Чтение онлайн

— Стоп, Федя! — Дима замахал руками. — Расскажи, что делают, и где находятся красный костный мозг, тимус и селезёнка.

— Окей. ККМ — центральный орган кроветворения и иммуногенеза. Содержит самоподдерживающуюся популяцию стволовых клеток. ККМ находится в ячейках губчатого вещества плоских костей и в эпифизах трубчатых костей. Здесь происходит дифференцировка В-лимфоцитов из предшественников. Содержит также Т-лимфоциты. Тимус — центральный орган иммунной системы. В нём происходит дифференцировка Т-лимфоцитов из предшественников, поступающих из ККМ. Селезёнка — паренхиматозный зональный орган. Выполняет депонирующую функцию по отношению к крови. Паренхима представлена белой и красной пульпой. Белая пульпа составляет 20 %. Здесь имеются В-зависимые и Т-зависимые зоны, а также макрофаги. Красная пульпа составляет 80 % и выполняет четыре функции…

— Хорошо, — прервал Фёдора Дима, — а скажи-ка Лена, из чего состоит кровь?

— Кровь состоит из жидкой среды — плазмы — и взвешенных в ней форменных элементов: эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов, — Лена отвечала четко, как на экзамене.

— И как вы собирались применять наноботов при лечении рака? В двух словах ПЖ. — Дима сам не заметил, как начал сокращать слова, обращаясь к Лене.

— Мы программируем нанороботы для сокращения опухолей путём отсечения их от притока крови…

— Иными словами, — улыбнулся Дима, — вы своих наноботов вводите в кровь, они плавают по артериям и венам с песней «Елоу субмарин», и отсекают метастазы рака?

— Во-первых, — Лена вытерла слёзы и на лице у неё появилось подобие улыбки, — метастазы — вторичные злокачественные опухоли. А во-вторых, очень смешно, и в то же время упрощённо, ты представил нашу работу. Нашими подопытными пациентами являются морские свинки и шимпанзе. Хорошо ещё, что «зелёные» про нас не пронюхали.

— «Зелёные», также, как и профсоюзы, в России не прижились, по-моему, — сказал Дима. — А теперь слово Марату.

— Хорошо, я сначала выскажусь по специальности. Стандартная процедура при глазных болезнях — провести исследования. Сложность ситуации состоит в том, что Лена ослепла резко, в течение нескольких часов, возможно даже минут. Катаракта или глаукома поражают глаза не сразу. Диагностика, скорее всего, в данном случае бесполезна. Длительные исследования, полагаю, нас тоже не устраивают. Только три варианта лечения я вижу: экспресс-исследование, прочёсывание Интернета в научном сегменте, проработка народных и альтернативных рецептов. Ввиду возможного отключения в России Интернета, остаётся экспресс-исследование. Завтра мы с Леной проскочим в мою клинику и попробуем что-нибудь сделать. Что касается профессора… Чем вы его лечили?

— Мы давали ему викасол, — отозвался Дима, — но ему он не помог…

— Что ж, отрицательный результат — тоже результат, — продолжил высказываться Марат. — Ведь хуже ему не стало? Другие вон на улицах валяются, холодные и неподвижные… Профессор вышел на плато…

— Кстати, — Дима поднял указательный палец вверх, как Архимед, — Ирка говорила, что вдали от железных дорог триплет не обнаружен. Вот мы завтра наших больных начнём вывозить на природу. А сейчас… Я предлагаю ввести мне наноботов в районе тимуса шприцем. Профессор с Леной не подходят на роль супергероя, Ирка далеко, Марат будет контрольным экземпляром. Поэтому всадим мне половину наноботов, которые будут улучшать, например, мою реакцию, выносливость и другие когнитивные способности. Причём я уже начал тренировать свой иммунитет, запустив немного триплета в свой организм. Глаза красные, в горле першит. Но это всё медленно очень! Наноботы должны справиться с задачей. Лена, как ты ими управляешь?

— Наташа не передала инструкции? — спросила Лена. — Я ведь теоретик, не практик.

— Я с ними справлюсь, — подал голос Фёдор. — Построю их, скажу: «Ну что, салаги, моего кулака не нюхали?»… Искусственному интеллекту юмор неподвластен. Но я моделирую вашу возможную реакцию. Поэтому прошу, если шутка зашла, то говорите плиз «СМЕШНО!»

