Чтение онлайн

Он постучал, но я не в силах была ответить.

Дверь открылась, Глеб зашел внутрь. А я стояла и плакала.

– Ну, что же ты, – он подошел ко мне совсем близко и обнял.

Вода промочила его одежду, но он не обращал на это внимание. Стоял рядом, гладил по волосам и что-то говорил. Я вцепилась пальцами в мокрую ткань, забыв о том, что он зашел, когда на мне нет ничего. Но это не имело значения.

– Теперь все хорошо, – он выключил воду, и его голос перестал тонуть в шуме. Взял полотенце и закутал меня в него. – Вот так, успокойся.

Потом быстро стянул с себя промокшую рубашку. А я стояла и всхлипывала, не в силах пошевелиться. Потому не сопротивлялась, когда он поднял меня на руки и понёс в комнату.

– Я, между прочим, тоже пострадал, видишь? – улыбнулся он и наклонил ко мне расцарапанный лоб. Но его шутка вызвала новый поток слёз.

Глеб сел на край кровати, усадив меня на колени. С мокрых волос на пол капала вода. А Глеб обнимал меня через полотенце.

– Всё хорошо, теперь всё хорошо, – повторял он, пока я не успокоилась.

Он сжал мою руку чуть крепче. А потом осторожно поцеловал в плечо.

Я вздрогнула и посмотрела в его глаза. В комнате было темно, в них отражался только свет, включенный в прихожей.

– Полина, – снова сказал он. – Тебе не нужно так рисковать. Дело действительно становится опасным.

Я это тоже прекрасно знала. Но оно всегда было опасным. Когда Глеб подделал разрешение для меня, когда мы сунулись в бордель, и во время обыска…

– Завтра ты останешься в участке. Я хочу быть уверен, что ты в безопасности, – добавил он после паузы.

– Но… как же ты? – спросила я. – Если с тобой что-то случится… А я даже не буду знать об этом.

– Что со мной может случиться? – сказал он с наигранной веселостью.

– Сегодня там мы были вместе, – возразила я. – И могли… могли погибнуть оба.

– Я знаю, – Глеб не стал спорить. – Но я варюсь в этом много лет, а ты…

– А у меня есть искровик, – перебила его я.

Он усмехнулся и носом уткнулся в мою шею.

– Это грязное дело, Полина. И я не знаю, чем оно закончится, – хрипло сказал он мне в ухо. – И ты – последний человек, которого это должно было коснуться.

– Глеб, – позвала его я, и он снова поднял на меня взгляд. – Если будет слишком опасно, я уйду в сторону. Я не буду мешать. Но… я хочу помочь тебе.

– Хорошо, ревизор, – улыбнулся он и погладил мою спину через полотенце. – Но только потому, что ты умеешь обращаться с искровиком.

Я потянулась к нему. Больше всего мне хотелось почувствовать тепло его губ. Понять, что мы живы. Знать, что даже если этот день окажется последним, мы не упустили и минуты счастья.

Глеб не отстранился. Полотенце на мне сползло ниже. Но я не стала поправлять его. На нём тоже почти не было одежды. А моё полотенце вряд ли можно принять за скромный наряд.

Руки Глеба прижали меня крепче. В этот раз наш поцелуй не был торопливым. Прикосновения не разжигали пожар, но дарили спасительное тепло.

Полотенце сползло окончательно и где-то затерялось. Глеб избавился от последних деталей промокшей одежды и сжал меня в объятиях. Наверное, теперь это по-настоящему. Может быть и нет, но я чувствовала, что делаю всё правильно.

– Полина, – прошептал Глеб. – Не влюбляйся в меня.

Его губы коснулись моей шеи, а пальцы впились в бедро.

– Поздно, – выдохнула я.

И между нашими телами исчезло хоть какое-то расстояние.

Несмотря на усталость и полный событий день, я не сразу смогла уснуть. Страх отпустил. Объятия Глеба казались самой надёжной защитой. Кажется, он и правда внушал веру, что всё будет хорошо.

– Твоя работа… всегда такая? – тихо спросила я.

Глеб тоже не спал. Он перебирал мои пальцы и задумчиво смотрел в тёмный потолок. Но стоило мне заговорить, тут же повернулся ко мне.

– Нет, – ответил он. – Бывают дни и похуже.

Я фыркнула. А он поцеловал меня в лоб и тихо прошептал:

– Тебе нужно отдохнуть. Спи.

Вскоре я погрузилась в сон. И даже не увидела ни одного кошмара.

Когда утром открыла глаза, Глеба рядом не оказалось. Я торопливо встала с кровати и прислушалась. Услышала шум воды. Вчера он не успел нормально помыться, проведя вечер и ночь рядом со мной. Почему-то стало спокойнее, когда я поняла, что он всё ещё здесь.

Я успела сварить кофе и жарила яичницу, когда Глеб наконец вышел из душа. Он зашел на кухню в одном лишь полотенце, обёрнутом вокруг бедер. На плечах блестели капли воды. Кажется, последние приличия между нами безвозвратно стёрты.

Он неожиданно подошёл ко мне, обнял за талию, прижал к себе на мгновение и поцеловал в затылок. Потом взял кофе и, как ни в чём не бывало, ушёл к доске.

– Не расслабляемся, ревизор, – бросил он через плечо. – Сегодня взрывов не обещаю, но тоже будет весело.

Я оглянулась на него. Желание метнуть в него ложку никуда не пропало даже после всего, что между нами произошло. И только теперь я заметила, что его спину пересекает царапина, а на боку багровеет ссадина.

Все внутри сжалось. Я ведь совсем не думала о том, что закрывая меня, Глеб мог пострадать сам.

– Больно? – я подошла и провела пальцами вдоль царапины.

– Ерунда, – ответил Глеб и повел плечом, будто отгонял муху.

Я посмотрела на него, но он продолжал изучать доску. Конечно, такой как Глеб, никогда не признается, что ему нужна помощь. Вспомнила, что в комнате была аптечка и заживляющая мазь. Через минуту я нашла нужную баночку и вернулась на кухню.

– Ты защищал меня, – тихо сказала я и аккуратно нанесла мазь на рану.

Что же в него прилетело? Обломок дверного косяка или мебели? А может, осколок магбатареи?

Глеб не сопротивлялся и лишь усмехнулся:

– Так получилось.

Он вздрогнул, когда я задела больное место, но позволил мне и дальше водить пальцами по его спине.

– Девушкам шрамы не идут, – буркнул он. Будто не желал признать, что умеет заботиться о других.

– А тебе идут? – улыбнулась я.

– Мне всё идёт, – уверенно ответил Глеб.

Я закончила с его ранами, и он тут же повернулся ко мне. Но, встретившись с его упрямым взглядом, могла только улыбнуться и размазать остатки мази на пальцах по его лбу. Он тут же положил руку мне на талию и чуть подтолкнул к столу.