Чтение онлайн

Делаю глоток горячего, ароматного чая, бросаю взгляд на здоровенный экран телевизора и…выкашливаю эту сладкую гадость через рот и нос одновременно! Почему выкашливаю? Так поперхнулся! А почему гадость? По моему глубочайшему убеждению, хуже сладкого чая пропущенного через нос, может быть только водка из сифона! Довелось как-то в армии 'наслаждаться'. Молодые были, 'духи' ещё. Месяца по четыре отслужили, когда 'дедушка' на полигоне решил нас побаловать. Не знаю, что ему тогда взбрело в голову, но дал он нам на пятерых бутылку 'Пшеничной' и посоветовал воспользоваться сифоном с НП. Как мы выклянчили этот агрегат для производства газводы это отдельный разговор, но добыли всё же! Залили бутылку, вставили баллончик с углекислотой и быстренько разлили по стаканам. Газированная водка шибанула по мозгам отлично, но если бы только это! Она же, сволочь такая, в нос шибать пузырьками стала! Это просто пипец был! Пьяный, а при этом в носу время от времени возникает жжение сопровождающееся резью и запахом водки. Даже по отношению к врагу это жестоко! Вот и сейчас было больно и противно, от ощущения горячего сладкого чая в носу. Никогда бы не подумал, что это настолько неприятно. А во всём новости виноваты, вернее те, кого в них показывали, хоть и мельком. Нет, ну угораздило же меня а? Обратить внимание на экран в тот момент, когда по Минску позади репортёра проходят Зильберман и пара парней 'Баха'. Хер-ровый из меня разведчик! Да вообще никакой! Ведь спалить мужиков мог бы при определённых обстоятельствах, как есть мог! От этих мыслей, поперхнулся уже слюной и аж зашёлся. Ни вздохнуть, ни выдохнуть! Хорошо Влад среагировал и от души между лопаток приложился, а то уже в глазах темнеть начало. Представляю реакцию руководства на фразу в заключении медэксперта — захлебнулся слюной с чаем…Позорище!

С трудом поблагодарив Петрова и отдышавшись, я направился в уборную привести себя в порядок. Пока умывался, прополаскивал рот и отряхивал костюм, в голове всё прокручивались кадры из новостей. Минск, Площадь Независимости. Тему репортажа я понять не успел, а вот в том, что увидел именно Яшку и мужиков уверен даже не на сто, а на тысячу процентов! Дай Бог, чтобы никто не связал мой кашель с тем, что было в тот момент на экране.

Последний раз глянув в зеркало я убедился, что выгляжу нормально и вернулся за стол. Как оказалось, за время моего отсутствия обстановка значительно изменилась. Вернее не обстановка, а, так сказать, микроклимат. Напряжённость пропала, все опять общались как ни в чём не бывало, словно и не улетали из Свердловска. Чёрт! Он же теперь Екатеринбург, а я всё привыкнуть не могу, хотя с этим городом правильно поступили вернув старое название. Уж больно Яков Свердлов, гм, неоднозначный человек был.

– Отошёл? — Влад отвлёкся от малюсеньких, но ужасно вкусных булочек, и с сочувствием посмотрел на меня.

– Да, спасибо. Я уж подумал, что всё! Отпрыгался, — передернувшись от внезапно пробравшего озноба я подозрительно покосился на красавицу поставившую передо мной новую чашку с чаем, вздохнул и сдался. Чаем нас угощали исключительным! Ухватив из-под носа Петрова булочку, на которую он нацелился, я откинулся на спинку стула и сделал осторожный глоток.

– Пока я отсутствовал ничего не происходило?

– Не-а, — Влад неодобрительно посмотрел как я надкусил сдобу, вздохнул и спёр тарелку с выпечкой у о чём-то спорящих мужиков, постоянно перескакивающих с одного новостного канала на другой. Довольно усмехнувшись, он с превосходством взглянул на меня, а потом с видом человека совершающего неслыханную щедрость поставил тарелку поближе ко мне.

– Пользуйся моей добротой и… Ты знаешь, кое-что всё таки произошло. Не здесь и даже не в России.

– Ну-ка, ну-ка, — мне стало интересно. — Что я ещё не знаю?

– Только что в новостях сообщили о каких-то телодвижениях 'приверженцев идеи Чуч-хе'. Сидели как мышь под веником, сидели…и на тебе. Решили о себе напомнить… — Петров явно хотел от души матюгнуться, но сдержался.

– Вон, мужики вовсю спорят, к чему бы это вдруг. А туда, — он кивнул в сторону коридора ведущего к кабинету, где уединились президент и Мехлис, просвистел какой-то вояка. Вот и думай теперь.

– Ну не идиоты же они, в конце концов, — я пожал плечами. — От них же ничего не останется! Да им и хрюкнуть не дадут. Америка разок у…т и пишите письма.

