Чтение онлайн

— Да. Мне вменено в обязанность не оставлять тебя одну.

— Охраны недостаточно? — киваю на гвардейцев. Они почти сливаются с красно-золотыми стенами. И сама вздыхаю: — Да, недостаточно.

В едва заметной улыбке Дариона явно читается сочувствие.

Где можно тренироваться с призванным оружием? Конечно, в каком-нибудь особом подвале наподобие спрятанного в Академии под корпусом боевых магов. Спускаясь с лестницы, я радостно делюсь своей догадкой:

— Для тренировки мы сейчас пойдём в какой-нибудь бункер? Это оружие очень мощное, наверное, работать с ним можно только в очень хорошо защищённом месте.

Наставник Дарион с улыбкой поясняет:

— С оружием сначала надо познакомиться. Это разумные существа, и сейчас они растеряны. То, насколько близкой ты им станешь, определит их силу, потому что по-настоящему выкладываются только ради близких.

Чтобы пройти в башню Арендара, мы выходим в сад. Солнце светит тепло и радостно.

По дальней дорожке идут двое. В первый миг кажется, это император и Ланабет, но когда узнаю пару, становится очень, до покраснения лица стыдно. Потому что по дорожке Огнад ведёт миссис Клэренс. А я не удосужилась спросить об их судьбе после нападения.

— Как она? — Не сразу набираюсь смелости спросить: — Как ребёнок?

— Как только прошло действие газа, — наставник Дарион подхватывает меня под локоток и спешно тянет прочь от них, — она сама себя вылечила, так что всё хорошо.

— А почему мы так поспешно уходим?

— Валерия, если она нас заметит, если она с нами заговорит, мы ещё час будем выслушивать о… дурной охране дворца, мерзком Культе, да о всяком.

— Почему они всё ещё здесь?

— Император разрешил всем пострадавшим гостям долечиваться тут, но не проверяет, кому плохо, а кто здоров. Кажется, кое-кто решил устроить себе второй медовый месяц. В императорском дворце. По крайней мере, миссис Клэренс точно устроила, а как там у Огнада… он сам напросился.

Пушинка закашливается… или у неё такой специфический смех?

Некромант и целительница сворачивают на дорожку вглубь сада.

— Наставник, вы тоже женоненавистник? — я приподнимаю бровь.

— С чего ты решила? — Дарион тоже задирает бровь.

— Вы были не в восторге от того, что я попала к боевым магам. Вы позволяете себе весьма нелюбезные высказывания о миссис Клэренс. И вы одиноки, — брякнув последнее, опять сгораю от стыда: это же не моё дело.

— Я просто не мастер общаться с девушками. Если бы мужчина выносил мозг так же, как беременная женщина, я бы и о нём говорил нелестно. И я не одинок, — Дарион скользит взглядом по башням принцев. — Просто не афиширую отношения.

И правда, он копал под Заранею, с его стороны было разумно скрывать свою девушку. Или жену? Повторно вторгнуться в его личную жизнь не хватает смелости. К тому же теперь, вернув место при дворе, Дарион сам может представить свою пару.

Возле башни Арендара… нашей с ним башни, караулит дюжина гвардейцев. Моё красномундирное сопровождение остаётся с ними, внутрь заходит только Дарион.

От волнения подрагивают пальцы. Я впервые веду себя здесь, как хозяйка: приглашаю кого-то внутрь. Только я сама не обжилась, не все комнаты видела и не успела спросить, зачем Арендару столько разноцветных гостиных, приглашал ли он кого-нибудь в них.

За три этажа до верхушки башни Дарион останавливается.

— Я подожду здесь.

— Оружие хранится на этаж ниже спальни, — поднимаю руку, приглашая продолжить путь.

Но Дарион мотает головой:

— Поверь, лучше мне не подниматься выше. Нюх у драконов не такой сильный, как у волкооборотней, но чужаков в своём логове они нутром чуют.

— Арен сам велел заниматься с вами.

— Для занятий не обязательно лезть в логово дракона.

— Вы правы, — киваю я. — Просто у нас немного иначе. Сейчас принесу оружие.

— Осторожнее с ним. Оно ещё не вошло в силу и вреда пока не причинит, но уже очень чувствительно, — Дарион разваливается на обитой жёлтым бархатом софе.

Пушинка с деловым видом втискивается рядом. Сдвигает Дариона мощной филейной частью в самый уголок. Улыбнувшись этой делёжке самой большой площади для сидения, отправляюсь наверх.

А на сердце тревожно: как Арендар? Хватает ли его отряду сил? Не заартачился ли кто прямо на поле боя? Задумавшись, некоторое время смотрю на стол. Палаш с золотящимся корзинчатым эфесом разделяет собой большой и малый пистолеты. Оружие едва заметно сияет, вокруг него струится золотая магия.

Сколько восторга было, когда призвала сразу три, сколько гордости… А сейчас одно желание: скорее научиться пользоваться, чтобы в следующий раз врагам пришлось несладко.

Только этот подход неправильный. Слишком потребительский. Оружие живое, я вытащила его в этот мир — и бросила. Так нельзя.

Подойдя к столу, кончиками пальцев глажу тёплый палаш. Большой пистолет тоже тёплый, а маленький — холодный. Кажется, даже слышу ворчание…

— Простите, что оставила вас. Это плохое оправдание, но столько всего случилось, что я не могла заняться вами. Простите. Я постараюсь больше подобного не допускать.

Самонадеянное обещание, если подумать, — не допускать, чтобы Культ снова почти взял верх, — но чем выше цель, тем выше достижения.

Сжав два пистолета за дула, правой рукой охватываю рукоять палаша и спускаюсь к наставнику.

Он стоит у окна, а Пушинка на софе изображает, что спит. Точно лишь изображает: приоткрытый глаз сверкает золотым полумесяцем.

— Ну что, Валерия, ещё раз поздравляю с таким удивительным призывом. Но на этом поздравления заканчиваются. Тебе придётся подчинить не одну чужеродную сущность и даже не две. А целых три. И учитывая, что дух оружия обычно похож на призывающего, характер у них должен быть не сахар.

Если Дарион таким образом хотел меня поддержать, то получилось не очень.

— Да не бойся ты, с драконом справляешься — справишься и с ними.

Шутки у него, кстати, тоже не очень.

— Ладно, иди сюда. — Дарион манит меня рукой. — Сначала надо определить самое согласное на сотрудничество оружие. Сейчас всё объясню. Ты только положи его на стол.

Первым опускаю на тёмную полированную столешницу палаш. А пистолеты кладу по бокам от него. Благородно сверкает металл и кристаллы. Какие же они прекрасные… и неприступные.

Посверкивающий своей зелёной магией Дарион, встав с другой стороны стола, рассказывает:

— Самый примитивный способ определить лояльность призванного оружия — ощущения от прикосновения к нему, удобство. Оружие подстраивается под анатомическую форму его обладателя. Но если дух сердится или не принимает призывающего, даже самое удобное оружие в руке будет сидеть неловко, покалывать, терять балансировку.

— У вас такое было?

— Не обошлось без проблем. Я не умел пользоваться парными мечами. С тренировками были сложности, особенно в определении ведущего оружия. А клинки ревнивые, то один не хотел со мной дело иметь, то другой, и каждый требовал назначить его главным.