Попаданка из России
Шрифт:
– Так, мамка ваша спит, - подошла я к ребятишкам, - а ну-ка давайте вставайте отсюда и посидите на лавке. Что у вас тут навалено, разбирать будем. И хорошо застелем вашу постель.
– Барыня, не утруждайтесь, это только на минутку и опять все так будет. Эх, сейчас бы им на воле погулять, побегать, ножки свои размять, - и он нахмурился.
– Агафья сказала, что поможет, будет одежда. Пусть хоть по очереди гуляют на улице, им для здоровья свежий воздух нужен.
– Все понимаю, но сделать ничего не могу. Ванятка уже большенький, мне бы помогал по хозяйству, иногда одному несподручно что-то делать, хоть поддержит что-то и то подмога.
– Сколько ему годков-то, маловат он еще.
– Седьмой пошел, я уже в это время начал работать, но я по справнее был. Не развиваются они, вот такие и мелкие. Параске пять, шестой пошел, они все погодки у меня. А тут перерыв был у жены, мы думали, что уже и рожать больше не будет и на тебе. Самое главное, кормить их нечем. Она мне не помощница по хозяйству, а дел много. Лошади нет, корову в плуг впрягаю, она надрывается и мало молока дает. Сено надо заготовить, а что я один сделаю. И опять же на корове перевожу его с покоса. Но я рад, хоть детям немного перепадает молочка. Кулеш жена варит и половину водой разбавляет, а где его наберешься молока-то. Маслица немного сбила, в зиму приготовила, перетопили да в погребку. Я сам ее выкопал, там все овощи на зиму храню. У всех подпол в избах, а у меня, где тут сделаешь, не развернешься. Корова стельная, зимой отдыхать будет, вот тогда это маслице и пригодиться. Немного лука, репы, редьки, моркови, заготовил. Пшена чуток намолотил. Ржи, поболе, но на хлеба не хватает, блины разводит, да травки разной туда порубит, едят. Да похваливают. А если бы не было коровы, тогда совсем погибель. Вот так мы тут барыня и живем.
Завозился ребенок и начал попискивать, что же мне с ним делать-то. Женщина еще спит, да ее и будить сейчас никак нельзя. Боли дики у нее будут.
– Как звать-то тебя, сколько общаемся, и не знаю?
– спросила я у мужика.
– Митрием кличут.
– Вот, что Митрий, чем кормить малышку будем, сын у вас еще один, помощник вырастет. Ваша жена никогда сразу детям молочка не давала немного.
– Да у нее своего хоть отбавляй было, вся мокрая ходила, сцеживала постоянно его.
– А сейчас она спит и только ночью может проснуться, поэтому я у вас и осталась. Молоко есть немного, вскипятим и напоим его.
– Все выхлестали, придется доить идти, хотел позже, но видно придется. Он надел армяк и вышел на улицу.
– А ты потерпи, можешь ведь, я знаю, - уговаривала я новорожденного. – Все у тебя будет хорошо, вырастешь большим, пребольшим.
– А мы уже большие, закричал с полатей Ванятка, я батяне помогать буду, у меня руки вон какие сильные, - и он согнул кулачки.
– Обязательно будешь, и все вы будете, вырастите большими, пребольшими.
Напоили грудничка молочком, и он затих, я положила его вместе с матерью, только подальше от нее, чтобы не задела. Все равно мне придется дежурить около нее всю ночь. Я понимала, что пошла на сильный риск. Одно дело своя рана у защитников. А другое дело распахать весь живот. А вдруг грязь занесем и заражение. Его уже ничем не остановишь, и тогда я не прощу себе. Куда полезла? Но если бы я не помогла ей, она умерла. Ко мне подошел Митрий и начал уговаривать.
??????????????????????????ГЛАВА 23
– О чем задумалась, дохтор, вижу по тебе, переживаешь. И я сильно переживаю, если что-то с ней, куда я один с такой оравой маленьких ребятишек. Так-то еле концы с концами сводим. А без нее совсем крах.
– Да я не об этом Митрий, просто дом свой вспомнила, вот и загрустила. А жена ваша выживет, обязательно выживет.
В избу ввалились Прохор с Агафьей с ворохом разной одежды.
– Вот, пусть выбирают, кому что придется. Если большое будет не беда, пояском подпояшете и немного кверху возьмете. Они быстро вырастут, все пригодится. Смотри, как тянут каждый к себе. Подождите, я сама вам все разберу. Рубашки Ванятке подойдут, да и другим можно подшить немного и самый раз. А вот старые валенки Никифора, опять Ванятке, он самый большенький. Вот армячок небольшой теплый, сейчас в нем ходить можно. Все оставлю, мамка ваша поправиться и все вам переделает как надо. Ох, смотрите чудно как, на пялили на себя кто что мог и сидят довольные, смеются, показывая друг на друга пальцами.
