Чтение онлайн

Отвернувшись от телевизора, я толкнул в плечо Никольского, стоявшего в двух шагах от меня.

– Андрей! Срочно поговорить нужно.

Понимающе кивнув, тёзка позвал Шамрая и Мамонтова. Оставив россиян слушать речь Путина, мы вчетвером вышли на улицу, дружно закурили и переглянулись. Настроение у всех было, мягко говоря, неидеальным. А от понимания того, что мы стали своеобразным катализатором происходящих событий, которые скорее всего приведут к мировой войне…

– А где Лев Захарович? — я первым решил прервать молчание. Уж слишком тяжелым и мрачным оно было.

– Час назад они с генералом Шойгу ушли в спецкомнату. Пока не выходили.

Понимающе кивнув я задумался. Дела, однако. Спецкомната, а правильнее сказать, особозащищённое помещение для переговоров оборудованное аппаратурой правительственной связи, располагалась в подвале домины. Насколько я понимал в этих делах, прослушать переговоры, проводимые с помощью присутствующей там техники, практически невозможно. А как сказал нам Лев Захарыч, там есть и возможность видеосвязи. При этом он ворчал, что такое и у нас необходимо сделать между первыми лицами. Да и в армии такие не помешают.

– Так-так-так! Стоим, значит, курим. А работать кто будет?

Раздавшийся из-за спины голос Мехлиса чуть не заставил меня подпрыгнуть. Несмотря на хмурое выражение лица, Лев Захарович выглядел именно таким, каким я привык видеть его на фронте. Собранный, с каким-то хищным выражением глаз. Казалось ещё немного и Мехлис взорвётся от переполняющей его энергии.

Так, товарищи офицеры. Докуривайте и собирать вещи. Через пятнадцать минут переход. И не смотрите на меня такими глазами! Мы не сбегаем! Необходимо получить новые директивы от руководства и передать сегодняшние предложения президента России. Или вы считаете, что помогать нашим соседям-потомкам мы не будем? Будем, товарищи. Хотя многие здесь и заслуживают смены климата и вида трудовой деятельности, мы обязаны им помочь. Иначе чем мы лучше ворюг из этого мира? — вглядевшись в наши лица и секунду помолчав, Мехлис завершил. — Всё, товарищи. Собираться!

Медленно прохаживаясь по мягкому ковру, Сталин задумчиво постукивал мундштуком трубки по губам, внимательно слушая собравшихся в кабинете товарищей, время от времени посматривая на выражения их лиц. Сейчас, немного горячась, говорил Машеров.

– Семён Михайлович сказал, что реальная помощь, которую мы можем оказать той России, минимальна. Но я с этим категорически не согласен. Что значит минимальна? Да, в случае начала боевых действий с применением ядерного оружия, мы ничего не сможем противопоставить. А вот при обычных боевых действиях… Пехота и артиллерия может очень многое разъяснить агрессорам, особенно в связке с вооружёнными силами Российской федерации. Опыт наших солдат и офицеров не исчез с момента капитуляции Германии и Японии! А при разъяснении бойцам ради чего им предстоит воевать, я не думаю, что у нас возникнут проблемы с личным составом. Родители всегда помогают своим детям, пусть и непутёвым! Помимо этого мы можем эвакуировать на нашу территорию гражданское население, военные части, большое количество техники и оборудования, наладив производство на нашей территории. А вы говорите, мало чем можем помочь… Ведь я правильно понял, что смогли добиться определённых результатов по увеличению площади перехода? — он повернулся к Берии, который покусывая нижнюю губу что-то просматривал в ноутбуке.

– Да, Пётр Миронович. Определённые успехи есть. Максимально возможное окно портала сейчас составляет четыре метра в ширину и три в высоту. При этом, время поддерживания прохода в непрерывном режиме доведено до 12 минут. Но реально оно несколько меньше. Примерно на десятой с половиной минуте, начинаются колебания контура прохода в пределах сорока-семидесяти сантиметров. Таким образом безопасным временем работы утверждены десять минут, открытие нового перехода возможно не ранее пяти минут.

– Так это же очень хорошо! — Молодой, энергичный Машеров очень понравился Сталину, особенно когда он узнал о судьбе его двойника из другого мира. Просто так, умные, смелые, принципиальные и честные люди достигшие положения Петра Машерова в 'мире-2' не погибают. Тем более, когда при этом открывается дорога откровенному предателю. (имеется ввиду странная гибель Петра Мироновича в 1980 г в автокатастрофе. После этого, была открыта 'прямая дорога' Горбачёву, а на похороны Машерова не пришёл никто из политбюро ЦК КПСС.). Сейчас, наблюдая за азартным белорусом, Сталин довольно усмехался — хорошую команду он передаст Рокоссовскому! Константин очень быстро сошёлся с молодыми выдвиженцами, да и со 'старичками' легко нашёл общий язык. Хороший лидер у Страны будет! Этот не позволит просрать всё, ради чего миллионы шли на смерть. Тем временем Машеров продолжал.

