Чтение онлайн

Дверь, на которую указал кот, находилась в самом конце. Я подкралась к ней, осторожно вращая ручку.

Глава десятая. Совпадение? Не думаю!

Глава десятая. Совпадение? Не думаю!

Я представляла себе обычную ванну. С краном и туалетом. Но когда осторожно открыла двери, то обалдела. Огромное окно в пол было прикрыто роскошными шторами. Прямо посреди пола была роскошная круглая купальня, наполненная водой и пеной. Со стороны это можно было принять за бассейн.

В бассейне кто-то был.

Осторожно, чтобы не издавать лишнего шума, я прикрыла дверь. Я до последнего боялась, что она заскрипит, выдав мое присутствие.

— Что это еще за новости? — послышался голос оттуда, куда мне почему-то стыдно было поворачивать взгляд. Но я отважилась. Наместник сидел ко мне спиной. Его мокрые волосы облепили красивые плечи. Он раскинул руки, положил их на бортик. Все, что было ниже груди, пряталось под пеной и водой.

— Что ты делаешь в моей ванной? — послышался холодный голос. — Тебе мало было моего кабинета, так теперь ты решила найти меня здесь? Ни один почтальон не позволял себе такую наглость.

— Я просто разношу письма! — прокашлялась я, доставая мятое письмо и расправляя его.

— На счет писем, не уверен. Но вы разнесли кабинет, — послышался холодный голос. — Опять вы с тем письмом?

— Нет, это другое! — соврала я, в надежде, что он согласится.

— Я не люблю, когда люди врут, — заметил наместник, пока я с завистью смотрела на ванну. Я бы тоже была бы не прочь поваляться в ванной и отдохнуть. — Это ТО письмо.

— Ладно, признаюсь, — вздохнула я. — Это оно! Но вы можете пропустить его мимо ушей! Просто согласитесь, а я… я прочитаю его неразборчиво!

Идея показалась мне гениальной. Почему бы и нет?

— Пробурчу его себе под нос и все? — предложила я, пытаясь заглянуть ему в лицо. До чего же упрямый! — От этого письма зависит моя жизнь! От вас зависит моя жизнь!

— От меня зависят судьбы многих людей, — произнес наместник, сохраняя удивительное спокойствие. — Чем ваша судьба лучше или хуже, чем другие судьбы? Чем ваша жизнь ценней тысячи жизней?

— Наверное, тем, что она моя? — удивилась я, глядя на его плечи. — Вот и все! У меня столько незаконченных дел!

— Кто в этом виноват, кроме тебя? Ты сама бездарно тратила свою жизнь, — послышался спокойный голос наместника. — И теперь, когда осознала ее ценность, спохватилась.

— А вы вообще не живете! — ответила я, пытаясь взять себя в руки. — Вы только работаете! У вас нет никакой жизни! Нет ни радости, ни отдыха, ни прогулок, ни семьи, ни любимых людей!

О! Давно я так не расходилась. Я не заметила, как с тихого шепота перешла на голос рьяного революционера, призывающего к переменам.

— А что у вас есть? Работа? Ну да! Работа и пустой дом, где все аккуратно до тошноты! Вам даже поговорить не с кем! С ума сойти можно! Разве это жизнь? Жизнь идет за стеной вашего роскошного поместья. А здесь … здесь пустота! И тишина!

Мне кажется, что такая пылкая речь проймет даже самое черствое сердце.

Я посмотрела на наместника, который откинул голову и вздохнул. Он был таким … таким… Я даже слегка смутилась, отведя взгляд.

Или хотя бы заставит задуматься!

Он смыл пену с руки, перекинув волосы на другую сторону.

— А, я поняла! Вы считаете, что вам никто не нужен! А не думали ли вы о том, что никому не нужны? — пылко выдала я, воинственно сжав письмо в руке.

Наместник зевнул, прикрывая рот рукой. Он всем своим видом показывал, что слушает меня очень внимательно.

— У вас был единственный друг! Единственный! И вы его выгнали! — решила я замолвить словечко про кота.

— Передай этому «единственному и неповторимому другу», — произнес наместник.-, я лично отловлю его и изжарю в масле, полью соусом, приправлю грибами и подам гостям на балу! Продолжайте, я вам не мешаю. Я все это уже слышал и не раз. И, раз уж вы здесь, и вас не затруднит, подайте мне полотенце…

Я повернулась, видя белоснежное огромное полотенце, висящее на золотом крючке. Я сняла его, неся в сторону протянутой руки.

— У вас все? — спросил наместник сухим голосом. — Можете быть свободны. У вас есть ровно две минуты, пока я привожу себя в порядок, чтобы вы покинули дом.

— Вы за кого меня держите? — спросила я.

— О, что вы? Я вас вообще не держу, — послышался лаконичный ответ. — Но раз уж вы здесь, то можете оказать мне любезность.

«Терпение!», — прошептала я, пытаясь найти полотенце. «Может, мы это… Пойдем отсюда?» — прошептала та самая гадкая часть натуры, которая постоянно твердила мне, что результат уже ясен. Ничего не выйдет.

«Нет!», — прошептала я. — «Еще одна попытка!».

«Ой, а сколько у тебя этих попыток было! Ты пыталась и стать художником! Потом почему-то ударилась во флористику! Потом решила податься в реставраторы мебели!», — пронудила та самая гадкая часть натуры. — «И что? Где-то ты добилась чего-то? Вот и здесь! Согласись, что это была плохая идея и пойдем отсюда! Не видишь, он непрошибаемый!».

— Ладно, — согласилась я, пытаясь найти глазами полотенца. Но золотые крючки были пусты. На них не было ни одного полотенца. Интересно, куда они могли деться?

— А вы не подскажете, где они? — спросила я удрученным голосом. Письмо так и жгло мою руку.

— На двери, — послышался спокойный голос.

— Но здесь пусто! — удивилась я, видя, что он обернулся.

— Я догадываюсь, чьи это проделки, — послышался голос наместника.

— Ладно, — смутилась я, подгоняемая внутренним «иди отсюда!». — Я пойду… А вам должно быть стыдно!

Я толкнула дверь, но она не открылась. Я повертела золотую ручку, но дверь ни туда, ни сюда. Дверь была закрыта.

— Дверь закрыта, — удивленно прошептала я, поворачиваясь к наместнику.

— Что значит «закрыта»? — послышался голос наместника. Вместо ледяного спокойствия, которое я привыкла слышать, я услышала удивление. — Принеси мою одежду! Там, на стуле.

Я посмотрела на стул и увидела лежащий там … носок. Один! Единственный!

Понимаю, что у каждого есть свои причуды. Я, например, дома ходила в огромной застиранной мужской футболке с невыводимым пятном от гамбургера. Представить наместника, который ходит в одном носке, мне было крайне сложно. Мне кажется, я много чего не знаю про него.