Чтение онлайн

Вада покачала головой, ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах я уловила тень сомнения.

– Лорд Вайрос… он суров, леди, но не подл. Убийство из-за угла – не его стиль. Скорее всего, это кто-то другой. У вас… или у вашего рода… могли быть враги, о которых вы не знаете. Или о которых лорд Вайрос не счел нужным вам сообщить, отправляя сюда.

Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь треском дров в камине. Вада не уходила, просто молча находилась рядом, и ее присутствие, как ни странно, немного успокаивало. Она не лезла с расспросами, не пыталась изображать излишнее сочувствие, просто была здесь, как молчаливый, суровый страж.

И тут из глубины дома, откуда-то снизу, из подвальных помещений, донесся крик. Протяжный, полный боли и отчаяния. Мужской. У меня волосы на голове зашевелились. Это был не тот сдавленный вскрик, который я слышала в саду. Это был крик человека, которого… пытают.

Я вскочила, сердце снова заколотилось, как бешеное.

– Что… что это? – мой голос дрогнул.

Вада тоже напряглась, ее взгляд стал жестким.

– Джад допрашивает наемника, – коротко ответила она. – Пытается выяснить, кто его послал. Это обычная практика, леди. Не обращайте внимания.

Не обращать внимания? Как можно не обращать внимания на то, что где-то рядом, в этом же доме, человека подвергают пыткам? Я вспомнила лицо Конарда, когда он назвал меня шлюхой, его ледяную ярость. Вспомнила боль от клейма в храме. Неужели здесь все такие? Жестокие, безжалостные?

Снизу снова донесся крик, на этот раз более короткий, сдавленный, будто пытаемому зажали рот. А потом – глухие удары. Меня затошнило.

– Это… это неправильно, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Нельзя так…

Вада посмотрела на меня с каким-то странным выражением. Смесь удивления и… чего-то еще. Неужели снисхождения к моей наивности?

– Леди, это война. Пусть и тайная. Он пришел убить вас. Если Джад не выбьет из него имя заказчика, завтра пришлют другого. А потом еще. Вы хотите этого?

Я не знала, чего я хочу. Но мысль о том, что кто-то будет страдать из-за меня, здесь и сейчас, была невыносима.

Еще один крик, на этот раз оборвавшийся каким-то булькающим хрипом. Я не выдержала.

– Я… я должна это остановить, – сказала я, сама не веря своим словам, и, не дожидаясь ответа Вады, выбежала из комнаты.

Я почти бегом спустилась по лестнице, ориентируясь на звуки, которые теперь стали тише, но от этого не менее жуткими. Они доносились из двери, ведущей, по-видимому, в подвал. Дверь была приоткрыта, и из щели падал тусклый свет масляной лампы.

Собрав всю свою смелость, я толкнула дверь и вошла. Сырой, затхлый воздух ударил в лицо. Я оказалась на верхней ступеньке крутой каменной лестницы, ведущей вниз, в темноту. Оттуда доносился тихий стон и резкий, металлический запах крови.

– Джад? – позвала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя колени дрожали. – Джад, немедленно прекрати!

Внизу что-то зашевелилось. Через мгновение на лестнице показался Джад. В руке он держал тускло поблескивающий в свете лампы нож, на котором виднелись темные пятна. Его лицо было мрачным, сосредоточенным, а глаза… глаза были холодными и пустыми, как у человека, для которого насилие – привычная работа. В нем не было ничего от того строгого, но в целом корректного управляющего, которого я видела раньше. Сейчас передо мной стоял кто-то другой. Опасный.

– Леди Тиана? – он не выглядел удивленным, скорее, раздосадованным моим появлением. – Вам не следовало сюда спускаться. Здесь не место для… нежных особ.

– Я сказала, прекрати! – мой голос неожиданно для самой себя окреп, в нем зазвенели стальные нотки. Страх никуда не делся, но его пересилило какое-то отчаянное упрямство. – Что бы он ни сделал, это не дает тебе права его пытать! Для этого должны быть… какие-то государственные структуры, стража, суд, я не знаю! Но не здесь! Не в этом доме! Я не позволю превращать это место в пыточную камеру!

Джад посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В его глазах не было ни удивления, ни гнева. Скорее, какая-то застарелая усталость и легкое, почти незаметное, презрение к моей наивности.

– Государственные структуры, леди? – он криво усмехнулся. – Здесь, на границе, мы сами себе структуры. Пока весть дойдет до столицы, пока оттуда пришлют кого-то… от вас и мокрого места не останется. Этот ублюдок пришел убить вас. Быстро и тихо. И если мы не узнаем, кто за этим стоит, придут другие. Такие же. И они не будут рассуждать о судах и законах.

– Но есть же какие-то пределы! – я не сдавалась, хотя его слова звучали пугающе убедительно. – Ты можешь его допросить. Но не… не так. Это бесчеловечно.

– Бесчеловечно? – Джад сделал шаг ко мне, и я невольно отступила. Его аура давила, заставляя сердце сжиматься. – А то, что он собирался сделать с вами, это человечно? Леди, вы живете в мире своих грез. А реальность… реальность такова, что иногда приходится пачкать руки, чтобы защитить то, что дорого. Или тех, кто доверен твоей защите.

Он помолчал, внимательно глядя мне в глаза, словно пытаясь что-то там прочесть.

– Хорошо, – неожиданно сказал он. – На сегодня достаточно. Я дам ему передышку. Но завтра мы продолжим. И он заговорит. Так или иначе. А вам, леди, советую вернуться в свою комнату. И постараться забыть об этом. Если сможете.

Он коротко кивнул и, не дожидаясь моего ответа, снова скрылся в темноте подвала. На этот раз криков больше не было. Только тишина, тяжелая и давящая, от которой звенело в ушах.

Конард

Шатёр пропах пылью, потом и терпким запахом карт, разложенных на грубо сколоченном столе. За тонкой тканью стен слышались приглушенные команды, лязг металла и ржание лошадей – обычные звуки военного лагеря, разбитого наспех у самой границы с проклятой Памбеей. Эти псы снова осмелели, совершив несколько дерзких вылазок на приграничные поселения Энаполиса, грабя и убивая. Император был в ярости, и мне, как его Когтю, пришлось в срочном порядке собирать легионы и выдвигаться сюда, чтобы навести порядок и показать этим степным шакалам, кто хозяин на этой земле.