Чтение онлайн

Думать не хотелось совсем. И я была бы счастлива перемотать время вперёд, чтобы сразу очутиться в счастливом завтра, где я совсем не вспоминаю о Карле, Лилиан и прочих, связанных с ними.

Возможно, вскоре я буду посмеиваться над сегодняшней собой и с улыбкой вспоминать влюблённость в Дракона.

Я вздохнула и сделала попытку сосредоточиться на словах гранды Синкс, прохаживающей между скамьями, на которых сидели ученицы.

«Как ей удаётся не потеть?» — подумала я, вытирая лоб салфеткой. В теплице было влажно и душно до тошноты.

Бросила взгляд на сидящую рядом Далиду, которая быстро записывала урок в тетради, время от времени облизывая кончиком языка сухие губы.

Подруга никогда не выглядела столь увлечённой на занятиях по растениеводству: склонив голову, она прерывалась лишь для того, чтобы перевернуть страницу.

Я же конспектировала лекцию, чтобы хоть как-то подготовиться к следующему занятию и иметь материал для экзамена, назначенного на май будущего года.

Но свойства омелы, сорванной на новой Луне в низинах, куда редко заглядывало солнце, были и впрямь удивительными.

Рецепт, который я по рассеянности прослушала, снимал боль до того, как она появится.

То есть можно было заранее подготовиться, часов за пять, не более. Средство было ещё и абсолютно безвредным, не вызывало опьянения, поэтому использовалось при родах.

«Надо будет потом переписать у Далиды», — подумала я и осеклась. Снова позабыла, что не собираюсь выходить замуж, а значит, и детей у меня не будет!

Я вздохнула: будь возможность, я бы родила и так. От любимого мужчины и неважно, как бы на это посмотрела Лилиан и её родня!

— А можно этот рецепт использовать в первую ночь? — робко спросили с заднего ряда.

Зал замер в ожидании, даже шёпот и шелест переворачиваемых страниц прекратился, словно я перенеслась в заколдованный замок, обречённый на столетний сон.

И сразу почувствовала, как Далида напряглась.

«Лёд тронулся», — подумала я и улыбнулась. Была рада, что подруга передумала и не останется старой девой.

— Вполне. Раньше он широко применялся во время мистерий Древних, — серьёзно ответила Флоринда, поправив очки на носу. — Когда девушку требовалось привести в состояние эйфории. Правда, туда добавлялись ещё семена двухлетней крассандры и листья травы желаний. Сейчас её уже и не найти в наших местах, она под запретом. Так вот, это растение называется по-научному, величай молочный.

Смешное название!

— Отвар из его семян вызывает эротические фантазии, усиливает половое влечение. А по правилам мистерии, девственница должна отдаться как можно большему количеству мужчин, добровольно и с радостью. Выпив отвар, иномирянки не испытывали боли в священную ночь. Таинство, проведённое по правилам, приносило процветание и благополучие на весь будущий год.

Я сидела, не шелохнувшись. Обычаи этой земли вызывали во мне ужас и отвращение, но можно ли верить сказкам и легендам?

— На этом и закончим, — продолжила Флоринда как ни в чём ни бывало. — На следующее занятие гарпиям отыскать сон-траву и принести на урок. Дриадам дам задание посложнее: приготовить отвар «чистой радости».

Далида быстро собирала тетради и книги, то и дело роняя ручки, и, против обыкновения, не записала домашнее задание.

— Что с тобой? — спросила я.

— Ничего, — отрезала Далида, но тут же добавила, посмотрев мне в глаза: — Не могу пока сказать. Мне кое-что предложили, но я должна принять решение сама. Не думай, пожалуйста, что я обиделась. Всё, ни слова больше, а то всё выдам, как Рестрика.

Подруга вела себя необычно, движения её были нервными и резкими:

— Я вернусь к обеду, — бросила она и поспешила к выходу.

Я же вернулась в комнату и обнаружила, что пришло письмо от Карла.

Карл

Я всегда терпеть не мог осень: каждый раз она становилась предвестником проблем и краха надежд.

Но этот год стал особенно неудачным: я встретил девушку, которую больше всех в Дальнем мире хотел назвать женой, а готовился к помолвке с другой.

Я посмотрел на часы, висевшие над камином. Совсем скоро она явится, и семейный ужин превратится в тягостную обязанность.

Дорого бы я дал, чтобы за столом приветствовать ту, другую, которая снилась каждую ночь и мерещилась в каждой встречной.

И угораздило меня влюбиться по-настоящему! Как это получилось, что желание обладать красивой и необычной девушкой переросло в такое крепкое чувство?!

Я много раз жалел, что она зеркальная: на обычную гарпию не велась бы охота.

Впрочем, ему мне льстило. А потом я понял, что она не невинна.

Кровь бурлила каждый раз, стоило представить, что моя женщина извивалась под кем-то другим и также стонала, закатывала глаза и прерывисто дышала. В такие минуты я желал разорвать её и съесть ветреное сердце.

— Ты ещё не одет? — голос матери звучал как музыка. Гранда Ладон ходила неслышно и легко, будто прожитые годы и многократные роды не наложили на фейри отпечатка.

Узкая белоснежная ладонь легла мне на плечо, я почтительно поцеловал её и пододвинул соседнее кресло ближе к огню.

— Садитесь, матушка! Я принесу вам плед.

— Карл, брось этот официальный тон. К тому же я ненавижу огонь! — раздражённо отозвалась мать, но в пододвинутое кресло села.

Я укутал её плечи плюшевым пледом и устроился рядом. Моя хитрая мать никогда не начинала разговор с той темы, ради которой пришла. А если осмелилась переступить порог кабинета, где всегда ярко горел священный очаг, значит, причина и впрямь из ряда вон выходящая.

Я прижался к её ладони щекой и заглянул в глаза. Нет, не ошибся!

В голубых, почти прозрачных очах матери плескалась озабоченность и испуг. Но этикет предписывал молчать и ждать, пока Самелия Ладон заговорит первой.

Я спрятал усмешку: надолго её не хватит, а после — не остановишь.

— После равноденствия надо объявить о помолвке, — начала мать издалека, откинув назад свои длинные белоснежные волосы.

Я облегчённо выдохнул. Значит, её просто тревожит предстоящая перемена в семье. Последний из сыновей скоро обзаведётся собственным домом, и Фильстанг, скромное родовое гнездо, станет слишком большим и пустым для двоих.