Чтение онлайн

— Как там сверху? Не дует? — послышался детский голос откуда-то снизу.

Я вздрогнула, быстро утирая слёзы.

— Боже мой, это ты, Магоша! — я почти засмеялась от чувства приближающегося спасения.

— Кто такой "Бозе мой"? Как ты там оказалася? Из-за него? — спросила удивлённая девочка, открыв широко рот.

— Я спасала твоего брата, а потом решила прибежать к твоей семье за помощью, но попала в ловушку. Милая, ты не знаешь, как бы я могла спуститься на землю?

— Я бы принесла стре… стремя… стремянку, но боюсь, сто я не успею дойти…

— А летать? Ты умеешь летать? — я возбуждённо громко это спросила, отчего Магоша впала в лёгкий ступор.

— Девочки-длаконы созревают лишь к десяти длаконьим годам, мне же только пять. Летать я не умею, да и клылышки ещё не созрели.

Пять? На вид все десять!

— Хорошо-хорошо, тогда, может, ты позовёшь кого-то ко мне из своей семьи? — мои надежды начали медленно таять.

— А что, тебе не нлавится летать? — её щёчки, покрытые россыпью веснушек, загорелись любопытством.

— Я боюсь высоты, мне страшно. Пожалуйста, маленькая моя, помоги мне, — сил объяснять не оставалось, поэтому я просто грустно повисла в воздухе, хотя слёзы всё же сумела сдержать.

— Тогда я доплыгну до тебя! — и в одно мгновение маленькие нежные ручки оказались возле моих, а затем две пары ног мягко приземлились на зелёный ковёр.

От удивление и радости я вскрикнула, а затем крепко обняла малютку.

Когда та отпустила меня, я вновь начала взлетать в воздух.

— Чёрт! — выругалась я почти шёпотом и взяла Магошу на руки. Обратилась к её непонимающему лицу: — Теперь ты мой балласт, хорошо?

— Холосо, теперь твой батлас!

И мы двинулись в путь.

АВЕРИЛ

Я хотел бы чувствовать себя униженным и оскорблённым, но вместо всего этого в момент, когда мягкие руки Маяшки коснулись моей грубой кожи, а два прекрасных алмаза сверкнули своей непоколебимостью, я расцвёл. Послушался её, да почти сразу.

Когда моё тело рвануло с невиданной прежде скоростью в сторону давнего друга (и не потому, что я так рьяно желал лишиться своей драгоценной жизни ради даже не своего брата и не отца, а лишь потому, что об этом сказала она), я почувствовал себя живым, прежним. Тем, кем я был до того, как проклятье стало действовать.

И когда в наступающем лазурном пространстве сверкнули холодным железом два моих стражника, перед моими глазами вспыхнула пелена давних времён.

Беззаботных, пустых на зло и заботы и таких приятных, счастливых.

Отец, братья, сёстры… И я — энергичный подросток-дракон, не желающий знать о своей слабости и стремящийся лишь преобладать большей силой.

Но за последние два года я, как это и было заложено ещё давно, медленно истекал не кровью, а магией. Собственной, так долго изматывающее накопленной, что вместо привычной улыбки на моём лице теперь царила сплошная полоса угрюмости и раздражения. Я не этого желал, не к этому стремился. И уж лучше б я, и правда, истекал кровью. Зачем такие страдания?

Меня ничего не радовало, я проклинал каждый день, что был напоминанием мне не только неизвестностью перед будущим, но и "сроком годности" собственной жизни без той, кто был мне заранее предначертан.

И, в каком-то смысле, я уже был полностью пропитан ненавистью к своей будущей суженой. Да каким же прямоклювом её носит? И где?

Былая вспышка гнева вернула меня в реальность. В реальность, в которой я открыл глаза и был уже в нескольких сотнях метров от земли. В обеих моих лапах были заключены два горла обездвиженных от страха драконов, а грудь более не чувствовала тяжесть или усталость — мне хотелось рычать, но не от ярости, а от дикого возбуждения и яркого прилива сил.

