Чтение онлайн

Раненые спали, но это сейчас и к лучшему, Агафья ждала меня. Обняла, прижалась ко мне, - спасибо тебе за Никифора, надеюсь, он выживет.

– О чем ты говоришь, обязательно выживет и будет помощником вам в доме.

– Нам хорошо с тобой, как будто тут и жила всю жизнь. И нас с Прохором помирила, теперь разговариваем. А это что у тебя в руках, ну-ка, башмаки, какие красивые. Микишка сделал, и что ты ему взамен отдала.

– Чуть меня силой не взял, вот прохвост, поймала его руку у себя под юбкой, размер примерял. Он всем бабам так делает, и они идут ему навстречу. А знаешь, как он их ласкает и уговаривает. А свои мужики бьют смертным боем.

– Вот за это и бьют, что по чужим мужикам шастают, а потом рожают от них детей. Какой мужик так вытерпит?

– Ты права, я стыдила Микишку, вот только поймет он или нет. А своя жена недовольна им, и он ее побивает. Вот и пойми, в чем тут дело.

Рано утром проснулись все раненые, и мы начали по очереди делать им перевязку. Мужик, с резаной раной руки стал проситься домой, так все заживет. Мы сделали ему перевязку, но оставили до вечера, чтобы пока по комнате начал ходить. А то не дойдет до дома, голова закружиться.

В избу вбежал возбужденный мужик, и с порога закричал, кто тут дохторша, жена раз родиться не может. Бабка повитуха сказала, что плохо дело.

– Сейчас соберусь, ты на чем приехал?

– Бедный я, лошади у нас нет, вы, что и не пойдете теперь к нам?

– Как это не пойду, к вам в первую очередь! Агафья сложи инструменты, вдруг пригодятся, да сама со мной собирайся, учиться будешь! Дуняшка мазь немного в какую-нибудь крынку наложи, и холсты белые приготовь! Вдруг перевязка нужна будет. Придется у приказчика еще просить. Готова Агафья, пойдем, далеко к вам добираться.

– Далековато, я бегом бежал, упарился. Помогите дохтор, помирать она собралась. Два дня раз родиться не может, кричит, аж кровь в жилах стынет.

– И вы столько времени терпели, почему меня раньше не позвали, да разве так можно! – отчитывала я мужика.

– Так повитуха с ней была, это у нас четвертый ребенок, всех сама родила.

Не успели мы отойти немного от дома, как нас догнал Прохор и посадил в телегу.

– Ну, барыни, ничего не сказали и ушли пешком. Я бы, что вас не довез? Ладно Дуняшка прибежала и сказала, что к роженице пошли.

– Приехали, проходите в дом, пригласил нас мужик.

Перед собой я увидела покосившийся старый домишко, со слепыми окошками. Дверь в сени вся ходуном ходит, вот, вот с петель слетит. Видно такой нерадивый тут мужик живет. Неужели нельзя привести в порядок свое хозяйство. Изба маленькая, а углу печь, дальше кровать большая, видно супружеская, на ней роженица мечется. Стол, две лавки и полати с подпорками, и разным ворохом одежды, тут сидят ребятишки, один, одного меньше.

– Вот ребятню хорошо бы убрать отсюда, такую страсть слушают! – попросила я.

– А куда я их дену, у них даже одежды нет, а сейчас прохладно на улице. И обуть нечего. У двоих-то зимняя одежда есть, а вот которые подросли, дома сидеть будут.

– Я посмотрю, у меня есть кое-какая одежонка от сыновей, они уже выросли. Приходи Митрий к нам, поможем, - сказала Агафья.

– Спасибо барыня, век не забуду, - и он поклонился ей.

– Не кричи милая, все будет хорошо, успокаивала я роженицу. Расскажите бабушка, что тут у нее?

– Плохо дело, плод никак выходить не хочет, повернут неправильно, и я не могу ничего сделать. Так вот у нас роженицы и помирают.

– Откуда такое паническое настроение, даже думать об этом забудьте и прямо ей в лоб говорите.

