые люди берут на себя риск, и тем, как они поддерживают социальные отношения. Они изменили и отношения некоторых родителей со своими детьми. Так как они делают возможным постоянный мониторинг, то родители часто стремятся держать ребенка под непрерывным контролем, что порождает у него повышенное чувство тревоги. Вот что рассказывала одна такая обеспокоенная мать:

Та же женщина открыто завидовала своей матери, которая не знала подобных забот. Утром дети шли в школу, а днем приходили домой. Ее мать работала и возвращалась около шести. Сегодня некоторые дети надеются, что родители просто будут ждать их дома – не делая им двух звонков во время их обратного пути из школы. «Я хотел бы позвонить» превратилось теперь в «Мне нужно позвонить». Потребность побыть одному и поразмышлять о своих чувствах вступает в противоречие с потребностью поддержания цифровых социальных связей. Подростки признаются, что они испытывают дискомфорт, когда не имеют под рукой мобильного телефона. Исследование показало, что две трети британцев во время приема и отправки текстовых сообщений настолько сосредотачивают внимание на своих мобильных телефонах, что теряют периферическое зрение {250} . Согласно одной современной легенде, после того как пешеходы начали наталкиваться на фонарные столбы, в некоторых городах было решено обматывать эти столбы смягчающими удар материалами.

Можно ли хотя бы считать счастливыми тех подростков, которые попались в сети цифровых медиа? Обследование более ста подростков в возрасте 14–17 лет, активно пользующихся интернетом, показало, что только 10 % из них чувствовали себя счастливыми в свободное от учебы время (по сравнению с 39 % их сверстников из контрольной группы), 13 % были счастливы с друзьями (по сравнению с 49 %), 3 % – в одиночестве (по сравнению с 26 %) и только 2 % были довольны жизнью в целом {251} . Эти подростки перестали читать, посещать социальные мероприятия и поддерживать нормальные отношения с окружающими людьми.

Осознание цифровых рисков – это способность использовать выгоды цифровых технологий, избегая при этом причинения себе вреда. Она имеет когнитивный и мотивационный компонент: рисковую грамотность и самоконтроль.

Чтобы овладеть рисковой грамотностью, нам необходимо базовое понимание фактов и психологических принципов, актуальных в мире цифровых технологий. Один из таких фактов – потенциальная опасность использования мобильного телефона во время вождения машины. Как отмечалось ранее, реакция 20-летнего человека, разговаривающего по мобильному телефону, становится такой же, как у 70-летнего старика. Включенное радио не мешает вождению. Но водители, отвлекающиеся на телефонные разговоры, «не видят» огней светофора и других объектов, даже если смотрят на них, чаще врезаются в едущие впереди машины. В конечном итоге из-за них происходит столько же, если не больше, дорожных аварий, сколько и из-за водителей, содержание алкоголя в крови у которых составляет 0,08 %. Эти цифры справедливы как для неподвижно фиксируемых, так и для нефиксируемых мобильных телефонов. В результате из-за этого в США ежегодно гибнет 2600 человек, а еще 330 тыс. получает травмы {252} . Однако только знания о тысячах погибших может оказаться недостаточно; чтобы человек изменился, необходим также самоконтроль.

Несмотря на то что мы много не знаем о том, как именно цифровые медиа будут изменять наш менталитет, все же имеется несколько психологических принципов, помогающих нам увидеть, что, вероятно, произойдет, а что нет.

Раннее обучение языку. Активные родители желают обеспечить своим детям преимущество, чтобы записать их в школу Лиги плюща. До недавнего времени для обучения каждого третьего ребенка в США использовался «беби-DVD», чтобы малыш легче, лучше и быстрее освоил английский язык. Такие программы, как Baby Einstein и Brainy Baby, обучают новым словам, позволяя тем самым увеличить словарный запас ребенка. Но чрезмерно восторженные родители, по-видимому, не знают базового психологического принципа изучения первого языка. Освоение родного разговорного языка опирается во многом на социальные взаимодействия, такие как зрительный контакт с родителями. Многие дети буквально приклеены к экранам мониторов, причем иногда они даже не замечают своих родителей. Однако тесты показывают, что такие дети не учатся ничему. Например, оценки по языковому тесту детей, которым родители ежедневно читали книги, когда им было по 8–16 месяцев, повышались на семь пунктов. Напротив, каждый час ежедневного просмотра ребенком DVD приводил к снижению оценок по тесту на 17 пунктов {253} . Обучение без социального взаимодействия способно превратить «Беби Эйнштейна» в «Беби Гомера Симпсона».