— Простите нас, Ваше Величество… — тряслись они от страха и ужаса.

Я отпустил их и приказал не сообщать обо мне Горзону. Стражники так же поведали мне и обо всех планах, какие они слышали и не слышали, у "нового Короля", за что я их поблагодарил, простил и отпустил.

Милна же я подхватил в человеческом обличье, так как яда моих верных бойцов было более чем достаточно, чтобы скрыть драконью магию давнего друга на некоторое время.

Мориц бы спросил меня: "Но почему же вы, Ваше Величество, не сговоритесь с вашими стражниками и не устроите переворот?"

А мне он не нужен. Да и некому, кроме меня, сразить Горзона. Да и я сейчас более не в форме. Меня интересует другое — она. Моя сваха Маяшка, девушка с других земель. Я оставил её буквально на пару часов, но, как я и догадывался, Лена пропала.

Подключив последние из чувств, я двинулся на Восток — в уже знакомую мне местность. И, не прошло и дня, как мне всё же удалось учуять знакомую прежде ауру.

Теперь же на руках моих болталось тело Милна (пусть я и видел, как он тихо улыбается, ликует, я не мог позволить себе улыбнуться в ответ, я же Король, я мудр и… Да кого я обманываю? Я только что позволил над собой командовать какой-то недодраконьихе!).

Но злится продолжать я не мог. В уме вертелось лишь один вопрос: "Почему я вечно попадаю в неприятности, когда сталкиваюсь с Маяшкой?"

Мозг тут же выкинул слова Морица десятилетней давности о том, что бытует мнение о истинной суженой. Мол, если та находится постоянно рядом, то ожидать её "принцу" беды.

Бред.

Чистый бред. Ещё сказал бы, что чтобы обрести счастье и любовь нужно сквозь огонь, воду и логово прямоклювов пройти. Нет, эти все обстоятельства и вечные проблемы лишь из-за Елены. Может, во Вселенной случился дисбаланс, когда она оказалась в моём мире, и потому я сейчас так крупно влип? Раньше же жилось, пусть и не особо радостно, но спокойно всем было. А сейчас что? В моём замке переворот, а сам я иду навстречу новым приключениям. Раздражает. Люблю трудности, но не когда их так много и не когда они в лице одной довольно странно выглядящей для меня девушки.

Но, даже если это бред, я обязательно проверю его на вшивость.

— Где тебя носило? Где ты был? — закричала сваха в полной своей ярости, не успей я ступить навстречу к ней.

— Спасал друга, ты забыла? — я фыркнул и из моего носа плюхнул в небо золотистый дымок. Пусть видит, какой я злой на неё. Пускай боитс…

— Я спрашиваю тебя не об этом, дурак ты этакий! — девушка бурно сотрясает руками воздух, но с места не двигается. Я сразу же замечаю, как её платье по бокам крепко придерживает маленькая девочка где-то на заднем фоне. Я также замечаю, что эта малявка узнаёт меня и, видимо потому, впадает в ступор.

— Придурок безбашенный! Ушёл он, понимаете ли! Оставил меня, МЕНЯ! своё спасение единственное на растерзание монстрам! — жалуется всему краю Лана, краснея от возмущения. Но я её не понимаю, потому говорю:

— Я что просил делать? Стоять и ждать! А ты что? Новых друзей себе успела завести, а мне даже гадать не надо, я уже знаю, что теперь мы не свои проблемы решать будет, а их!

И тыкаю длинным когтём в сторону стоящей позади, вероятно, сестры Милна, если мне не изменяет память. Из-за накатившегося на меня стресса (и кажется мне, что он теперь будет неотъемлемой частью меня), я и не заметил, как тело, будто бы по-привычке, стало регенерировать в защитную оболочку, наращивая новые плазмы драконьих чешуек и разгоняя особую порцию адреналина по всему телу. Но бурю эту я быстро успокаиваю.