Чтение онлайн

Губы мужчины изогнулись в ироничной усмешке – наверное, сама мысль о влюбленности в глупую адептку, которая даже свои собственные чары не может снять, развеселила его – но, тем не менее, он очень серьезно пообещал:

– Обещаю держать дистанцию.

И тут же нарушил обещание, сократив ту самую дистанцию до минимума.

Когда мужчина шагнул ко мне, я вжалась в дверь еще больше, как будто это было возможно. Наверное, на моем лице отразился настоящий ужас, потому что мужчина досадливо поморщился, но не стал никак это комментировать.

Он лишь наклонился ко мне, в самый последний момент шепнув:

– Ничего личного, мисс Майерс, не нужно так трястись. Просто закройте глаза.

И я закрыла глаза, через миг ощутив, как его губы коснулись моих. Да, вначале в этом действительно не было ничего личного и вообще… ничего, потому что он просто прижался к моим губам, и я почувствовала в груди легкое тепло – наверное, от его попытки забрать свою жемчужину с энергией. Я на миг испугалась, что оно перерастет в боль, но тепло не обжигало, а лишь согревало, и я успокоилась. Да, действительно, ничего страшного, он даже не целует меня, а так… прижимается.

Тут руки мужчины легли мне на плечи, показавшись жутко тяжелыми. Они прошлись вниз-вверх, и одна рука переместилась на спину. Губы на моих губах вдруг дрогнули, и он поцеловал меня по настоящему: сначала осторожно, словно пробуя, сможет ли он остановиться, а потом требовательно, заставляя ответить. Так… мы так не договаривались!

Чары. Он сказал, я его зачаровала, и чары не проходят сами собой.

Дернувшись, я попыталась вырываться из его хватки, но за спиной была дверь, и пространства для маневра почти не оставалась. Меня захлестнула паника, что он что-то со мной сделает, смешанная с обычным ужасом, охватывающем меня в его присутствии. Кое-как отвернувшись – я даже не могла оттолкнуть его, потому что он умудрился схватить мои руки за спиной – я попыталась достучаться до него.

– Милорд… Рэйнард! – мне едва хватало дыхания. – Господин ректор!

Не знаю, что отрезвило его – его имя или должность – но он вдруг разжал руки и сделал шаг назад. Я бросила на него осторожный взгляд – он тяжело дышал и выглядел слегка удивленным. Удивленным и раздосадованным.

– П…получилось? – спросила я с легкой запинкой.

Медленно выдохнув, милорд Рэйнард на миг прикрыл веки и отрицательно качнул головой. Вид у него был мрачный. Отойдя к столику у камина, через пару мгновений он вернулся с двумя стаканами и, подав один мне, сделал приглашающий жест в сторону кресел у камина. Его молчание вкупе с тем, что в стакане, похоже, был какой-то алкоголь, напугало меня сильнее, чем все, что произошло до этого, и до кресла я еле добрела. Он что, собирается сообщить мне что-то жуткое? Может, чтобы достать свою жемчужину, ему нужно будет убить меня?

Машинально отпив из стакана, я тут же закашлялась – похоже, там был виски или что-то наподобие. Да я такого даже в своем мире не пила… А тут мне еще меньше лет, чем было там. Да и предлагать такой крепкий алкоголь собственной студентке по крайней мере странно. Однако я тут же ощутила, как сковавший внутренности холод тает, сменяясь теплом, и даже страх медленно растворяется.

– Жемчужина не извлекается, – ректор, все это время с задумчивым видом сидящий напротив меня, наконец нарушил молчание. – Засела в вашем теле так, как будто там ей самое место! – это он уже произнес себе под нос, с явной досадой.

– И…что дальше? – пискнула я. Что-то я сомневаюсь, что он скажет: «Ох, да оставьте ее себе, я себе новую раздобуду». Так и вышло. Резко встав, он зашел за мое кресло и положил руки мне на шею. Будет душить, – поняла я, подрываясь, чтобы убежать, но мужчина резко нажал мне на плечи, отчего я свалилась обратно в кресло.