Одновременное выполнение сразу нескольких задач. Цифровая революция открыла новые возможности, позволяя одновременно выполнять сразу несколько задач. Подростки читают email, пишут текстовые сообщения и слушают любимую музыку, выполняя домашние задания. Кто-то может предположить, что опыт одновременного выполнения многих задач облегчает овладение этим навыком. Но такое предположение игнорирует базовый психологический принцип, гласящий, что мы можем сосредотачивать наше сознательное внимание только на одной задаче, а если мы пытаемся выполнять несколько задач одновременно, то это не идет на пользу выполнению ни одной из них. Данные исследований говорят о том, что люди, часто решающие одновременно несколько задач, по сравнению с теми, кто редко прибегает к этой практике, легче отвлекаются на неактуальную информацию, демонстрируют более слабое запоминание фактов и медленнее переключаются с одной задачи на другую {254} . Все эти навыки должны развивать у себя те, кто активно занимается одновременным выполнением сразу нескольких задач.

Успешно выполнять сразу несколько задач можно, если все задания, кроме одного, выполняются подсознательно, то есть на автопилоте. Вот почему мы можем вести машину и разговаривать, но только если управление машиной доведено до автоматизма нашим подсознанием или такими техническими средствами, как автоматический контроль скорости. Если на дороге происходит что-то неожиданное, мы резко обрываем разговор, чтобы сосредоточиться на возникшей проблеме. Для успешного выполнения сразу нескольких задач необходимо, чтобы как можно больше задач выполнялись подсознательно. Подобное возможно в будущем. По утверждению английского философа Альфреда Торта Уайтхеда, «цивилизация развивается благодаря увеличению числа операций, которые мы можем выполнять, не думая о них» {255} . В процессе цифровой революции на подсознание может лечь большая нагрузка.

Под цифровым самоконтролем я понимаю способность контролировать цифровые технологии, а не быть контролируемым ими. Медиа должны служить людям, но часто все происходит наоборот. Кое-кто попадается на крючок технологий. Даже в 2005 г. исследование, проведенное AOL, показало, что один из каждых 4 человек не мог прожить без email более трех дней. Почти половина людей начинает утро с чтения email и продолжает читать персональные email на протяжении рабочего дня {256} . По данным Фонда Кайзера, половина американцев в возрасте от 8 до 18 лет совмещает выполнение домашних заданий с развлечениями, главным образом в виде интернет-серфинга. «Мне нужно прекратить это и выполнить домашнюю работу, – говорит кто-то из них себе, – но я не могу это сделать». Такая цифровая зависимость может привести к социальному технострессу: чем больше времени человек проводит в интернете, тем меньше становится способным поддерживать имеющиеся у него дружеские отношения. Чтобы не оказаться управляемым цифровыми медиа и ослабить негативные последствия, нужно раньше начинать развивать способность к самоконтролю.

Интернет представляет собой огромное хранилище информации. Растет число пользователей, которые полагаются на него больше, чем на свою память. Мы прибегаем к «аутсорсингу» поиска, памяти и других когнитивных способностей. Большинство из нас не может больше читать по памяти стихотворения или рассказы, подобно тому как мы утратили способность выполнять расчеты в уме после появления карманных калькуляторов. Цифровые медиа будут и дальше усиливать этот процесс. В лучшем из всех миров и разум, и медиа взаимно обогащаются и становятся более адаптированными друг к другу. Новые способности будут создавать новые инструменты, которые, в свою очередь, будут давать импульс развитию новых способностей и т. д.

Как и в случае с медицинской грамотностью, 18-летним, вероятно, будет уже слишком поздно говорить о недопустимости отправки текстовых сообщений во время вождения машины. Вместо того чтобы произносить осуждающие слова, нам нужно начинать учить цифровой грамотности и самоконтролю в значительно более раннем возрасте. Целью этого будет воспитание нового поколения, которое обладает необходимыми знаниями и волей для того, чтобы взять ответственность за свою жизнь в собственные руки.

Я начал эту книгу с замечания о том, что в тех случаях, когда что-то идет не так, нам говорят, что требуется более совершенная технология, новые законы и более мощная бюрократия. При этом забывают об обладающих здравым смыслом и осознающих риск гражданах. Почему-то именно патернализм рассматривается как самое верное решение.

Термин «патернализм» происходит от латинского pater – отец и означает, что со взрослыми людьми обращаются как с детьми. Патернализм ограничивает свободу людей, при этом утверждается, что все делается якобы для их же пользы, независимо от того, нравится им это или нет. Жесткая форма патернализма, примером которой являются законы против курения, принуждает людей вести себя определенным образом и может быть морально оправдана до тех пор, пока он защищает одних людей от вреда, причиняемого им другими. Мягкая форма патернализма, например автоматическое включение людей в программу донорства внутренних органов, если они не написали отказ от этого, подталкивает людей к определенному поведению. Идея заключается в том, что государство должно направлять выбор людей, но делать это без принуждения. Общая политика принуждения и подталкивания людей подобно стаду овец вместо развития у них компетентности не является многообещающим способом развития демократии.