Чтение онлайн

– Я хочу с ним поговорить, – прошелестел узник.

Захар помедлил. Мысленные шестеренки остановились и закрутились в другую сторону.

– Он под снотворным.

– Что вы с ним сделали?

– Только усыпили, больше ничего.

– У него открылась рана. Я видел кровь.

– Мы все исправили, не волнуйся. Не для того зашивали и тратили медикаменты, чтобы позволить истечь кровью. С ним все в порядке.

– Верни меня в клетку на улице.

– Зачем? Травить себя видом спящего друга? Ни к чему это.

Захар присел на стул и вынул из кармана измученную пачку сигарет.

– Среди вещей был пакет с зажигалками и баллон для заправки. Это ты куришь или Максим?

Не дождавшись ответа, Захар наклонился и предложил угоститься сигаретой, но Руслан молчал и не двигался.

– Это обычные сигареты.

И все равно ничего. Выждав немного, как и вчера за столом, на случай если он передумает, Захар вытащил сигарету для себя, дунул в фильтр и повертел, вдыхая успокаивающий аромат крепкого табака. Он не переставал изучать пленника и все выискивал на его лице признаки обработки со стороны питомцев. Руслан смотрел в сторону, но взгляд его чувствовал: об этом говорил стиснутый кулак с резко проступающими костяшками, вздутая вена на шее и нервный тик в уголке губ. Вчерашняя горячка прошла, оставив после себя гнев и обиду. Захар не мог оторвать от него взгляда, так сильно ему нравилась эта угрюмая бдительность, это почти животное недоверие. Как не похож он сейчас на того испуганного мальчишку, который выронил нож и со слезами забился в угол…

– Я принял решение. – Захар чиркнул спичкой, но та сразу погасла. Мысленно чертыхнулся и бросил ее на пол, чиркнул следующей, но ракалия переломилась пополам. В груди заклокотало, голова вспыхнула огнем, но ни одна из летевших во все стороны искр внутреннего пламени не отразилась в глазах, не коснулась мускула на лице, не помогла зажечь сигарету. Обескровленные руки, непослушные, чужие, сражались с маленьким коробком, сражались неистово, властно и наконец победили.

– Максим останется вместе с тобой. – Сузив глаза от едкого дыма, Захар как ни в чем не бывало, точно и не было этой упрямой борьбы, отклонился в сторону и убрал коробок в карман.

Руслан глядел на него с подозрением и мрачным удивлением, но чем это было вызвано: тем, что он услышал или только что увидел? Неужели Захар ненароком выдал свое душевное смятение? Лучше сделать вид, будто ничего не произошло.

– Тебе будет легче принять мое предложение, если он останется вместе с тобой и на тех же условиях, что и ты? С тобой еще не говорили об этом?

Захар уловил в его взгляде непонимание и растерянность и возликовал. Замечательно, с удовольствием отметил он про себя, лучше и быть не может. Руслана не взяли в расчет. Бьюсь об заклад, они собирались избавиться от пленника. Да оно и неудивительно: кто без меня потянет его воспитание? У кого хватит сил и терпения?

Он мстительно усмехнулся. Прежде чем отнимать что-то, милые ученики, потрудились бы хоть выяснить, что делать с этим дальше. Захар был готов уступить птенцам, только бы иметь удовольствие понаблюдать за их грызней. Как они собираются делить его титул? Будут властвовать всем скопом? Или вручат скипетр кому-то одному? Но кто согласится отдать свой голос в пользу другого и лишить себя возможности на голову стать выше остальных?

– Я не верю тебе.

Руслан говорил тихо, но Захар отлично его слышал.

– Почему, Руслан? По правде сказать, сначала я планировал оставить только тебя. Но вчера много всего случилось, и это навело меня на кое-какие мысли. У меня было время подумать и в подробностях разобрать наш разговор. И поведение твоего друга тоже. Я не мог не заметить, как стоически он держался. Его открытое бесстрашие не может не впечатлять. Характер твоего друга безупречен и не нуждается в подправке. Я люблю крепких людей, а Максим как раз такой породы.

– Ты назвал его предателем и мозговым червем, – процедил Руслан чуть громче прежнего, оживая от анабиоза и устремляя на Захара всю свою ненависть. Заплывший кровью глаз мерцал рубиновой злостью. Пленник с яростью поджал губы и в сыром полумраке клетки сразу обратился во вчерашнего молодца, которому хватило дерзновения броситься на противника втрое сильнее, а чуть ранее со скованными руками сломать обидчику нос.

