Чтение онлайн

Я направилась в отведенную мне комнату, а сама задумалась. А что будет, если меня отчислят из этой Академии? Надо хоть этот договор почитать до подписания, а не как вышло с контрактом.

Захожу в комнату, а там Вэлма уже разбирает невесть откуда взявшийся сундук.

– Это что?– с любопытством заглядываю в сундук.

– Вашу форму доставили,– женщина любовно поглаживает ужасное мешковатое платье. Мда, в таком наряде я мужей себе точно не найду.

Вэлма держит и с любовью поглаживает убожество, которое она назвала академической формой. Это что, шутка такая ?!

Серая юбка в пол удивительно мерзкого оттенка. Блуза с нелепыми рюшами под горлом. Наглухо закрывает все женское тело. Я будто снова в МФЦ попала и должна ходить в уродской форме цвета детской неожиданности. Спасибо, второй раз я на эту ерунду не подпишусь. Интересно, в договоре на обучение, есть хоть слово что меня отчислят, если я не буду ее носить или модернизирую???

Та-а-ак, к ректору на разборки я больше не пойду, хватит. Только что была, толку от него, как от козла молока. Только чуть барабанные перепонки не лопнули от его истеричных воплей. Хотя, не завидую я его жене. Иметь дома истеричку визгливую – то ещё удовольствие. Интересно, а он женат? Ой, что-то я не о том думаю. Надо возвращаться к своим баранам, вернее к своей униформе.

– И все студенты в «этом» ходят?– я задумчиво стучу пальцем по подбородку.

– Конечно, очень красивая форма. Не правда ли?– Вэлма будто кукухой двинулась, как «это» можно считать красивым.

– А все контрактницы мужей-то находят?– если девушки вынуждены ходить в такой форме, то меня терзают смутные сомнения.

– К сожалению, нет. Браслет подсказывает, но нужно, чтобы возникло притяжение. С Истинными парами не все так просто, как кажется,– я настроилась на режим «слушать» и навострила ушки. Вечер перестаёт быть томным, как говориться, что-то ректор об этих нюансах рассказать не удосужился.

Вот они, эти пресловутые подводные камни. Хотя какие камни, это валуны. Нарядить девиц в бабушкины лохмотья, а потом удивляться, что на них мужики не смотрят и в мужья никто не рвётся.

– И что это за притяжение?– хоть из сиделки вытяну нужную мне информацию.

– О-о-о, душа тянется к душе, находит свою вторую половинку. Мужчина сразу понимает, что девушка его Истинная. На груди у такого мужчины появляется рисунок. Рисунок отражает суть его второй половинки.

– Рисунок? В смысле тату?

– Да. И мужчине больше никто не нужен, кроме его половинки души. Он не сможет жить без неё, – женщина с улыбкой маньяка смотрела в пустоту.

– А если без этих розовых воздыханий какие-то ещё признаки есть? – не буду же я всех в Академии раздевать и на грудь пялиться. Хотя, если есть на что посмотреть, отчего же не раздеть.

– Нет, но если у мужчины появится рисунок, он сам вас найдёт. Он просто не сможет противостоять своим чувствам, будет желать быть всегда рядом,– повторяет Волма, как заезженная пластинка

– А женщина? Что чувствует она?

– Не знаю, у меня не было Истинного,– смутилась пышная дама.

– А откуда тогда такие познания про чувства мужчин? – я с сомнением покосилась на Вэлму. Неужто мужиком была в прошлом? А что? Чем черт не шутит.

– Ой, у меня брат встретил свою Истинную, это он мне все рассказал. А девушке подскажет браслет. Но как он подсказывает, никто не знает. Но я знаю, что девушка может не принять своего Истинного. Ну, а вот чтоб мужчина не принял, я ещё такого не слышала,– задумчиво протянула дама, а я облегченно выдохнула.

Ну, это им, наверно, нормальные Истинные попадались. А вот свалится такая, как я, и сбежит мужик с рисунком на груди, придерживая тапки.

Определенно, Вэлма была мне полезнее этого примороженного ректора. И почему он мне столько интересно не рассказал?

– Это,– я указываю рукой на одежду,– надо подогнать для меня, – а в голове зреет коварный план.

– Да, я сейчас принесу все принадлежности и помогу вам,– сиделка полна решимости организовать подгон одежды, но она мне будет только мешать.

– Ты принеси, пожалуйста, а я сама все сделаю. Ты устала, наверно,– я бы хотела выпроводить Вэлму поскорее.

– Ой, что ты, я совершенно не устала,– или она реально глупа как пробка, или великолепно прикидывается дурочкой. Ну ничего, подгоняй и ушивай, я все равно потом сделаю по-своему.

Пока Вэлма ходит за швейными принадлежностями, я вчитываюсь в договор. В нем просто сказано, что я должна соблюдать правила по ношению формы академии, указанные в уставе. К этому моменту возвращается сиделка и с воодушевлением садится за шитьё.

– А где я могу почитать устав Академии?– я отвлекаю даму от ее занятия, а женщина кивает на книгу, лежащую на прикроватной тумбочке.

Вот же черти полосатые, подготовились «от и до»! Беру книгу и ищу раздел «про форму одежды», а сиделка с одобрением посматривает на меня, видимо, думает, что я прям рвусь ознакомиться с правилами Академии. В уставе чёрным по белому, вернее, темно-синим по серому написано, что студенты женского пола носят юбку серого цвета и блузку белого цвета. Ни фасоны, ни длина не указаны. О, так это не хило развязывает мне руки.

– А форма в единственном экземпляре? – снова отвлекаю Вэлму от шитья.

– Нет, что ты. Три юбки, три блузки и спортивная форма,– дама указывает на сундук, – Здесь все, что понадобится тебе для учебы.

Я только сейчас сообразила сунуть нос в сундук. Там были свитки, книги, что-то наподобие тетрадей, то есть просто листы, прошитые сбоку, баночки с чернилами и перья. Мамочки, как я писать-то этим всем буду? Из одежды мне причиталось: пять панталон, два корсета, пять нижних блуз, что-то типа комбинаций, три сорочки чудесного фасона, как на мне сейчас. Ещё лежало две блузки, такого же белого застиранного цвета, как и та, что была сейчас в руках у Вэлма, и две юбки. «На тебе, Боже, шо нам негоже» – вот как можно назвать этот набор монашки-развратницы. Почему монашки? Потому что упаковано все и закрыто, прям как монашеская ряса. Почему развратницы? Потому что: что ж надо выдать этакое, чтобы в этом убожестве привлечь мало-мальски приличного мужика.

Я полезла дальше в сундук. Из обуви были представлены ботинки на толстой подошве, домашние туфли и балетки. А и ещё странные тапки. Типа тех, что в гроб кладут, на резиновой подошве, но сверху в тонкую сеточку. И самым большим шиком была спортивная одежда. Посмотрев на эти штаны, а они выглядели хуже советских треников с вытянутыми коленками, я поняла, что мужика мне не видать как своих ушей и моего прекрасного носа после пластики. Потому что на такое чучело никто не посмотрит, не то что, пардон, решится заглянуть, что же за сокровище прячется под этим тряпьем.