– А что еще для радости надо, подарков-то сколько понавезли, спасибо вам добрые люди, - благодарил их Митрий.
– Это еще не все Прохор неси миску с гречневой кашей, да кусками сала с мясцом, очень вкусно, мы сейчас приедем домой и тоже ужинать будем.
– А может, с нами сядете за стол, - приглашал их Митрий.
– Кушайте, а мы до дома поедем. Как роженица, Лизонька?
– Спит пока, сама с замиранием сердца жду, когда она проснется. Все ли у нее будет хорошо, вопрос?
– Ты правильно сделала Лиза, не побоялась, иначе сама знаешь, что бы с ней было. А так надежда есть, может поправиться.
– Ушли, они мне как семья, садитесь за стол, малышня, берите ваши ложки, куда жена им накладывает, в какие мисочки.
– Все с одной едим, где другой посуды наберешься, не торопитесь, хватит всем.
– Вкусно-то как, маманя такую кашу не варит, - с набитым ртом сказал Ванятка.
– У нас и гречки-то нет, не сажаем ее, да сколько у меня тут земли-то, я рад что пшена немного намолотил. Скоро капусту будем солить, это самая главная наша еда. Щи будем с нее варить. И туда для густоты опять же пшена бросаем. Скорей бы сыны подросли, помогали мне, тяжело одному.
– Вырастут, вот сегодня Ванятка мне показывал свои руки, какие они у него сильные. Смотри-ка, наелись и отвалились. Глаза посоловели, ты бы их Митрий перенес на палати.
– Еда жирная была, давно такого не ели. Дохтор, ты с женой приткнись, а я с ребятишками или на печку полезу, там уже не так жарко, утром топил.
– За меня не беспокойся, я тут около нее посижу, вдруг, что нужно будет, - сказала я.
Вроде бы все угомонились, а мне не спиться, скорее бы домой возвратиться. В гостях, как говориться хорошо, а дома лучше. Сколько ответственности у меня за жизнь этих людей. Такое напряжение на себя беру. Засопели ребятишки, захрапел Митрий, тяжело мужику такую большую семью тянуть. А куда денешься, помочь ему некому. Дернулась женщина, и заговорила, - темно-то как, где я?
– Тихо, у себя дома, на своей кровати, сейчас попрошу Митрия зажечь лучину. А то я не вижу тебя. Как себя чувствуешь, боли есть?
– Все болит, но самое главное я жива и благополучно раз родилась. Спасибо тебе дохтор, помогла.
– Слышу разговариваете, сейчас лучину зажгу, вот так. Как ты Матрена? – и он заплакал.
– Ну чего ты Митрий, все хорошо, дохтора благодари, это она меня спасла. А вот он и наш сыночек, наш маленький кулечек. Привстать охота, но болит все.
– Я сейчас тебе еще настойки дам, чтобы до утра проспала, а потом перевяжу и уйду, там меня ждут другие раненые. Дня два буду ходить перевязывать тебя, а потом сами будете управляться. Живот хорошо утягивать надо, чтобы не так больно было ходить и завтра после обеда можно уже потихоньку вставать. Так быстрее шов будет зарастать. Вот тут тебе помощь Митрия нужна будет.
– Помогу, все дела свои брошу, ничего вытянем как-нибудь ее.
– Пока ребенок спит, а если захочет кушать придется тебя будить, мы его раз накормили, боюсь, как бы от груди не отказался.
– А ты дохтор, прикладывай его к груди и пусть ее терзает. Там молоко еще пока не пришло, а он пусть тянет, злиться будет.
Уснула роженица, уснул Митрий, только храп раздавался на всю избу. К утру задремала и я, привалившись головой к кровати. Но вскоре услышала шаги Митрия, куда это он собрался, на улице только за серел рассвет.
– Спи дохтор, пошел убирать скотину, а то в избе управляться надо будет, готовить что-то ребятишкам.
– Им еда пока есть, вчера, столько каши осталось. А к вечеру что-нибудь приготовишь.
– У нас неизменный кулеш, и быстро и хорошо, ребятишки привыкли к нему. А вот уж как встанет хозяйка, блины им печь будет.
– Встану, обязательно встану, дохтор, приподними меня, а то завалилась, затекло все.
– Приподняла, болит, сильно шов болит? – спросила я.
– Теперь терпимо, болит, но я думаю, все пройдет, некогда тут разлеживаться, кто с домашним хозяйством и ребятишками будет управляться. Вот сейчас сделаешь мне перевязку, и я встану. Утяну живот потуже и буду управлять по дому.