Чтение онлайн

Карл намекнул на помощь извне, но мне, читающий эти строки, хотелось плакать: слишком много туч сомкнулось над нашими головами.

Второе было от Хедрика с пожеланиями долгой жизни и процветания.

Грифон писал так, будто сегодняшняя процедура была лишь формальностью, сродни обычному нравоучению, которые время от времени любила устраивать подопечным Соль.

В насмешливом тоне послания проскальзывали и серьёзные нотки, крупицы ценного знания, которые не стоило игнорировать. Так, я узнала, что подарок, на него постоянно намекал Хедрик, она получит перед самой церемонией, и передаст его именно Селена.

Подруга только непонимающе разводила руками. Я пожала плечами и решила не мучить себя догадками, тем более что мне не давали покоя дурные предчувствия.

«И заметить не успеешь, как раздастся звонок!» — думала я, с тревогой смотря на часы.

Так, оно и получилось.

Время до вечера промчалось словно один миг.

Я столько всего собиралась сделать, сказать и написать, — в груди комом затаился страх. Возможно, сегодня я потеряю всё: жизнь, любовь, дружбу, саму себя наконец!

Да и наряд для церемонии походил на саван.

Белоснежная рубашка из грубой ткани царапала плечи, кожаные тапочки жали ноги.

«Завтра я всё это буду вспоминать с улыбкой», — мысленно утешала себя я и пыталась улыбаться Селене, видя испуганные глаза ундины.

«Если наступит завтра» — раздался в голове противный голос.

Я радовалась, что считаные шаги по гулкому пустому коридору отделяют меня от места принятия обета.

Башня, в которой много месяцев назад я проснулась и поняла, что попала в иной мир, снова вошла в мою жизнь. И поменяла её.

Селена молча шла рядом, но время от времени брала меня за руку и легонько, в знак поддержки, пожимала её.

Ладонь ундины была ледяной и чуть влажной, но даже такая помощь приходилась кстати и придавала капельку смелости.

Дверь, будто живое существо, поджидающее жертв, чуть приоткрылась, впустив нас в жарко натопленную комнату, освещённую лишь парой тусклых шаров на тонкоствольных треногах.

Я сразу отыскала глазами Карла и вздохнула свободнее, чуть улыбнувшись уголками губ. Как хорошо, что ему разрешили присутствовать во время ритуала!

Эмма смотрела строго, сверлила меня колючим взглядом, но страх улетучился.

Я не боялась ректорессу, не вызывало ужаса и почти пустое помещение, если не считать узкой кровати посреди зала. Постель была свежей и такой же белоснежной, как моя рубашка.

— Ложись! — коротко приказала Эмма, и я подчинилась, больше несмотря ни на кого. Это моя битва, пусть никто не в силах помочь, но и помешать себе я не позволю.

Мелькнула мысль: почему вокруг нет проводов, датчиков или иных магических искрящихся штук? Даже стены не сияли рунами, словно предстоящий ритуал не имел к магии никакого отношения. У меня даже ничего не спрашивали, как же произнести слова обета?

Холодная рука ундины погладила по лбу, и тот вмиг покрылся испариной.

Я прикрыла глаза, веки сделались тяжёлыми, словно на них кто-то сидел.

Я чувствовала, как медленно проваливаюсь в черноту, словно Алиса, упавшая в кроличью нору. Тело потеряло вес, и меня, как пушинку, закружило в медленном танце падения. Просторная белоснежная рубашка вздулась колоколом, задравшись выше колен.

В руке оказался какой-то предмет, но посмотреть, что это никак не получалось. «Амулет Хедрика», — только и успела подумать я.

Как достигла дна, упав на мягкий прелый мох, и тут же потеряла сознание.

От слепящего света глазам было больно даже сквозь прикрытые веки.

Тело жутко чесалось, по спине текли струйки пота. Где-то рядом плескалась вода, ветерок доносил запах тины и затхлой сырости.

— Аня, несносная ты девчонка! Кому сказала: не ходи туда, упадёшь! — услышала я раздражённый голос матери и вздрогнула.

Неужели, меня просто вышвырнули из Дальнего мира, как непригодный товар?!

— Кому сказала, иди сюда! — раздался над головой всё тот же громкий голос.

Я уловила в нём лёгкую тревогу. Почему она так кричит? Ведь я уже не маленькая!

Открыла глаза и отпрянула от самого края, где кончались гранитные блоки набережной.

Внизу плескалась тёмная река. Голова закружилась, и я равнодушно подумала, что вот сейчас точно упаду на голые камни, омытые грязной водой с плавающими у берега длинными водорослями.

Увидев цепные заграждения, я намертво приклеилась к толстому звену, не обращая внимания на то, что от нагретого лучами полуденного солнца металла можно получить ожог.

И тут же испуганно вскрикнула: мои руки превратились в пухлые ручонки маленького ребёнка. Взрослая я была заперта в теле малышки!

Каким-то образом я оказалась в своём детстве!

Руки матери, пахнущие карамелью и мылом, с силой оторвали меня от опоры и бесцеремонно оттащили от края набережной.

Большой фонтан, от которого веяло прохладой, щекотал холодными брызгами. Совсем рядом прогрохотала, дребезжа колёсами, старенькая тележка с привязанными к ней воздушными шариками.

— Шарик! — чуть не плача сказал детский голосок, в котором я с удивлением узнала свой собственный. — Улетел!

Обида захлестнула маленькую девочку, я чувствовала её горе внутри себя и не могла не откликнуться, позволив ребёнку заплакать. Я остро понимала горе маленькой Ани, хотя и не помнила, было ли всё это наяву.

Или ме привиделось?

— Ша-арик! — рыдал внутренний ребёнок, и не было беды сильней этого детского разочарования. Шарик больше не вернётся, малышка остро чувствовала потерю.

— Ну и плачь! Уже третий за сегодня! Больше не куплю! — сказала мать и демонстративно отошла в сторону. Маленькая Аня, обиженная и рыдающая, пошла в другую, не теряя при этом мать из виду.

Солнечный свет настырно лез в глаза, не давая посмотреть ввысь. Куда они улетели, как посмели оставить хозяйку одну?!

— Держи, — услышала я вдруг низкий мужской голос, и в первую минуту испугалась.

Это всего лишь грифон!

Хедрик присел на корточки и заглянул мне, маленькой, в глаза. Синий хохолок, смеющийся взгляд под белоснежной шляпой курортника — это несомненно был он!