Стала прощупывать живот, а что тут поймешь, плод внутри и его без УЗИ не увидишь. У нас это быстро делают, и тут же операцию, кесарево сечение. А как мне быть, вот в таких условиях. Я проходила практику и в родильном отделении. Нас везде посылали и я очень рада этому. Но я не врач и сама не смогу сделать операцию, хотя присутствовала на ней. И все видела своими глазами. Перед собой прокрутила всю картину этой операции, но как оно на живом человеке получится.

– Ну что, - бодро сказала я Агафье, - другого выхода тут нет, будем делать кесарево сечение. Мужикам хоть самогонки наливали от боли, а тут и этого нельзя. Хотя, настойки можем налить, она же помогла нашим раненым. Так, сейчас, приподними ей голову, пей, милая, пей, и тебе будет хорошо. Агафья готовь бинты, да тут нам их уже положила Дуняшка, молодец, какая. Обработай, Агафья, то место где будет разрез вот так, ну с Богом, помоги нам. А вы, сказала она повитухе, держите ноги ей, чтобы не брыкалась.

– Да что она там сделает, я сам держать буду!
– к нам подошел Митрий.

– Не мешай нам милая, будет больно, но ты терпи, сейчас по лучше стало.

– Да, боль не так донимает, может, передохну?

– Нет, ребенка погубим, теперь молчи и руками зажми края кровати, да не размахивай ими. – Я сделала надрез, скомандовала, чтобы Агафья убрала кровь, отрылась полость матки, маленький разрез нужно продлить, иначе не вытащу ребенка, роженица кричала, искусав все губы в кровь.

– Потерпи милая, еще немного осталось, вот он твоя кровиночка, сейчас его доставать буду. – Я подхватила ребенка, отселка кишочку от пуповины, перевязала ее и передала ребенка Агафье, та завернула его в тряпицу, приготовленную для этого случая роженицей. Осталось немного, милая моя, потерпи, сейчас зашивать буду, Агафья готовь нитки с иголкой. Обработай их, вот так. Послед вытащила, все чисто, зашивать будем. Еще немного потерпи, совсем чуть-чуть осталось. Шью уже, стежки небольшие, смотри Агафья, тебе в следующий раз предстоит это делать, меня не будет рядом с тобой. Все видела, такой же скальпель тебе сделал кузнец, молодец он, ювелирная у него работа. А мы поменяемся, твой я заберу с собой, это как память о вас мне будет, а свой оставлю тебе. Ну вот, потерпи, моя хорошая, последний стежок. Обработай шов Агафья, а я сейчас мазь приготовлю на тряпице. Бинтуй Агафья, да потуже, а мне придется пока тут побыть, сами там справитесь с Дуншкой.

– Попробуем, ты ведь ненадолго Лизонька?

– Ночь буду рядом с ней, это на всякий случай. Езжай домой, тебя еще Прохор ждет?

– Он и не уезжал, беспокоится за нас, хотя сам ничем помочь не может.

– Он у тебя молодец, и вот что скажу, любит он тебя, просто не мог тебе открыться в этом. Да и ты его любишь, сразу видно, глаза у тебя светятся при виде его.

– Сколько уже годков прожили вместе, конечно, люблю. Сыны у нас вон, какие большие, скоро поженятся и внуки пойдут.

– Ты еще сама молодая, говоришь сорока нет.

– Скоро будет, года идут, - и она засмеялась.
– Смотри-ка, напоили роженицу настойкой и она уснула.

– Пусть передохнет, сил наберется, завтра утром я сделаю ей перевязку, посмотрю как там шов, и тогда домой меня ее муж проводит.

– Прохор приедет за тобой, он и сам не даст мне покоя, родная ты стала нам Лизонька. Как же мы без тебя жить тут будем, не представляю! – и она заплакала.

– Только без слез, так судьба распорядилась нами, и зачем-то ведь меня к вам забросила. А чтобы я познакомилась с такими хорошими и добрыми людьми, - и я засмеялась. – Езжайте домой, с ранеными справитесь с Дуняшкой, я думаю. Учитесь обходиться без меня.