– По Китаю тоже? — Петров как-то хмуро покосился в сторону телевизора, на экране которого в этот момент какая-то узкоглазая девица, с волосами дикой расцветки, что-то тараторила в микрофон на английском языке. Спорившие мужики притихли и внимательно смотрели на экран, а Лапин что-то тихо говорил, скорее всего, переводил.

– А причём тут Китай? — я пожал плечами. — Китай…

– Китай имеет договор с северокорейцами о военной взаимопомощи, — Влад прервал мои рассуждения не дав мне изобразить из себя дурачка. — В ином случае, КНДР уже бы не существовала как отдельное государство. В пятидесятых их китайцы спасли, потом, в шестьдесят первом договор подписали, так с тех пор и спасают этих кретинов. Правда Союз тоже руку приложил, но не в такой степени, как 'Поднебесная'. А ты говоришь причём тут Китай. Уже много лет, как китайцы 'причём' во многих местах. А уж у своих границ…

Да уж. С такой точки зрения я этот момент не рассматривал. Получается что? В случае удара по Северной Корее, Китай 'вписывается' за 'малыша' и начинается серьёзная заваруха? А с учётом нынешней обстановки в мире…

Видимо что-то отразилось на моём лице, потому что Влад ехидно хихикнул.

– Да ладно! Ты же сам сказал, что они не идиоты…

– Товарищи офицеры! — Голос Льва Захаровича из-за спины заставил подорваться с мест не только нас, но и местных ребят. — Заканчиваем отдых! Вылетаем назад.

Обратная дорога в аэропорт заняла намного меньше времени. Наша небольшая колонна неслась по Москве словно за нами черти гнались. А что особенно примечательно, назад везли только нас — парни из группы Шойгу так и остались в Кремле. Всю дорогу Лев Захарович молчал, сосредоточенно над чем-то размышляя. Глядя на него, молчали и мы. Молча откозыряли и пожали руки торопящимся назад провожатым, и поднялись в самолёт, где нас встретила уже знакомая 'приятная во всех отношениях' стюардесса. Не успели мы толком устроится на своих местах, как ИЛ покатил по рулёжке. Ох и не нравится мне такая торопливость! Ох и не нравится!

Перелёт проходил как-то тягостно: ни шуток, ни разговоров, так, иногда отрывистые фразы и всё. Через час, когда до города оставалось минут тридцать-сорок, Мехлис вынырнул из своих размышлений.

– Так, товарищи офицеры. Слушай боевой приказ!

Переглянувшись, мы непроизвольно подтянулись, а на моей душе стало тоскливо-тоскливо!

– В случае возникновения ЧП приказываю:

Первое — в случае моей гибели любой ценой доставить мой портфель домой.

Второе — в случае невозможности выхода на место основной точки перехода, прорываться на запасную точку 2. Режим контакта вам известен, точка находится здесь, — не называя место в слух, Лев Захарович показал нам участок карты Свердловской области. Место было знакомым. Именно в этом районе за мной гонялись неизвестные спецы в том мире. А Мехлис, убедившись в том, что все запомнили запасную точку перехода, убрал карту в портфель и продолжил.

– С момента приземления, действуем в режиме перемещения по прифронтовой полосе в зоне возможных действий вражеских диверсионно-разведывательных подразделений. Всем вскрыть тревожные ящики, вооружиться. Лишние вещи — к чёрту!

Господи! Ну что же так хреново на душе, а? Самому противно, а ничего с собой поделать не могу, скулю в глубине души, пока руки сами по себе автомат собирают а потом рожки переснаряжают. Ведь так страшно мне только под первой бомбёжкой было, после чего даже в церковь потянуло. Сейчас-то уже прошло это желание, а ведь совсем недавно меня Мартынов, по сути, сам за шкирку в храм потянул. Но тогда, на фронте, было просто страшно. Не было этой непонятной тоски выматывающей душу, словно… Неужели это из-за Рыжика моего?! Тогда, на Украине, у меня ведь никого не было. А теперь…

Сбивая с мысли и заставляя ухватиться за подлокотники, самолёт накренился вправо и резко пошёл на снижение, при этом изменился и гул двигателей, ставший каким-то надрывным. И всё это сопровождалось шумом падения различной мелочёвки на пол, и сочными пожеланиями мужиков в адрес пилотов. Не успели затихнуть последние маты Мамонтова, полезшего за возвратной пружиной под соседнее кресло, как открылась дверь и в нашу часть салона вошла побледневшая проводница.

– Товарищи офицеры! Получен приказ, в связи с ухудшением политической обстановки максимально быстро прибыть в пункт назначения. Прошу сохранять спокойствие. Вся необходимая информация до вас будет доведена позднее.