– Я защищал тебя. – Захар надбавил в голос теплоты и дружеского участия. – Хотел открыть тебе глаза на то, кто он такой и какими законами живет. Ты должен был узнать, что кинул он тебя только ради самого себя, а вовсе не потому, что испугался. Он следовал плану, просто не все рассчитал верно. Пойми меня правильно, Руслан, я не мог спокойно наблюдать, как ты обманываешься. Твой друг и есть предатель, я не отказываюсь от своих слов. Разве что от «мозгового червя», – заметил он после секундного молчания, выгнув бровь и придав себе забавный вид. Захар улыбнулся пленнику, нарочито не обращая внимания на его мрачную отчужденность. – Я был очень удивлен твоей отчаянной готовностью защищать друга. Если честно, мне было неприятно это видеть. Поставь себя на мое место. Я старался достучаться до тебя, помочь из самых благих намерений, но все мои железные доводы разбивались о глухую стену. Само собой, я слегка вышел из себя. Но, Руслан, богом клянусь, только лишь потому, что меня грызла эта несправедливость. Я ведь был уверен, что ты ослеплен свое привязанностью к Максиму и не замечаешь, как он ездит на тебе.

– Ты хотел, чтобы я убил его! – рявкнул Руслан.

Захар едва не улыбнулся, так здорово это прозвучало в его устах. Если бы еще слова не были наполнены горечью и сам голос не дрожал, словно кто-то повис на нёбном язычке и в страхе молит замолчать… Руслан ведь не боится его? Захар очень огорчился бы, узнав, что Руслан трепещет перед ним. Пусть злится, кричит и кидается на клетку, пусть проклинает и угрожает, но если Захар почует его страх, он сразу потеряет к Руслану всякое уважение.

– Я не хотел, чтобы ты убивал его, что за безумная мысль? Как, по-твоему, это поможет мне завоевать твое расположение? Да после такого ты проклянешь меня и замкнешься в себе до конца своих дней. И все мои попытки достучаться до тебя будут заранее обречены на провал. Я попросту потеряю тебя.

Захар скрутил окурок в деревянной пепельнице, чуть не уронив ее при этом с колена, и отставил в пыль на пол рядом со стулом.

– Вчера, когда я остался один и раскидал все по своим местам, я понял, что ошибался. Неправильно было заставлять тебя верить мне, ведь я пока ничего не сделал для твоего доверия. Максим останется вместе с тобой, и рано или поздно ты сам убедишься, что я был прав. Придет время, и ты поймешь, кому на самом деле нужно верить и чего подчас стоит чужая преданность. Максим идеален в своем свободомыслии. Его не нужно будет уговаривать идти против правил, против жизненных устоев, он и так привык действовать вразрез моральным принципам. Я не трону его и больше не стану доказывать, каков он внутри, нет. Я покажу тебе. Он раскроется перед тобой, как венерина мухоловка, и ты сам увидишь прожорливую пасть его души. Звучит напыщенно? Пусть так, Руслан, пусть так… Уверен, ты понимаешь меня и где-то в глубине, быть может, даже соглашаешься. Максим останется до тех пор, пока ты сам не скажешь мне, что хочешь избавиться от него. Не волнуйся, свое обещание я сдержу и позволю вам увидеться, но завтра.

– Сегодня! – выкрикнул Руслан, схватившись за прутья клетки.

Захар даже не шелохнулся.

– Завтра, Руслан, завтра. Сегодня в этом нет никакого смысла, поверь. Он спит целый день, снотворное очень хорошее и крепкое, действие закончится уже после заката. Максим будет не в том состоянии, чтобы говорить или хотя бы понимать, что говорят ему. Ты увидишься с ним завтра, обещаю. Завидую я Максиму, – продолжил Захар, не дождавшись от Руслана благодарности. – Такие друзья, как ты, рождаются раз в тысячелетие. Ты остаешься верным и преданным, несмотря на то, что двуличие этого человека написано у него на лице, как бы странно это ни звучало. Я действую из самых лучших побуждений, хочу сделать тебя сильнее, я пытаюсь освободить тебя от этой связи, где силы прилагает лишь один… Но ты не поддаешься, брыкаешься, как можешь, выслушиваешь мои предостережения, а через секунду протягиваешь Максиму руку. Человеку, который сбежал и бросил тебя на растерзание вооруженным чужакам.

Захар подался вперед и оперся о колени, широко расставив ноги и сцепив пальцы в замок. Руслан, привлеченный скрипом стула, метнул на пирата скорый взгляд, убедился, что Захар остался на месте и не собирается открыть клетку и опять его к чему-нибудь принудить, и снова замер неподвижно.

– Чем он заслужил такую преданность? Спас тебе жизнь? Выручил деньгами? Или это ты расплачиваешься с ним? Может быть, я придаю всему слишком большое значение и ты просто искупаешь вину? Скажи, как именно ты согрешил перед ним, Руслан. Переспал с его девушкой? Бросил в трудную минуту? Я далеко уйду от правды, если предположу, что в его вчерашнем поступке ты увидел себя прошлого? Поэтому не изменил свое отношение, да? Я чувствую, вы оба через многое прошли. Это заметно по тому, как ты смотришь на него. Да, я видел этот взгляд… Максим для тебя больше, чем друг. Он твой брат. Вы, случайно, не сводные?