Чтение онлайн

В родном мире учёных полу-шутливо делили на физиков и лириков. Экономисты же и бухгалтера ни в одну из этих категорий не попадали, зависнув где-то посередине. Нет, так-то из школьного курса Андрей помнил вольты, ватты, омы, амперы, герцы, только как они работают на практике для него был тёмный лес. Похоже, прежде чем чего-нибудь тащить отсюда, надо будет самому разобраться.

За размышлениями наткнулся взглядом на ручную мельницу. Очень похожей когда-то бабка по отцовской линии молола зёрна кофе. Вспомнил, что уж их Шико ему оставил, вместе с разнообразным набором рассыпных продуктов, от соли, специй и сахара, до круп, макарон и муки. Имелись и чай в жестяной банке, и зёрна кофе в бумажном пакете. Получается, Хаос в своём здешнем образе являлся кофеманом? Кстати, сахар здесь кусковой, Андрей уже проверял его твёрдость — как камень, почти.

Вдруг захотелось кофе. Того, бабушкиного. Как часто он в детстве видел её с мельницей в руках. Немченко взвесил ручную дробилку в руке и засыпал в неё зёрна. Пока крутил ручку, искал турку. Всё перерыл, всю посуду, но так и не нашёл. Пришлось брать небольшую кастрюльку.

Оценил качество воды, текущей из крана, вроде нормальная. Без хлорки. Что же касается её чистоты, то тут придётся полагаться на авось. Впрочем, первый эксперимент с употреблением местной водицы состоится после кипячения. Время расслабиться за чашечкой ароматного напитка ещё есть. Магазины все наверняка в такую рань ещё закрыты.

Горячего водоснабжения, как и центрального отопления тут нет. Есть печное в подвале дома, а до бойлеров, пусть и дровяных, ещё не додумались. Получается, попаданцу найдётся что предложить и в этом мире. Хотя нет, ничего он предлагать не будет, здесь он собирается вести тихую размеренную жизнь скромного целителя, тут убежище для него и семьи и конечно же источник идей в области технической магии. Только вот получится ли у них с Евгенией Романовной быть незаметными? Во всяком случае они постараются.

Кофе выпил с огромным наслаждением. Да, бариста из Немченко не ахти, не опытный, дома раньше предпочитал растворимый, лень было возиться с имевшейся кофемашиной, но всё равно результат порадовал. Представил, как бы посмотрели его знакомые с Герталы, при виде Великого Анда, крутящего рукоять ручной мельницы, а потом колдующего над кастрюлькой, и коротко рассмеялся.

Кастрюльку и фарфоровую чашку с двуглавым орлом помыл сразу же, немного сожалея, вылив перед этим в раковину не только гущу, а и напиток на ещё одну порцию, не подогревать же потом. В следующий раз надо будет с собой Евгению Романовну брать, или купить турку.

Пошёл в кабинет и положил там в стол родовой перстень. Носить сейчас не нужно, а класть в карман — провоцировать возможную утрату. Нет, перстень не был магическим артефактом, при желании можно изготовить дубликат, вот только делать этого не хотелось, уж больно красиво он сделан, с душой. Изображена голова тура. Намёк на рога Роговых? Наверное так. Другие версии в голову не приходят.

Там же взял портмоне, в которое положил по купюре — рубль, три, пять и десять, в очередной раз удивившись их несуразно большому размеру, лишь на четверть меньше тетрадного листа. Мелкие медные и серебряные монеты в кошельке и так уже лежали, пересчитывать их попаданец не стал.

Выйдя из квартиры, запер дверь на оба замка. Вряд ли кто-нибудь полезет днём в квартиру, раз уж ночью никто не лезет, однако, надо вырабатывать привычку к предусмотрительности и осторожности.

Парадная лестница, конечно, потрясала своей шириной. Таких Немченко даже в сталинках не видел. Во дворце-то у него ещё шире, ну так то дворец, а это просто жилой дом, хоть и для состоятельных людей, как для благородных, так и простых.