Все четверо людей проблеяли: «Смешно!», и это вышло так ржачно, что смех не умолкал целую минуту.

— Лена, а скажи ПЖ, — снова заговорил Дима, — отсечённые метастазы рака наноботы пускают с током крови?

— Нет, у них есть контейнеры, — ответила Лена.

— Так вот, — продолжил Дима, — чтобы не гонять порожняки, мы заполним контейнеры ботов всякими лекарствами: от парацетамола до витамина С. Укол мне сделает Марат. Федя, активируй пока наноботов и собери все лекарства, какие есть в квартире. Послушав твои и товарищей рекомендации, я выберу то, что мы поместим в контейнеры.

В это время смартфон Димы заработал, и на экранчике появилось краснощёкое лицо Ирины.

— Алло, привет! Вот связь заработала и решила вам позвонить по ВАЦАПУ…

— Отлично, Ира! — воскликнул Дима. — Ты у нас идёшь вне очереди. Кстати, правильно будет «Ватсап». Вот хочу себе сделать инъекцию с наноботами. Какие бы ты посоветовала лекарства поместить в контейнеры ботов?

— А вы что из Дубны привезли?

— Женьшень, Иван-чай…

— Вот ими и начиняйте, дядя Дима! Кстати, моё лечение ничем не помогает. Валерке, папе Вашему и своему отчиму я даю дицинон и кровохлёбку, но беспонтово. Маме Вашей и Степанычу капаю в глаза дефислёз (что попало под руки), но тоже без улучшений…

— Женьшень-то у нас готовый есть, а отвар Кипрея ещё готовить надо. Но идея неплохая. Что касается лечения… Марат выдвинул мысль: «Если ухудшения нет, то всё идёт по плану». Мы вот профессора викасолом потчуем и, как видите, ничего. А Лене пока ничего не давали. Сама то как?

— Щёки мазала преднизолоном, хочу попробовать цинковую мазь. Сегодня день был за два. У нас ведь сейчас полночь!

— Ну ладно, Иринка, спокойной ночи, — Дима подмигнул ей. — Завтра будь на связи.

После «круглого стола» собрали одноразовую посуду в контейнер. Отвар не стали делать, а выдавили сок Иван-чая. Марат сделал инъекцию «отряда нанороботов» Диме в подключичную мышцу, чтобы не задеть трахею или лёгкое. Несколько нанороботов Марат вколол Диме в районе селезёнки. Фёдор поддерживал с нанороботами устойчивую связь и корректировал постоянно их действия. У Димы поднялась температура — 37,5 — самая неприятная температура для настоящего мужика!

— Как стемнеет, Федя, — осипшим голосом заговорил Дима, — сходи на разведку. Только недалече, в пределах нашего двора. Сам знаешь, комендантский час. Присмотрись куда деваются тела умерших? Если я вырублюсь, всё равно разбуди и доложи.

— А как же нанороботы, концентрация кислорода в квартире?

— Федя, не бери в голову! Марат или профессор справятся с кислородом. А наноботов мы в конце концов по инструкции приструним. Я заранее озадачиваю тебя потому, что поплохело мне.

Дима постелил в дальнем от окна углу спальный мешок, прилёг, и через несколько минут в самом деле забылся в горячечном сне. Остальные продолжили обсуждение медицинских аспектов вокруг триплета. Профессор тоже время от времени вставлял свои реплики.

— Доктор Комаровский как-то заявил, — сказал Марат, — что чистота является серьёзной угрозой для здоровья. И я с ним согласен, ведь иммунитет в стерильной обстановке слабеет.

— Я лет семь назад услышал советы доктора Комаровского по «Русскому радио», — откликнулся профессор. — «Если у вашего ребёнка заболело горло, купите ему килограмм пломбира». С тех пор я его не смотрю и не слушаю.

— У каждого гуру от медицины бывают проколы, — сказал Марат. — Но я насчёт стерильности с Комаровским согласен. Во время прошедшей пандемии КОВИД-19 иммунитет многих людей ослабел. Сейчас наши соотечественники продолжают по инерции часто мыть руки, надевать маски, глотать таблетки. А что там слышно про Китай, Федя?