– Ни вы, ни кто-то еще не сможете извлечь ее, – отстраненно произнес он, и я поняла, что он каким-то образом запечатывает свое хранилище энергии в моем теле. Его руки на миг стали ледяными, мое сердце понеслось вскачь, а перед глазами опять потемнело. Через пару мгновений он убрал руки, напоследок легко проведя пальцами по обнаженной коже, и этот жест показался мне каким-то чересчур… собственническим. Впрочем, от его близкого присутствия я чувствовала себя так плохо, что мне уже было все равно. Стакан давно выпал из моих рук и укатился куда-то под кресло, оставив на ковре резко пахнущие алкогольные пятна, и я мимолетом пожалела, что мой антистресс пропал.

Вернувшись в свое кресло, милорд Рэйнард продолжил:

– Мы поступим так: я буду искать способ вернуть свой источник энергии. Вы же в это время не должны покидать замок. И сообщайте мне о всех странностях, которые будут вокруг вас происходить. И, – тут он на миг поморщился,– мне нужно извлекать копящуюся в жемчужине энергию. Поэтому вы должны приходить ко мне раз в день, и я буду забирать ее. Иначе вам будет плохо от нее, а мне – без нее.

– Да, милорд Рэйнард, – пробормотала я, вдруг осознавая, что мне придется видеть его каждый день. И что-то у меня плохие предчувствия насчет того, как он будет доставать из меня энергию… Однако спросила я не это. – Скажите, а если…у вас не получится забрать свою жемчужину?

Бросив на меня внимательный взгляд, мужчина помедлил, а потом спокойно отозвался:

– Конечно, получится. Есть разные способы…взаимодействия, которые обеспечивают более сильный обмен энергий, чем тот, что мы попробовали. На худой конец, всегда можно извлечь ее хирургическим путем. В нашей академии лучшие целители, вам не будет ничего угрожать.

Если бы я не сидела, я бы сейчас упала – потому что от его слов у меня перехватило дыхание, а ноги стали, как ватные. Хирургическим путем… То есть, он угрожает, что вскроет мне грудную клетку, если эта клятая жемчужина не выкатиться к нему самостоятельно? И что это за разные способы взаимодействия, на которые он намекает?

– Знаете, я почему-то уверена, что она точно вернется к вам в следующий раз! – сообщила я и растянула губы в фальшивой улыбке. Только бы он не решил вытаскивать ее «хирургическим путем» прямо сейчас.

– Ваша уверенность очень обнадеживает, – отозвался он, и в его голосе мне послышались отголоски… сарказма. Он не верит мне, – сообразила я. Не верит, что я не виновата. Он думает, что я украла его жемчужину, не смогла ею воспользоваться и теперь строю из себя невинную овечку. Чувствуя себя оскорбленной до глубины души, я встала и, собрав свои книги в огромную, опасно шатающуюся стопку, развернулась к мужчине.

– Доброй ночи, милорд ректор, – мой голос слегка дрогнул, потому что вдруг оказалось, что он не сидит в своем кресле, а стоит прямо за моей спиной. Развернувшись, я практически уткнулась ему в грудь.

– Доброй ночи, – задумчиво отозвался он и распахнул дверь передо мной. Я торопливо шагнула в дверной проем – и, о чудо, оказалась прямо в своей комнате, где меня уже поджидала рассерженная Джина.

– Где ты была? – напустилась она на меня, лишь стоило мне переступить порог. – Я искала тебя и у целителей, и в комнате!

– У целителей? – непонимающе спросила я.

– Ну да, ты же сказала, что тебе плохо, и ушла с пары, – напомнила она, и я наконец вспоминала свое утреннее бегство из аудитории. Наверное, пока я была в комнате, девушка искала меня у целителей, а когда я ушла в библиотеку, она как раз пришла в комнату. Мне тут же стало стыдно, что из-за меня она бегала туда-сюда.

– Я …была в библиотеке, – я плюхнула гору книг в своих руках на стол, и тут же сама плюхнулась на стул. Этот день был такой длинный и сумбурный, что я вдруг почувствовала, как меня в один миг покинули силы. – Я немного отдохнула в комнате, потом вдруг поняла, что мне уже не плохо, и пошла в библиотеку. Не злись, хорошо? – я примирительно улыбнулась, и Джина смягчилась.