Физически спускаясь вниз, Великий Анд испытывал душевный подъём, будто турист, прибывший на обещавшую много интересного экскурсию.

Так ведь по сути, действительно похоже. Свой первый перенос в другой мир Андрей осознал в сложных, трагических для себя обстоятельствах, а попав в тело Вита, сразу же оказался под угрозой очередной смерти. Тогда было не до любований экзотикой Герталы.

Сюда же впервые он попал в сопровождении псевдо-дядюшки Хаоса, и был слишком напряжён, чтобы испытывать хоть какое-то удовольствие от обозрения окружающего.

Теперь всё по другому, и Немченко предвкушал знакомство с Новгородом, где его наверняка ждёт множество интересного и удивительного.

Так уж получилось, что в настоящем Новгороде он ни разу не был, хотя вопрос спорный, какой из них настоящий, тот или этот. Однако, по картинкам и фильмам примерно представлял, как всё здесь выглядело бы, не являйся сейчас Россия альтернативной той, в которой он родился и жил. Сейчас в столичном Новгороде точно иначе. Хотя тот же собор святой Софии должен быть. Чего ему сделается?

— Что-то вас я раньше здесь не видел, сударь, — сказал дворник, старый мужчина в фартуке поверх одежды, в картузе и с метлой, вытрясавший из холщового мешка мусор с листвой в стоявшую на углу здания урну, когда Андрей уже шёл по тротуару.

— Теперь часто будешь видеть, любезный, — от Шико Великий Анд много узнал, в том числе и как нужно обращаться с теми или представителями разных сословий. — Я тут живу в этом доме, — обогнув его прошёл дальше, не ввязываясь в беседу.

Сколько бы информации ему Хаос не передал, нужны личные опыт и впечатления. А пока следует представать необщительным, грубоватым молодым человеком, недавно приехавшим из глухой провинции. Самым сложным был вопрос с его долгими отлучками и незаметными уходами или возвращениями в доставшееся жильё. Лучше бы конечно иметь свой особняк. Это Хаосу проще, он мог одновременно находиться и здесь своей человеческой ипостасью и у себя в царстве. Великому Анду же такое недоступно. Или тут на Земле, или в Гертале. Собственно сегодня он наметил найти место возле вокзала, с которого можно незаметно отправляться в свой мир и также незаметно появляться, будто уезжал на поезде и приезжал. Одному-то было бы легче, но здесь вскоре появятся жена и дети.

Город потихоньку просыпался. Заведения все ещё были закрыты, но люди навстречу уже попадались. Немченко обогнала вначале дребезжащая как ведро с болтами одноконная пролетка, в которой за спиной возчика дремал полный мужчина в мундире судебного пристава, а затем тихо шурша шинами по мостовой проехал магомобиль с молодым мужчиной за рулём и мальчишкой рядом с ним на переднем сиденье.

На углу улиц, где висела вывеска аптеки, топтались двое джентльменов в высоких котелках на головах, потёртых сюртуках, мятых брюках, несвежих рубахах и криво повязанных галстуках-бабочках. Лица обоих, разные по размерам, походили друг на друга следами вчерашних возлияний.

— Простите, сударь. — обратился к барону Рогову один из джентльменов, тот, что покрупнее фигурой и лицом пошире. — Вы не одолжите пятак? Жена приболела, отправила, вот, к открытию аптеки за микстурой, а я только здесь обнаружил, что забыл деньги.

Андрей развеселился и даже почувствовал теплоту в груди, так сильно эта парочка напомнила ему любителей боярышника в родном мире. И даже подкат похож.

К местным ценам попаданцу ещё предстояло привыкнуть, но примерно, что здесь почём, уже представлял. Четверть ведра водки в огромном бутыле стоила рубль, а за пять копеек можно приобрести спиртовую настойку для ревматиков. Видно на неё эти двое и нацелились.