Чтение онлайн

Больше я ничего не успела сделать. Послышались шаги, и к нам подошел Глеб. Ещё более грязный и злой. В руках несколько обгорелых листов. Он смерил взглядом задержанного и сказал:

– Возвращаемся в участок. Этого тоже, – он кивнул на мужчину. – Там и поговорим.

Мы сели в машину, загудел мотор. Глеб повернулся ко мне и вдруг улыбнулся.

– Раньше у нас в отделе говорили: если преступник подложил тебе взрывоопасную улику – значит, ты оттоптал ему пятки. Можно нас поздравить – мы на верном пути.

Я вздохнула, не зная, как реагировать на его шутку. И протянула ему единственный спасённый мною лист.

– Не знаю, это важно или нет, – пояснила я.

День оказался слишком долгим. Я устала. Хотела домой, чтобы смыть с себя пыль и просто посидеть в тишине.

Глеб схватил бумагу и внимательно посмотрел на неё.

– Хорошо сработала, ревизор, – сказал он. – Это может быть послание от Смольного. Бурову или нам – не важно. Главное, что эта единственная бумага связывает всё – этого продажного инженера, подпольные мастерские и взрыв в квартире.

Я не ответила. Посмотрела, как Глеб перебирает обожженные листы – всё, что осталось от свертка чертежей, и отвернулась к окну.

Через несколько минут мы были в участке. Задержанного заперли в камере, с которой я начала свой путь. Говорить он отказался, а Глеб решил отложить допрос – у него и без того было что обсудить.

Глеб снова сунул мне свой блокнот. И, пока я выписывала главное из показаний свидетелей, комментировал их вслух.

– Соседи говорят, что все эти дни Буров так и не появлялся. Многие считали, что он уже умер. Но утром, когда консьержка отлучилась, дама, живущая по соседству, столкнулась на лестнице с мужчиной. Тот торопился, лица она не разглядела. Но решила, что это вернулся Анатолий. Он всегда был неприветлив, что мы уже знаем. Потому она не слишком удивилась такой встрече.

Я перелистнула страницу, чтобы взять следующий лист.

– Соседи снизу слышали шаги, – продолжал Глеб. – А чуть позже неизвестный покинул квартиру и только тогда был замечен консьержкой.

– Лица его никто не видел, – вздохнул один из полицейских, что был там с нами. – Но все приняли его за Бурова.

– Учитывая, что в этом районе такого не бывало, они опознали бы Бурова даже в случайном таракане, – фыркнул Глеб.

– А что с Кожуховым? – устало спросил второй полицейский. – Незаконное ношение магоружия – единственное, чем мы сейчас можем его прижать.

– Учитывая, что он крутился возле места взрыва – не единственное, – не согласился Глеб. – А ещё молчит как рыба.

Он прошёлся по кабинету, потом резко повернулся ко мне:

– Пойдём к Вершинину.

И, ничего не объясняя, первым вышел в коридор.

Я поплелась за ним. Вспомнила, какие удобные стулья в кабинете Алексея – это придало мне сил, чтобы подняться на второй этаж.

Вершинин был занят. Он сжимал в руках папку с документами и ругался с кем-то по телефону. Короткими громкими фразами – так сразу и не понять, о чём он говорил. А я в слова и не вслушивалась.

Закончив разговор, он кивнул нам и обратился к Глебу:

– Выглядишь живым. Это уже неплохо.

– Это отлично, – мрачно ответил Глеб. – А главное, у нас теперь есть покушение, за которое кто-то должен сесть.

– Есть идеи, кто это организовал? – уточнил Алексей.

– Всё указывает на Смольного, – кивнул Глеб. – Его человек ошивался рядом. Другого видели утром выходящим из квартиры…

– Уверен, что это не сам Буров? – с усмешкой спросил Алексей.

– А нахрена ему взрывать собственную квартиру? – не согласился Глеб. – Но мы нашли зацепки. Буров работал с подпольными мастерскими Смольного. А может, ещё что-то. Если кто-то хотел заткнуть его, взрыв магбатареи единственное, что не вызвало бы вопросов.

– Этого мало, – возразил Алексей. – Все улики косвенные. Я верю тебе, но я не всесильный, чтобы вызвать на допрос Смольного, только потому, что там след его людей.

– Лёх, у нас есть мотив! – вспылил Глеб. Наверное, я впервые видела, чтобы он дал волю эмоциям в деле. – Угроза жизни. Покушение на госслужащих – там были твои ребята! На нашем месте мог быть кто угодно! Его люди пасли нас, и ты это знаешь!

– Глеб, – спокойно ответил Вершинин. – Не пори горячку. Дай себе и делу время до утра. Даже если бы я хотел, сейчас нет достаточного основания.

Глеб сжал кулаки, не сводя с Алексея взгляда. Уверена, он знал, что его друг прав.

– Отдохни, – продолжил Алексей после паузы. – Завтра продолжим. За ночь Смольный никуда не сбежит.

– Я не устал, – рыкнул Глеб.

– Я верю, – Алексей чуть улыбнулся и кивком указал на меня.

А я действительно едва держалась. И, в отличие от Глеба, готова была простить даже этот взрыв за возможность отдохнуть.

Глеб обернулся ко мне. Посмотрел внимательно. Я старалась выглядеть бодро и не подвести Глеба, но, кажется, не вышло.

Он отвернулся и сказал уже спокойнее:

– Ладно. Мы вернемся к этому утром.

Вершинин кивнул мне на прощание. А Глеб сжал мою ладонь, и мы отправились к выходу.

Нас снова доставили домой на служебной машине. Кажется, если бы не это, я бы свалилась где-то по дороге между участком и домом. На город уже спустилась ночь, а события дня сделали его бесконечным.

Глеб пропустил меня внутрь квартиры и попытался шутить:

– Ты выглядишь как человек, на которого сегодня упала стена.

– Ты тоже, – отозвалась я. – Только ты готов сносить следующую стену, а я, кажется, осталась лежать под первой.

Он сделал шаг ко мне и обнял одной рукой. А потом тихо сказал:

– Иди в душ. И не спорь. Я пока приготовлю что-нибудь поесть, раз только у меня остались силы.

Спорить мне и правда не хотелось. Потому я воспользовалась подаренной мне передышкой и ушла, чтобы смыть, наконец, последствия взрыва в квартире Бурова.

Теплая вода потекла по коже, стоило мне прикоснуться к магкристаллу на стене. За стеной загудел механизм. Поверхность кристалла переливалась магическим светом.

Я смотрела на него, вспоминая квартиру Бурова. Как Глеб взял в руки поддельную батарею. Как бросил её в угол и вытащил меня из комнаты.

Вдох. Всего секунда промедления – что было бы?

Выдох. Если бы он не понял сразу…

Я оперлась руками о стену. Ноги подкашивались от пережитого ужаса. И от понимания: от смерти нас отделяла всего пара мгновений.

Слёзы покатились по щекам, смешиваясь с водой. Я всхлипнула. Потом ещё раз. А потом позорно зарыдала в голос.

– Полина? – я слышала, как за дверью меня позвал Глеб.