Чтение онлайн

На десятый год жизни мне удалось уйти из святилища — меня взяла в горничные обезображенная болезнью женщина: её устраивало, что я не могу видеть её лица. Марика немного сумасшедшая, но мы нашли общий язык. И она… не так боялась, как остальные, позволяла себе усомниться в том, что те или иные события происки ведьм, а не случайность или обман. Может потому, что считала свою жизнь конченой. К тому же она с удовольствием читала вслух поэмы и учёные книги. При всей диковатости содержания они куда лучше доктрин Чистоты, ежедневно повторяемых в святилище.

Такое поведение женщины не могло остаться незамеченным и безнаказанным. Об осквернённости Марики заговорили в городе, ей пришлось уехать. Я же осталась, потому что… надеялась на возвращение домой. Будь такая возможность, я жила бы прямо у места моего появления.

Мне пришлось вернуться в святилище и вести праведную жизнь. Ярлык Чистой защищал от обвинений в скверне и ереси. Всё шло своим чередом, но после жизни у Марики быт и настроение святилища переносились тяжелее. Я снова искала работу в городе.

Полгода назад наконец нанялась в дом ремесленника ухаживать за скотиной и его слёгшей дочерью. Сначала его мать хотела меня за него сосватать, но я сказала, что жду пропавшего мужа, и все намёки в эту сторону прекратились.

— А потом, — голос Ланабет дрожит. — Потом пришли вы и забрали меня домой.

Император притягивает её к себе, обнимает крепко-крепко, его пальцы задевают подвески драгоценной бабочки в её волосах.

— Теперь ты дома, Лана.

Навернувшиеся слёзы покрывают всё дрожащим муаром. Я отпускаю руку Арена, и он, перешагнув Пушинку, садится рядом с мамой и тоже её обнимает.

Семья… как же мне не хватает семьи.

Даже после лёгкого стука в дверь Арен и император продолжают обнимать Ланабет, её платье тихо шуршит от их прикосновений.

Вошедший Дарион невозмутимо напоминает:

— Вы просили сообщить, когда будут известны результаты рейда на Терру.

Я слишком поражена историей Ланабет, Терра не сразу связывается в моей голове с Землёй. А когда связывается…

— Дедушка? Где он? — я вскакиваю с софы.

«Да, твой дедушка — Марджемир Флос», — слова Дариона крутятся в голове в такт перестуку каблуков. Вместе с наставником и Ареном мчусь по коридорам дворца, рассекая полосы падающего в окна солнечного света.

Скорее бы в крыло, где развернулись целители с пострадавшими гостями, но туда нельзя телепортироваться: есть риск повредить магическое оборудование. Сердце разрывается, хочется бежать быстрее, быстрее… Эхо разносит цокот каблуков и шелест платья, в глазах рябит от сияния магии, я распахиваю двери крыла целителей. От травяных запахов перехватывает дыхание.

— Сюда, — указывает Дарион.

Я бегу, хотя причин торопиться нет: после столь долгого проживания в непризнанном мире дедушке требуется серьёзное лечение. Едва он оказался в мощном магическом поле Эёрана, его поместили спать в регенерационную капсулу и перенесли сюда. Он не сможет поговорить со мной, но мне бы только взглянуть на него, только бы убедиться, что он здесь. Хотя бы он.

«Твои отец и брат не одарённые, — сказал тогда Дарион. — Для них переход сюда слишком опасен, требует много магии. В нынешней ситуации их разумнее оставить на Терре». Я верю ему, понимаю, что для моих родителей здесь пока опасно, но это не отменяет тоски. Я бы хотела встретиться с ними, обнять… помириться.

Практически врываюсь в комнату с блоками оборудования и десятком капсул, пробегаюсь по ними взглядом. Мерцание приборов напоминает о Линарэне, так и кажется, что он окажется здесь, сверкнёт гогглами. Но он заперт в башне Порядка.

Одна капсула занята. Бросаюсь к ней, скольжу ладонями по прохладной поверхности. Спящий внутри дедушка окутан разноцветными потоками магии, на груди у него мерцает телескоп… получается, телескоп — его призванный предмет?

Дедуля здесь. Выдохнув, прижимаюсь лбом к крышке. Слёзы капают на стеклянную поверхность. Дедушка здесь. Магию ему восстановят.

— А как остальные? — сипло шепчу я. — Как папе с мамой объяснили, почему забрали дедулю? Он вспомнил о жизни здесь? И что с моим братом?

— Память ему будут восстанавливать. Твои родители думают, что он поехал к тебе в гости, — отзывается Дарион. — Благодаря ментальной установке переносящего маяка все они уверены, что с тобой всё в порядке. Проблем не было. Все здоровы.

— А дедуля… — разглядывая его сквозь потоки магии, шумно сглатываю. — Когда ему вернут память, он не забудет то, что было на Земле? Меня не забудет?

— Не должен. У него физиологическое повреждение мозга, целители не гарантируют, что смогут восстановить всю память о жизни здесь, но жизнь после травмы он будет помнить полностью.

Арен подносит мне кресло, кромка утыкается под колени, и я опускаюсь на мягкое сидение. Переизбыток эмоций не даёт сказать спасибо за то, что он не рассказал мне о рейде на Землю раньше времени: я бы извелась в ожидании.

Горячие ладони накрывают плечи, Арен целует меня в макушку.

— Лера, он уже здесь. Всё хорошо.

Невыносимо, просто до дрожи хочется обнять дедулю. Я же с ним почти полгода не виделась! Но нас разделяет стекло капсулы…

Никогда бы не подумала, что просто смотреть на спящего дедулю будет для меня таким счастьем, успокоением. У меня появились друзья, Арен становится моей семьёй, но никто из них не знал меня с пелёнок, как дедушка.

Вновь прикладываю ладонь к стеклянной крышке. Не верится, что он отсюда. Но император прав, это объясняет и быструю реакцию на меня Арена, и дар Видящей…

Прикосновение к плечу почти невесомо, затем ладонь Арена увереннее поглаживает спину. Он наклоняется, вдыхает воздух у моей шеи.

— Лера, я рад, что ты снова обрела дедушку, но знай: я всегда на твоей стороне, на мою поддержку можешь рассчитывать. Я сделаю для тебя всё.

Это проявление ревности или Арен намекает на свою поддержку в случае моего конфликта с остальным семейством Флосов? Ещё и с Элидой надо как-то… помочь ей, наверное, помириться. А вдруг дедуля встанет на её сторону?