Чтение онлайн

– Давайте примерим,– Вэлма, светясь от счастья, протягивала мне блузку. – Я помогу. И корсет наденем, и нижнюю сорочку.

Наверно, на моем лице был написан ужас, потому что сиделка перестала напирать на меня с блузой наперевес, а удивленно приподняла брови, отчего ее глаза стали ещё больше.

– Давайте завтра, а-а-а?– я не хотела обижать женщину, но и трясти своими телесами перед ней не хотела. Хотя она, наверно, все уже видела, когда облачала меня в сорочку-футляр. – Вы оставьте бабушкин сундук здесь, а завтра мы со всем разберёмся. Спать хочу, не могу,– врала просто, как могла. Ну, хотя не совсем врала, на тело наваливалась усталость и начали возвращаться болевые ощущения.

– Почему бабушкин сундук? Это ваш сундук. Ох, я ж совсем забыла…,– и Вэлма метнулась к склянкам, неся мне новую порцию обезболивающего. – Вам на адаптацию даётся от трех до пяти дней, но вы и так много пропустили, вам надо скорее вливаться в учебный процесс. Тем более у нас будет бал через три дня, – и сиделка прижала к груди руки, забыв, что в них находится моя блузка.

– А на бал в чем ходят? – я с замиранием сердца и дурным предчувствием ждала ответ.

– Как в чем? В форме, конечно!– Вэлма снова пучила на меня удивленно глаза. Мое дурное предчувствие меня не подвело. Моя одежда и в пир, и в мир, и в добрые люди.

– А в честь чего бал-то намечается?– я разложила юбку на кровати и прикидывала, что из неё можно приличное соорудить.

– Приедет принц для проверки Академии, он пробудет с инспекцией неделю, но все-то знают, что он ищет Истинную,– женщина вздохнула и закатила глаза к потолку. Я тоже посмотрела на потолок, может там что интересное. Но нет, потолок как потолок. А Вэлма все смотрит. Но, как мне подсказывает интуиция, она, скорее всего, представляет себя на балу, танцующей вальс с принцем. Где она, как гусеница в танце с майским жуком из сказки Дюймовочка, кричит «Кружжите меня, кружжите». Я спрятала улыбку в кулак, представив эту картину, и вернулась к разглядыванию юбки.

– А принц – это сын короля? – понимаю, вопрос дурацкий, но мало ли.

– Нет, младший брат,– Вэлма отвлеклась от своих фантазий и горестно вздохнула.

– А-а-а, мальчишка,– произнесла вслух свои мысли.

– Отчего же? Взрослый мужчина. Они с королем близнецы. Только Его Величество родился на пару минут раньше,– в голосе женщины были слышны нотки оскорбленной невинности. О-о-о, да у нас тут фанатки принца подъехали.

– А он хорош собой?– решила проверить я свою догадку.

– Да, самый красивый мужчина на свете!– ну точно, Вэлма влюблена в принца. Вот это поворот. Я сперва, конечно, предположила, что такая дама, как Вэлма, должна быть без ума от ректора, но, видимо, принц на самом деле выдающийся мужчина, раз он переплюнул в рейтинге Харли.

– А мне ужин полагается? – я понимала, что ночка у меня будет длинная. За час тут из этих обносков приличное ничего не соорудить. Ну что, будем вспоминать уроки домоводства.

– Да, конечно, сейчас принесу. А с подгонкой одежды можно и завтра продолжить, вы правы,– женщина удалилась, а я прикинула, как бы так сделать, чтобы Вэлма не полезла в бабушкин сундук эти три дня до бала.

Ужин был вкусным, но незамысловатым. Густая мясная похлёбка с куском хлеба, овощной салат и компот странного сиреневого цвета. Может, у них тут фрукты-овощи иначе выглядят? Надо завтра уточнить, любопытно же. Женщина пожелала доброй ночи и ушла. А я прикинула, как можно перешить первый набор формы. Сперва я скинула с себя рубаху сорокалетней девственницы. Придирчиво осмотрела тело, отметила, что округлые формы остались со мной и теперь это добро прятать категорически нельзя.

