Чтение онлайн

Да и что предложит делать Фарик?

М-да, ситуация! Вот почему я вечно влипаю в сомнительные истории?

— Это то, о чем я думаю? — спросила у лемура, и он кивнул. — Зачем тебе это?

— Иногда посланники вмешиваются в людские заговоры. По доброте душевной, разумеется.

Ой, добрый самый нашелся!

— Так ты вмешаешься?

Несколько секунд подумав, он сказал:

— Нет. Не настолько масштабное бедствие. Само как-нибудь разрешится.

Оставив меня под впечатлением от сказанного, лемур растворился. Потом вновь появился, взмахнул рукой и сказал:

— На тебе обет молчания, теперь не сможешь никому разболтать и навлечешь на себя беду. Не трогай это дело, гиблое оно. От невесты Великого ничего не изменится, когда сам Великий рано или поздно умрет от твоей руки.

И вновь исчез. А как же быть? Неужели оставить на произвол судьбы невесту Великого? Молча наблюдать за заговором? Ведь убивать повелителя я тоже не собиралась...

Он лежал на кровати, опершись на подушки и согнув ногу в колене. В его руках был бокал с рубиновой жидкостью. Балдахин из невесомой ткани частично прикрывал мужскую фигуру, и я буквально вся задрожала от предвкушения.

Идеальное мужское тело поблескивало в тусклом теплом свете. Темные волнистые волосы были раскиданы по широким оголенным плечам. Рельефная мужская грудь с отсутствующей растительностью, торс с тугими мышцами живота и тонкой линией волос, уходящей за широкий пояс шаровар. Он — был само совершенство, сам бог во плоти. Пожалуй, какой-нибудь бог действительно мог позавидовать ему. Я сглотнула, сделав плавный шаг вперед.

Мужчина замер, испив рубиновой жидкости, и сглотнул. Красная капля потекла по полным губам, упав на волевой подбородок, а затем скатилась на грудь. Мне захотелось подойти ближе и забрать эту каплю, поцеловав чувствительный участок кожи. Гладкий, загорелый, манящий...

— Опять ты, мое наваждение, — прошептал мужчина. — Подойдешь?

И я, влекомая неведанной силой, направилась к кровати. На мне был откровенный наряд из просвечивающихся шароваров и топа, который больше открывал, чем закрывал. По крайней мере, очертания груди вполне были видны, что больше разжигало пламя страсти, чем тушило его. И мне нравилось, какое я впечатление произвожу. Мне нравился горячий взгляд мужчины, в котором было столько обожания, что я запросто могла в нем утонуть. Мне нравилась та сила над ним, та власть, которую я все четче ощущала с каждым плавным шагом.

Я подошла вплотную к кровати, но не спешила ложиться рядом, застыв и позволяя повелителю наслаждаться моим телом.

Все было настолько реалистично, что я чувствовала жар тела мужчины, находясь на расстоянии вытянутой руки от него, но при этом буквально не могла ничего контролировать. Наваждение. Он правильно охарактеризовал происходящее со мной. С нами.

— Мама не велела подходить к опасным незнакомцам, — прошептала я, пытаясь выпутаться из сладкой неги, стоя у края кровати, практически решившись податься вперед.

— А ты считаешь меня опасным?

— Более того: вы способны меня погубить.

— Нет, — проговорил он, покачав головой. Оттолкнувшись, он встал на колени и откинулся слегка назад, присев, тем самым поставив наши взгляды почти на один уровень. — Это ты способна меня погубить. Даже сегодня, когда произошло нечто ужасное, когда я жутко вымотан, ты приснилась мне. Ты — моя погибель. Я уверен в этом.

— Если мы оба уверены, что способны друг друга погубить, почему же я все еще стою подле вас?

И не хочу уходить. Странный сон. Я полностью осознаю, что происходит, но в голове — словно дурман. Я не могу остановиться. Внутри меня жар, который поднимается все выше, воспламеняя каждую клеточку моего тела.

Великий протянул руку, погладив костяшками пальцев меня по щеке. Словно котенок я ластилась к нему, млея от простых прикосновений. Я задыхалась от этого жара. Облизнув губы, я сама перевела взгляд с глаз повелителя ниже. Великий наклонил голову, словно наслаждаясь, а затем протянул бокал, преподнося его к моим губам. Я сглотнула и подалась вперед, впитывая охлаждающую жидкость. Все равно ведь большего дурмана, чем повелитель, не придумаешь...

— Ох, — выдохнула я, очнувшись ото сна.

Все закончилось также быстро, как и началось. Раз — и я уже в реальности, но тело по-прежнему горит, а на губах вкус вина. Последнее особенно странно. Я прикоснулась пальцами к губам и застыла. Что же за сон столь таинственный? Может, спросить у лемура? Но как же стыдно перед ним!

— Он сам бог. Бог сладострастья. Почему же я вижу его во сне? — прошептала в пустоту и вновь прикоснулась к своим губам.

Как бы мне хотелось ощутить вкус его губ... да что со мной? Почему я вообще думаю о таком? Ох, лучше бы подумала о своем положении! Уже почти неделю исправно учусь быть наложницей, познаю все об этом мире и. вижу по ночам Рейтана Великого. За последнее особенно стыдно!

— Джия Лилавати? — удивилась Рати, войдя в комнату. — Вы еще не проснулись? Вам следует поторопиться — вы можете опоздать на завтрак!

— Спасибо, Рати. Ты права, стоит поторопиться.

И я действительно поспешила.

Сегодня расписание было не сложным: урок истории, где можно было незаметно вздремнуть, пока монотонный голос джии Зелины вещал о вероятной войне между гномами и эльфами, пролетел незаметно. Дальше танцы, где я с удовольствием размялась и смогла показать свои навыки — преподавательница осталась довольна пластикой, но попеняла всё тем же:

— Вам не хватает чувства, джия Лилавати. Вы словно закрытая ракушка: внутри прячется невероятной красоты жемчуг, но вы не желаете открываться и блистать.

Да-да, слышали, проходили. Щеки вновь окрасил румянец, когда вспомнилась прошедший сон, в котором вновь принимал участие Великий. Ох, я с ума сойду от этих сновидений!

Времени я даром не теряла: узнавала о богах из всех возможных источников, правда, ничего интересного выяснить не могла. Мне нужен подвиг. Но как его совершить? Выбегать в город и спасать из-под колес колесниц невинных жителей? Так и сама подобным образом сгинуть могу, я же не супергерой какой-нибудь.

После обеда было еще два урока: религия и шахматы. На первом я не забывала все записывать, хотя другие младшие наложницы разве что не зевали от скуки. А на втором я с удовольствием училась играть — никогда не было времени на шахматы, но всегда мечтала стать гроссмейстером (красивое звание!). Шахматы здесь отличались от земных, но все же общие принципы были.

“М-м, вкуснотища!” — мысленно воскликнула я, наслаждаясь ужином.

Отламила лепешку и макнула её в небольшую пиалу с каким-то блюдом, по вкусу напоминающим баклажанную икру. Вообще местная кухня мне очень нравилась: основное блюдо, к которому шли множество мисочек — с рыбой или мясом, перетертыми или порезанными овощами и прочее. Хлеб тоже был разный, начиная от тонких лепешек и заканчивая сладкими булочками.