Чтение онлайн

— Проспект Будённого, 26, корпус 2, Глазная клиника доктора Беликовой, пожалуйста, — сказал Марат.

Водитель молча кивнул и завёл машину. Лена спросила:

— Сознайся Марат, твой отвар просто плацебо?

— С одной стороны да! Мы с тобой медики, Лена. Но с другой стороны, плацебо и реклама близнецы-братья. И реклама, и плацебо придают вещам поразительные, иногда волшебные свойства. Но если реклама — бич-искуситель женщин, то плацебо все возрасты и полы покорны. Чуть не сказал «попкорны». Кстати, я и сам принимаю этот отвар, и чувствую себя прекрасно. Если мы выберемся из этой задницы, назовём этот отвар моим именем.

— Договорились, — сказала Лена.

Во время разговора Лена не смеялась и даже не улыбалась. Когда она молчала, то губы её шевелились, будто она проговаривала про себя свои мысли. Марат раньше не замечал на улице женщин или мужчин, которые шевелили губами, или пытались жестикулировать. Ну разволновалась бедная, констатировал он. Теперь же он достал смартфон, и снял на камеру минутный отрывок молчаливо говорящего лица Лены. Если выберемся из задницы, пригодится видео для научной статьи, прикинул Марат.

В это время они подъехали к глазной клинике. Очередь из желающих попасть в клинику была на целый квартал. Несмотря на воскресенье, люди стояли кто попарно (зрячий-незрячий), кто в одиночку (если маленько видел). Марат позвонил в ординаторскую и попросил открыть чёрный ход. Водителя он попросил заехать во двор, прямо к чёрному ходу. Марат расплатился с водителем, и как только они с Леной подошли к запасному выходу, дверь сразу открылась. Дверь открыл дежурный врач Семён. Со всеми работниками Клиники у Марата были добрые отношения, но с Семёном они вдобавок часто отмечали уикенды.

— Семён — это Лена. Её надо срочно лечить, — сказал Марат и подмигнул. — Вне очереди и по высшему классу.

— Шутник ты, Марат, — ответил Семён. — Сам знаешь, что болезнь новая, неизведанная. Народ в панике, хватается за нас как за соломинку. Это не значит, что мы ничего не делаем. Выявляем больных глаукомой, катарактой. Но по новой ВС — внезапной слепоте — у нас нет ни плана лечения, ни программы плацебо. Пытались связаться с другими клиниками, они тоже разводят руками. С интернетом проблема — тупит.

— То есть консилиум по Лене бесполезно собирать?

— Эт-точно. Лабораторные исследования для Лены сделаем без очереди: внутриглазное давление, глазное дно, сетчатка, хрусталик и т.д. Но лечение ты уж сам назначай, Марат.

— А что вы людям назначаете, Семён?

— Да обычные глазные капли, Марат. Людям попроще недорогие предлагаем, например, Альбуцид, Дефислёз, Таурин; ну а ВИПам — подороже. Причём не меньше трёх пишем в рецептах потому, что в аптеках все глазные капли и сосудосуживающие препараты смели с полок.

— А сосудосуживающие зачем?

— Это для тех, у кого носом кровь идёт, — ответил Семён.

— Тогда и противогрибковые препараты раскупили?

— Само собой! Представляешь, Марат, некоторые слепые у нас в клинике умирают. А морга, понимаешь, здесь нет. Приходится обращаться в другие клиники.

— Я вам дам совет, Сёма. Старайтесь разговаривать с больными весёлым, бодрым голосом! Ты заметил, что все «слепцы» плачут непроизвольно?

— Мы и в мирное время приободряем больных, Маратка! Но за совет спасибо. Давай проведу твою Лену в лабораторию. А ты пока набери себе нужные препараты. Аптека уже работает.

— Подожду результатов анализа чтобы два раза не ходить, Сёма…Кстати, у вас кислород случайно не завалялся?

— Нет!

