Чтение онлайн

А еще меня удивляет то, что господин Спиро говорит с женщиной вежливо, как с другом. В то время, как Роланд только то и делал, что приказывал, швырялся и ругался.

После выходок брата, такое отношение к персоналу несказанно радует.

Но мысль о том, что Редмонд что-то задумал, не позволяет расслабиться.

– Следуйте за мной, леди Сьерра, - просит женщина и с ровной спиной, точно примотанной к палке, ведет к лестнице.

Дом ректора выглядит внушительно. Тут нет вычурных убранств, как в поместье хозяйки занятого мной тела, зато каждая вещь находится на своем месте и представляет определенную ценность. Это подкупает и восхищает.

Опять-таки, нельзя расслабляться! Я на территории пусть и благородного, но все-таки врага!

Экономка доводит меня до одной из дверей, обозначив комнату гостевой, и велит подбежавшей к нам прислуге сыскать что-нибудь из одежды для меня.

Девчушка сначала учтиво кивает, берет разгон, а потом останавливается и бежит обратно к госпоже.

– Где ж сыскать платье, подходящее для благородной леди, коли ночь на дворе? Магазины закрыты, а в доме из женщин только слуги, - сетует она.

– Униформа сойдет, - заверяю я, желая поскорее избавиться от растерзанного наряда, напоминающего противные прикосновения Лорана.

Леди Тоам соизмеряет меня озадаченным взглядом, наверняка, отмечая, что для той стервы, о которой столько слухов ходят, я ничего такой, в принципе, человек.

Наряд прислуги мне не дают, зато откапывают где-то новенькое, но простенькое платье. Ни корсета, ни кринолина – разве не радость?

Как только мой вид начинает подходить под понятие приличий, экономка провожает к столовой, где на столе нас уже ждет целый кувшин мутно-белого отвара.

– Пары глотков будет достаточно, - сообщает дама, я отпиваю, и от истерики не остается даже следа.

– Успокоилась? – в дверях появляется ректор.

Видеть его без камзола в одной только рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, очень непривычно. Хотя чего это я? На берегу ведь и поболее разглядеть успела. Например, кубики на животе.

Так, Алефтина, успокойся. Нельзя думать о таком. И так сердечко пошаливает, мама не горюй!

– Все в порядке, - заверяю я, вспомнив, что от меня тут вообще-то ждут ответ, пока я таю в фантазиях.

Ректор шествует длинными крепкими ногами с столу и занимает привычное место во главе. Жестом велит мне сесть на соседнее, и дворецкий тут же отодвигает указанный стул.

– Оставьте нас, - отдает приказ Редмонд, и прислуги услужливо кивнув, скрываются за высокими белыми дверями. Вот бы и мне сейчас вместе с ними просочиться.

Но не получится, нет?

Тихо вздохнув, я перевожу взгляд на ректора, пытаясь понять, почему он привел меня сюда, и чего же хочет.

Вроде как молнии глазами не мечет, дым из ноздрей не идет. Но от этого не менее страшно. Его цепкий подчиняющий взгляд хуже всякого гипноза. А от мысли, что мы в этом огромном зале только вдвоем, становится трудно дышать.

Но я боюсь не только его. Я боюсь еще собственных чувств, которых не должно быть к этому мужчине. Но когда он рядом, сердце заглушает разум.

– Теперь поговорим начистоту, Тесса, - говорит он, и все внутри вздрагивает.

– Почему эти люди на тебя охотятся? – спрашивает он, изучая меня пристальным взглядом, от которого все внутри замирает. – Или сформулировать точнее? Почему на тебя ведут охоту люди твоего же жениха?

– Брак по принуждению, - только и могу ответить я. Мысли начинают путаться. Я не знаю, что можно сейчас говорить, а о чем стоит умолчать.

Нет, была бы моя воля, я бы выдала все.

Но не стоит забывать, в чьем теле я сейчас нахожусь, и что эта девчонка сделала. Вряд ли Редмонд отпустил ей все грехи после фокуса с камнем правды. Так ведь?

Но все равно спас. В который раз. Почему?

– Кого принудили? Тебя принудили? – переспрашивает ректор, и я прекрасно понимаю его скепсис. – Не думал, что такое возможно с вами провернуть, леди Сьерра.

– Вы многое видите сквозь призму преломленного восприятия, господин Спиро, - сообщаю я ему, чем вызываю легкое недоумение. Он понял, что я сказала, вот только не ожидал, что эти слова выльются из уст девчонки, что дальше своего носа ничего не видит.

– В последнее время, леди Сьерра, вы так часто меня удивляете, что я сбился со счета, - сообщает он мне. – Порой мне даже кажется, что вы другой человек.

Вот же черт! Как близко. Брат родной не пронюхал, а Редмонд почти за руку поймал!

– Богатая у вас фантазия, - только и говорю я, нервно теребя ткань юбки. Ректор странно ухмыляется сам себе.

– Раз так, то почему мне пришлось спасать вас от людей вашего же жениха? Пусть и вынужденного, - спрашивает он.

– Я благодарна вам за помощь, но, простите, делиться своими проблемами не буду! – отсекаю я резко, как только могу.

– Отчего же? – хмурит он брови, но вовсе не грозно, а будто играет со мной. И это странно. Я совсем не чувствую тех претензий, что прожигали меня прежде.

Напротив, подозрительный интерес к моей персоне. К добру ли?

– Может потому, что любая моя беда, любая моя слабость – это рычаг давления для вас? Вы ведь не оставили мысль со мною поквитаться, - предполагаю я.

– Зачем мне с вами квитаться, если вы доказали, что не виновны в том, в чем я вас подозревал? – задает он риторический вопрос. Но врет же! Игру какую-то затеял, как пить дать!

– То есть вы поверили? – уточняю я, и он как-то странно улыбается. А я ловлю себя на мысли, что это, наверное, первая его настоящая улыбка. Пусть не открытая, не полная, но все же хоть что-то теплое в пустыне холодного льда.

– Если бы я так легко верил всему, что видят глаза, то не оказался бы там, где сейчас. Я хочу разобраться, леди Сьерра. И я непременно разберусь. А если вы с этим мне поможете, то я в свою очередь, возможно, помогу вам.

В самом деле? Не обманывает? Но разве могу я ему верить?

– Как?

– Ну, допустим, придумаю для вас должность в Академии, где будет не разрешено выходить замуж какое-то время. Это, конечно, с бухты-барахты не делается, но я что-нибудь соображу. В общем, это на мне, - ставит перед фактом он, а я поверить не могу, что мою проблему можно уладить так просто.

И бежать и скитаться не придется? А я ведь уже собиралась. Мысленно и узелки вязала и выбирала, какие из драгоценностей Тессы с собой прихвачу, чтобы можно было продать и не попасться по их следу.