Чтение онлайн

В душе вспыхнул огонёк злорадства: я соглашусь, и пусть Карл потом пожалеет! Если пожалеет.

Я покачала головой, избегая назойливого взгляда собеседника, и выдавила слово «нет». Мне показалось, что мир вокруг зазвенел от сдерживаемого гнева Дракона. Сейчас он встанет и раздавит меня, разобьёт, как стеклянную статуэтку, но вместо этого он лишь хрипло произнёс:

— Встала и посмотрела на меня!

Я вскочила и застыла на месте, губы и руки дрожали. Тагир откинулся в кресле и скрестил узкие длинные пальцы между собой:

— Если ты думаешь, что можешь мешать справедливому устройству этого мира, то ошибаешься, — начал он.

Слова Дракона были полны обвинений, он казался прокурором, выступающим с заключительной речью перед судом присяжных, бросающим факты в лицо жертвы с затаённым сознанием правоты.

— Придёт другая девушка, а потом ещё и ещё. Имя, читающееся одинаково с любого конца, в иных мирах не редкость. И все они будут помнить о твоей участи…

— Вы намерены меня убить? — равнодушно спросила я, тут же ужаснувшись своей смелости.

Тагир ухмыльнулся, но в следующий момент его лицо снова сделалось непроницаемым. Вмешалась Эмма:

— Что ты такое говоришь?! Как смеешь так думать?

Слова ректорессы звучали фальшиво, но возмущение в голосе было неподдельным.

— Эмма, подыщи ей партию за пределами. Пока Карл не вернулся, и эта упрямица снова не спутала всем карты.

— На севере, — услужливо ответила ректоресса. — Королевству Моргика требуются сильные Маги, а Грехова способна им таких родить.

— Как вариант подходит. Главное, чтоб через тринадцать дней она подписала согласие на помолвку. А дальше — Карл сам отстанет и вспомнит о семье.

Эмма кивнула.

Я с облегчением подумала, что они забыли о моём существовании и скоро можно будет тихонько выскользнуть прочь.

Только бы не слышать больше ни о какой помолвке и не бередить раны воспоминаниями. Может, Северное королевство и неплохой выход? Ведь останься я здесь, смогу ли найти силу, чтобы при встрече с женой Карла делать вид, будто всё в порядке?!

Я поняла, что слёзы катятся по её щекам. Очертания Тагира и ректорессы стали размытыми.

— Анна, всё в порядке! Уверена, по истечении времени ты сама поймёшь, что всё делается для твоего блага, — Эмма подошла ко мне и отвела на диван.

Я чувствовала на себе взгляд Тагира, приклеившийся ко мне и словно раздевающий. Мужчина молчал, но в воздухе повисло осуждение. «Как ты можешь быть недовольной?!» — исходили импульсы от Дракона. В этой комнате у меня нет союзников!

Я чутьём угадала, что сейчас решается моя судьба. Каждое произнесённое слово станет невозвратным, будто высеченное в камне. Я не имею права быть слабой и позволить другим распоряжаться собой.

Отодвинулась и, пристально посмотрев в глаза ректорессы, еле слышно ответила:

— Нет.

— Что?

Эмма растерялась и в поисках поддержки метнула озабоченный взгляд на Тагира. «Только не оборачиваться, — молилась я. — Не дать себя подчинить».

— Нет. Я не хочу выходить замуж. Вообще.

— Ты думаешь, что своим глупым упрямством поменяешь вековые устои? Или полагаешь, что Карл отступится от лучшей невесты среди Истинных?

Тагир, мягко ступая по ковру, подошёл ко мне и, обхватив подбородок холодными, как у лягушки, пальцами, заставил меня встать.

— Повтори, что ты там бормочешь!

Я была на грани обморока, она, словно пойманная в ловушку, не могла отвести взгляда от тёмно-синих глаз Дракона. Сначала из горла вырвался хрип, язык не слушался.

Однако, собрав волю в кулак, я смогла выдавить из себя:

— Не-ет.

И тут же на глаза опустилась тьма.

Темень рассеивалась.

Я увидела, что надо мной склонилась Жилка, почти задевая золотыми кудрями моё лицо, отчего хотелось чихнуть.

— Очнулась, Слава Изначальному! — проворковала Фрирр, убирая флакончик в небольшую сумочку с золотым вензелем, похожую на косметичку премиум серии.

Я попыталась встать, спина ныла от долгого нахождения в неудобной позе на узкой кушетке. Сколько я пробыла без сознания?

— Нет-нет! Ещё лежи, а то голова закружится.

— Где я?

— В моём кабинете, вила. В моих «скромных апартаментах», как принято сейчас говорить в твоём изначальном мирке, — подмигнула Соль и встала убрать косметичку в недра книжного шкафа.

За средней полкой скрывалось потайное отделение.

— Кто вы? — спросила я, не сводя глаз с Жилки.

В груди шевелилось нехорошее предчувствие: ответ мне не понравится.

Но лучше противников или «доброжелателей» знать в лицо. В том, что они все заодно, я не сомневалась.

— Зачем мы вам?

— Кто «мы»? Пришлые? Ты же сама знаешь ответ — чтобы не дать этому миру, так сказать, снова обезлюдеть. Истинные расы тоже своего рода Пришлые. Они завоевали этот мир и поработили, почти истребили Древних, но здешние условия мешают продолжению их рода. Женщина не может забеременеть естественным путём, тогда и зовут меня.

Жилка села рядом и обняла меня за плечи:

— Я тебе не враг, Анна. Ты в это не веришь, но в знак моей симпатии к тебе, я расскажу без утайки то, чего не узнать из учебников и лекций по истории Дального мира.

— Всю правду?

— Конечно, нет, — ответила Жилка и улыбнулась. Только теперь я заметила, что у куратора разные глаза: один — голубой, другой — тёмно-коричневый.

— А Эмма и… дядя Карла не будут против? Или вы действуете с их согласия?

— Я подчиняюсь Истинным, но за давностью лет имею право на своё мнение. И не стесняюсь его высказывать.

Соль казалась искренней, но я давно усвоила, что в этом мире всё совсем не такое, каким кажется. Однако выслушать не помешает.

— Ну что, продолжать? Вот и славно.

Жилка встряхнула кудрями и стала снова похожа на юную, вступающую в пору ухаживаний и флирта.

— Как только Истинные стали понимать масштабы катастрофы, они объединили усилия. Лучшие Маги искали способ вернуть процветание родов и кланов. Древние не желали отдавать дочерей в лапы захватчиков, но смешение крови неизбежно. Это были мрачные времена, уж поверь. Разговоры тогда были не в чести, всё решала сила, и она больше была не на стороне Древних. Девушки брались силой, многие предпочли после лишения чести покончить с собой. Глупо, правда? Я вообще противник перезрелой девственности. Зачем лишать себя удовольствий?