Чтение онлайн

— Всё, теперь мне пора, а ты за завтраком никому ничего первой не говори. — проинструктировал самую юную из членов своего рода. — Кто-то обязательно глянет вторым зрением и заметит качественное изменение твоего источника, вот тогда-то всех и удивишь. И обрадуешь.

— Представляю, как мама обрадуется. И тётя Джи, и…

— Все-все обрадуются, — обнял Немченко её за угловатые плечики. — Нам пора.

Доставив десятиранговую адептку Смерти обратно в гардеробную и проводив её в коридор, где свою дочь с выпученными глазами бегала и искала ола Сарина, передав девочку, что называется, с рук на руки, переместился к портальной площадке, перешёл к родному Нагабину, а оттуда к воротам замка Пирен.

Шутливо пожалел, что ещё нет секундомеров, как у его школьного физрука, сейчас засёк бы время, за которое преодолел весь путь. Точно меньше минуты. Перед крепостью родителей Джисы он появился без свиты и даже без коня, тем не менее, стражники у ворот его сразу же признали — гость нередкий, всегда желанный, к тому же прославленный. Вряд ли в Пирене кто-то ещё не знал, кем на самом деле оказался молодой зять владетелей, и о военных подвигах его наслышаны.

Ворота были распахнуты, мост через ров опущен, а из арки как раз выезжал небольшой обоз из четырёх телег, нагруженных чем-то накрытым дерюгами. Дружинники тут же принялись теснить повозки в сторону, а к Великому Анду трусцой направился десятник.

— Добро пожаловать, ол Рей, — отсалютовал он коротким копьём. — А господа вон там, — показал он взглядом гостю за спину. — Ночью наши разъезды всё же удачно съездили на облаву. Поймали тех душегубов, которые на прошлой неделе хутор Пчелинки разграбили и сожгли.

Андрей обернулся и увидел большую толпу народа, собравшуюся на площади поселения. Там же находилось полтора десятка верховых, среди которых он легко опознал и тестя с тёщей. Получается, в замке сейчас только шурин. Может пока с ним пообщаться, дожидаясь Октонера? Решил, что без хозяев заходить в дом не очень правильно. Поэтому, махнув приветственно рукой воякам, развернулся и направился к площади пешком, не воспользовавшись магией, тут недалеко совсем.

Из шайки насильников и убийц живыми попались пятеро, они все уместились на одной перекладине — виселица у Пиренов была по размерам сопоставимой с центральной городской Нагабина и лишь ненамного меньше, чем в Далие. Так что, на крюках преступники повисли свободно, и, даже раскачиваясь, не соприкасались друг с другом. Языки им вырвали, это Андрей сразу же понял при виде их окровавленных ртов, разбойники могли только мычать в криках.

Палач у Октонера опытный, знал, где лучше подрезать кожу и насадить крюк, чтобы казнённые не сорвались с него и чтобы орудие убийства быстро не поломало рёбра, не скоро повредило жизненно важные органы и не быстро прекратило мучения. Немченко уже несколько раз видел применение такой казни, мучиться убийцам предстояло долго, сегодня ещё не сдохнут, разве что к полуночи.

Когда под весёлый хохот собравшейся толпы к перекладине был подтянут последний из пятёрки, и во всех них полетели камни, комья грязи, конские яблоки и прочий мусор, один из дружинников по знаку олы Риверы спрыгнул с седла и передал поводья своего коня почётному гостю.

В замок Великий Анд въезжал под конвоем тестя и тёщи, двигавшихся с обоих его боков.

— Если честно, я ещё не завтракал. — признался он. — Только перекусил немного.

Ола Пирен улыбнулась.

— А мы вот, как ты догадываешься, сегодня это сделали пораньше. Но своего любимого зятя голодным не оставим. — пообещала она. — Посидим с тобой за компанию. У Окта есть, что тебе рассказать.

Но прежде Великий Анд сделал то, для чего он сюда и явился, повысил ранг Гента до десятого. Не хотел так сильно повышать, рассчитывал обойтись седьмым-восьмым, однако посмотрев на торжественные, радостные, главное, предвкушающие грандиозное события лица родителей Джисы и необычайно оживлённую мимику всегда мрачного шурина в последний момент дрогнул. И вот в Далиоре появился очередной десятиранговый маг. Королевство обогатилось сразу двумя могущественными магами за один только день. Даже за одно только утро.