Надела то, что должно было быть комбинацией. И отметила, что она неплохо смотрится как топ. Только надо внести небольшие штрихи, чтобы не было понятно, что это белье. Рюши с горловины двух блуз отпарываем и пускаем их на украшение декольте. Чуток ушиваем по бокам и укорачиваем. Делаем из комбинации топ под пиджак. У искалеченной блузы отпарываем манжеты и вместо наглухо закрытой горловины делаем подобие классического пиджака. Топорно, конечно, но завтра облагорожу. Отрежу кусок подола юбки и пущу серое по краю ткани и на рукава. Обошью, так сказать, края изделия. Юбку укорачиваю и делаю ее чуток повыше колена, еще сильнее делаю сборки на талии. И она выглядит как юбка-солнце. Ноги у меня что надо, и будет грех их скрывать. Прикидываю, как это будет на мне сидеть, и довольная выдыхаю. Устала с непривычки и решила, что утро вечера мудренее, завалилась спать. Отметив, что из сорочки надо тоже сотворить приличную одежду, в которой можно если и не соблазнить кого-нибудь, то хотя бы не спугнуть потенциального мужа.

Просыпаюсь я разбитой, как старая калоша. Действие обезболивающего, видимо, закончилось, и вернулись не самые приятные ощущения. Ну, уже не так все плохо. Нет чувства, что меня освежевали заживо, но все равно не очень-то приятно.

Настроение на нуле. Где взять позитив? Правильно, пошла я перешиванием своего гардероба заниматься. Из следующей юбки я решила сделать брюки, а вернее юбку-брюки или кюлоты. Как раз, когда мое шитье было в самом разгаре, ко мне заглянула Вэлма. Черти ее принесли не сама она пришла.

– Доброе утро, вы уже сели за шитье? Не стоило, мне не сложно вам все подогнать. А что это?– сиделка держала перед собой топ, который я уже закончила перешивать.

– Топ под пиджак,– эх, чует моя жопка, беды не миновать. У женщины глаза выпучились до предела, рот то закрывался, то открывался, а она не могла выдавить из себя ни звука.

Я подскочила к Вэлме и сунула ей стакан с водой. Не хватало, чтоб у меня сиделка богу душу отдала. Никто ж не поверит, что она сама. Мне только обвинений не хватало в убийстве.

– Испортить хорошую вещь, как так? Я должна сообщить об этом ректору Харли,– женщина с моим топом, зажатым в руке, рванула на выход, а я притихла. Крику – то сколько сейчас будем, мамочки. Может, спрятаться? Да куда здесь спрячешься? Обвожу взглядом комнату, о-о-о, уборная. Мне как раз по нужде надо. Заодно отсижусь в укрытии, пока гроза не минует.

Стоит мне закрыть дверь, повернуть задвижку и придвинуть тумбочку для надежности, как слышу, что дверь в комнату распахнулась. Вернее не совсем этот звук я услышала, а звук вышибаемой двери и гневные вопли ректора, а также жалобное причитание Вэлмы. А что причитать-то? Не надо было стучать на меня ректору, сейчас бы там так не тряслась от страха. Ехидства во мне не занимать, но в данном случае мое злорадство оправдано.

– Студентка Копылова, откройте дверь и потрудитесь объяснить, что вы здесь устроили,– гремит под дверью ректорский голос.

Он его усиливает чем-то, что ли? Правильно сделала, что спряталась, если б он на меня орал, стоя рядом, я бы оглохла однозначно.

– Я не выйду, а объяснить и отсюда могу вам все прекрасно,– делать вид, что меня нет в комнате, бесполезно. А поговорить нам с этим «Истериксом» нужно.

– Я слушаю вас,– мужчина пару раз все же грохнул чем-то по двери, но она оказалась крепенькой, и я облегченно выдохнула.

– Ваша форма академическая на монашек рассчитана! Как у вас студентки мужей-то ищут, если и показать ничего нельзя? – я замолчала, потому что по двери снова что-то ухнуло. Он там вообще слушает меня или дверь высадить пытается?

– У нас форма рассчитана на приличных молодых студенток,– гремит Харли из-за двери.

– А я не приличная и далеко не молодая, хоть вы и омолодили меня вашей магией. Мне тридцать пять, мне некогда у вас тут в невинность играть,– я сама завелась и верещу под дверью.