– А вот если бы мы могли открывать проход прямо на территорию Америки…

После этих слов все присутствующие в кабинете мечтательно усмехнулись и переглянулись. А Рокоссовский даже глаза прикрыл, представив себе открывающиеся, при такой возможности, перспективы. А вот Лаврентий Павлович улыбнулся не мечтательно, а скорее довольно, заставив этим Сталина вступить в обсуждение проблемы.

– Лаврэнтий. А что это ты так довольно улыбаешься? А? Порадуй и нас, будь так добр, — Сталин не злился. Он скорее был доволен работой своего наркома и догадывался, почему Берия так улыбался. Ведь ещё до этого внепланового чрезвычайного заседания он отзвонился вождю с просьбой о личной встрече с докладом по проблеме перехода.

Закрыв крышку ноутбука, с которым нарком практически не расставался, как и большинство допущенных в тайну лиц, маршал поднялся из-за стола.

– Да. Товарищи. Открыть нормальный портал перехода на территорию США того мира мы не можем. Увы. Но благодаря преступным действиям одного из сотрудников год назад, мы смогли научится открывать кратковременные, до 12 секунд продолжительностью, проходы. К сожалению, они не подходят для перемещения живых существ. И люди, и любые животные и растения, в момент открытия портала подвергаются воздействию неизвестного излучения и погибают. А вот используемая нами звуко-записывающая аппаратура и механические приспособления работают исправно до схлопывания прохода. При схлопывании, происходит резкий скачок электромагнитного излучения, возможно не только его, и техника выходит из строя. Но за возможность открытия даже кратковременного прохода на территорию противника, это не такая уж большая цена…

После слов наркома в кабинете наступила оглушительная тишина, которую первым прервал вождь.

– Ну, Лаврентий! Ну… — Сталин покрутил головой, словно что-то ему натирает шею. — Всех участвовавших в разработке темы — к наградам. По максимуму! Сколько точек настроено?

– Пять точек в трёх городах и одна в безлюдной, гористой местности. Две точки в Нью-Йорке, в районах центрального парка и Брайтон-Бич. Одна в Лос-Анджелесе, в районе Брентвуд, две в столице Техаса Остине. С помощью проведённых мероприятий технического плана и с привлечением групп работающих на «Земле 2', нам удалось точно идентифицировать места проходов и убедиться, что схлопывание прохода не оказывает никакого воздействия на мир с той стороны….

Стоя в ожидании открытия перехода, я поневоле нервничал. Вот откроется сейчас проход, а оттуда нас радиоактивной пылью засыпает… Уж очень обстановка в день нашего возвращения домой была напряжённая. Только вот Александр Николаевич на мой вопрос по этой теме ухмыльнулся, да посоветовал не забивать себе голову ненужными деталями. Конечно, я понимаю, что установка перехода у нас не одна, как и то, что наша группа была не единственной прогуливающейся 'на ту сторону'. И всё равно я не понимаю, на чём основывается уверенность командира, да и самого Льва Захаровича, что там всё нормально. Сначала все нервы вопросами истрепят, да отчётами измучат, а потом — не забивай себе голову. Всю неделю так и трепали, пока Лев Захарович не вернулся из Москвы да не стал сам нас гонять. Да ещё как назло никого из своей старой группы так и не встретил, на задание ушли. Понятно куда, только вот задание какое, учитывая, что за исключением меня, все чистые боевики были? Хотя это и правда не моё дело. Лучше лишний раз на эту тему и не рассуждать, а то возьмут путинские спецы нас под белые ручки не задумываясь о возможных последствиях, и вытряхнут из меня всё что знаю, а, в придачу, ещё и то, что только подозреваю. Блин! Да что за дебильные мысли сегодня в голову лезут?! Или это на меня так влияет присутствие этого непонятного типа?

Вчера вечером, нас срочно собрали в кабинете Мартынова. Помимо нас и Александра Николаевича, в кабинете находился ещё один мужик лет сорока на вид. Вроде ничего особенного, обычный гражданский, ничем не напоминающий сотрудника органов, скорее кандидат или доктор наук. Этакий учёный с лёгкой сумашедшинкой в глазах. Именно такие типы ради удовлетворения любопытства готовы в эпицентр ядерного взрыва залезть, или разобрать кого-нибудь типа меня, чтобы убедиться, что я ничем от других людей не отличаюсь. И говорил он тогда на совещании так, как и должен разговаривать настоящий интеллигент в энном поколении. Всё бы нормально, но…Причёска. Не принято сейчас носить такие причёски длинные если ты не женщина, тем более в СССР. И чемоданчик у него приметный, что-то вроде алюминиевого кейса для коньков. Помнится, подобный я видел в фильме 'Ронин', с Робертом де Ниро. И что интересно, Мехлис с этим мужиком непонятным поздоровался, словно со знакомым. А Мартынов просто заявил, что этот товарищ идёт с нами на ту сторону, при этом даже имени не назвал, хотя бы и левого. Одним словом — мутный тип. Мужикам он тоже не глянулся и насколько понимаю, зависело бы от нашего мнения хоть что-то, с нами бы он не пошёл. Вот бывают такие люди, которые сразу вызывают к себе антипатию, вот этот 'безымянный товарищ' как раз из такой породы. Одно хорошо — не долго с ним соседствовать, перейдём и расстанемся.