— На нет и суда нет…

Глава 9

* * *

Законники. 28 июня

Дима открыл глаза и опешил. Во-первых, вокруг все объекты и предметы поражали своими чёткими линиями и яркостью красок. Он пощупал лицо — никаких очков на переносице не было. А ведь у него было зрение минус пять! Дима сидел за квадратным столом два на два метра. Столешница была прозрачной, и держалась на тоненькой прозрачной ножке диаметром около сантиметра. Поэтому Дима тут же убрал свои руки с поверхности стола. Сидевший напротив мужчина рассмеялся, и на американский манер закинул ноги на стол. Мужик был необычной внешности: глаза большие, голубые. А вот зрачки — вертикальные, как у котов; на лице ни бороды, ни усов, ни даже ресниц. Белые брови делали его похожим на мистера Пропера. Кадык выпирал из шеи сантиметров на пять, и ходил вверх-вниз на столько же.

— Привет! — голос у мужчины был мелодичным, как будто каждый слог состоял из одного аккорда. — Я Гера.

— Герман, Геракл, Геркулес, Герострат? — спросил Дима.

— Моё полное имя пишется и звучит по-другому. Просто тебе будет так удобнее.

— А меня Димой зовут. Иса, случаем, не твой друг? Он мне во сне вчера приснился.

— Что тебя Димой зовут я знаю. Друзей с именем Иса у меня нет. Пей кофе.

Тут Дима обратил внимание, что на столе стоят несколько вазочек с кофейными зёрнами, прозрачная кружка и графин воды. Он потрогал графин и произнёс:

— У нас принято пить кофе горячим.

— Красные кофейные зёрна позволяют вскипятить воду, светлокоричневые с растворимым кофе, тёмнокоричневые с молотым кофе, бежевые со сливками, белые с сахаром. Ложечка есть, но она тебе не понадобится.

Дима налил в кружку воды и бросил туда красное кофейное зерно. Вода тут же закипела. Тогда он бросил в чашку ещё два темнокоричневых и одно белое зерно. Кофейный аромат поплыл по воздуху. Дима огляделся вокруг. Комната представляла из себя гигантский аквариум. Стены, пол, потолок — всё было прозрачным. Дверей и окон не было. Откуда же поступает кислород? — подумал Дима. Снизу сгущались грозовые тучи, по бокам клубились дружелюбные облака, сверху было голубое небо. Но солнца не было видно. Создавалось впечатление, что комната плывёт в небе как дирижабль. Отхлебнув кофе, Дима пришёл в восторг — такого вкусного напитка ему не доводилось пробовать!

— Кофе классный! — У Димы в голове роились бесчисленные вопросы, и он соображал: — что спросить сначала? – Хотя, два вида таблетированного кофе я изобрёл у себя дома. Ответь, пожалуйста, Гера, как я сюда попал?

— Хороший вопрос, как говорят у вас, — улыбнулся Гера. — И я могу на него ответить. Предваряя ещё один вопрос — кто мы такие? — скажу так: мы «законники» нашей Галактики. То есть так называемого «Млечного пути». Мы в одном лице и прокуроры, и судьи, и адвокаты, и исполнители. В Галактике много миров развивающихся, а также «развитых» цивилизаций. Много таких мест, где не только разума, но и живых форм нет. «Развитые» стремятся к экспансии. Это относится в основном к развитым с перекосом цивилизациям. Для уменьшения внутригалактических войн мы, «законники», разработали Галактический Кодекс. В этом Кодексе указано, что экспансия возможна только за счёт немыслящего материала. То есть, если на планете есть разум, то трогать её, планету, не моги! И вот некие «самаритяне», как ты их называешь, придумали разжиться «тёмной материей»…

— Но почему под удар попали Россия и Китай? — воскликнул Дима.

— Вот с Россией всё понятно, — ответил Гера. — Круглый год горят леса — это раз. Неотрегулированные карбюраторы, топливная аппаратура или система управления двигателем в автомобилях и фурах выдают вселенский афроамериканский дым — это два. Мусор заполонил леса и города — это три…

— Мусор не только мы производим, — не удержался от реплики Дима.

— Это только присказка, сказка впереди, — снова улыбнулся Гера. — Главная причина вот в чём: «самаритяне» проанализировали СМИ Земли и выяснили, что угрозой для планеты являются Россия и Китай.