Уговорил восторженных родственников не устраивать пир в трапезном зале, сели завтракать вчетвером в одной из гостиной. У Пиренов не было Большой и Малой, было сразу четыре, и все одинаковые. Зачем это и почему, Андрей как-то поинтересовался у любимой, да та только плечиками пожала, ответила, откуда мне знать, выросла в замке и ни разу на это внимания не обращала.

Стол накрыли такой, будто это не завтрак, а торжественный пир. Впрочем, по сути, учитывая резкое возвышение магической мощи Гента, так оно и было. Впрочем, главным в гостиной оказался вовсе не обилие яств, кстати, в основном из дичи, попаданец же её не очень любил, а беседа, точнее, рассказ Октонера.

У тестя Великого Анда когда-то был лучший друг со времён учёбы в университете Норф Тинтр, неодарённый. Такому факту попаданец не удивился, уже знал множество примеров дружбы благородных олов с простолюдинами, взять хоть его с Джисой и того же Эльмия. Друг ола Пирена происходил из очень богатой семьи, и по окончанию учёбы отец купил ему должность судьи в южной префектуре Нагабина.

Однако того интересовала лишь такая наука, как история, являвшаяся его единственной настоящей страстью. Не поставив в известность семью, спустя год после назначения он продал судейскую грамоту ратуше и отбыл на корабле в империю, устроившись там преподавателем в Фагосский университет. Но большую часть времени он проводил в библиотеках и архивах, собирая всю информацию о временах Великого мага.

И всё же Норфу Тинтру после восьми лет жизни в своё удовольствие пришлось вернуться в Нагабин, когда получил письмо от матери о гибели отца, на караван которого напала крупная банда разбойников.

Кроме Норфа, других сыновей у почтенной Тинтр не было, а обе дочери вышли замуж крайне неудачно, за красивых проходимцев, которых привлекало их приданое, а вовсе не работа в торговой компании.

Октонер же возвращению друга обрадовался. Так уж получилось, что у тестя землянина других близких приятелей не было. И они часто проводили время в беседах при каждом приезде олов Пиренов в их нагабинский особняк.

А потом Тинтр-младший тоже трагически погиб. Его убило молнией. Не магической, обычной, во время грозы. До громоотводов тут уже додумались, но ставили их редко.

Понятно, эта история являлась лишь короткой преамбулой, после которой ол Пирен собственно и поведал зятю то, что считал важным.

— Знаешь, — признался он. — мне его сильно не хватает, хотя раньше, то злился, то смеялся, когда каждая наша встреча рано или поздно скатывалась в его бурный поток историй о Великом, поток такой, что не остановишь. Я несколько раз просто вставал и уходил, оставляя Норфа рассказывать результаты своих архивных изысканий трактирной кружке. А сейчас, когда мой собственный зять стал адептом всех стихий, вдвойне жалею, что многое тогда пропускал мимо ушей.

— Так всегда бывает, — Андрей отвалился от стола, почувствовав, что переел. Пусть не Алиура, но повар у Пиренов отменный. — Имея не ценим, потерявши плачем.

— Как же ты прав, — вздохнула Ривера.

— В общем, Анд, скажу, что поначалу Великого восприняли все маги мира с восторгом. Ведь он научил создавать храмовые и родовые камни. До этого инициация происходило спонтанно, и многие юные олы теряли свой дар при этом или и вовсе погибали. Понимаешь?

Октонер не знал, что озвученная информация Андрею известна во всех подробностях от самих виновников тех неприятностей. Ведь это стихии всё никак не могли поделить между собой новообращаемых адептов, бились друг с другом за каждого, часто выжигая источники молоденьких магов. Когда же в схватку вступали антагонистические стихии, то одним лишь энергетическим ядром разрушения не ограничивались, гибли и тела. Именно Аркадий предложил им договориться о балансе интересов, чтобы инициации тем или иным направлением магии были между собой уравновешены. Родовые и храмовые — для тех олов, у кого нет своих родов — камни являются осколками своего рода единого магического счётчика, определяющего, какими направлением и силой магии сделать очередного адепта, не допуская перекосов, дисбалансов в общем количество их в мире.