Чтение онлайн

Я начала читать внимательнее.

«…существует мир за гранью нашего, мир изначальной тьмы и вечного сумрака, – гласил древний текст. – Некоторые называют его Изнанкой, другие – Серым Пределом, но чаще всего мудрые именуют его просто Сумрак . Это не место для живых, ибо там нет ни света, ни тепла, ни самой жизни в нашем понимании. Сумрак – это эхо нашего мира, его искаженное отражение, сотканное из теней, страхов и забытых снов…»

У меня по спине пробежал холодок. Серое пространство, клубящиеся тени, отсутствие звуков и света… Описание было до ужаса похоже на то место, куда я провалилась на лестнице.

«…немногие из смертных рождаются с даром ступать в Сумрак. Их называют Ходящими в Тенях, или Тенеходцами. Этот дар – и благословение, и проклятие. Он дает им способность скользить между мирами, становиться невидимыми для обычного глаза, черпать силу из самой тьмы. Но Сумрак опасен. Он не любит чужаков, и его обитатели – голодные, бесформенные твари, порождения самой тьмы – всегда жаждут поглотить неосторожную душу, забредшую на их территорию…»

Когтистая тварь, метнувшаяся ко мне… Голодные обитатели Сумрака… Я судорожно сглотнула. Неужели тот случай на лестнице был не просто странным обмороком или галлюцинацией? Неужели я действительно… побывалатам?

Книга описывала, как Тенеходцы могут использовать свой дар, как учатся контролировать переходы, как защищаются от опасностей Сумрака. Говорилось о каких-то амулетах, о силе воли, о… свете.«Даже самый слабый свет истинной веры или чистой души может опалить тварей Сумрака, ибо они суть порождения тьмы и не выносят ничего, что несет в себе искру жизни и света…»

Чеснок! Тот самый чеснок, который так внезапно нагрелся у меня в руке и заставил тварь отпрянуть! Мог ли он быть… тем самым «светом»? Это звучало безумно, но… мысль эта почему-то не отпускала.

Я читала дальше, не в силах оторваться, пока последние лучи закатного солнца не перестали освещать страницы. Голова гудела от новой информации, а сердце колотилось от смеси страха и какого-то странного, болезненного любопытства.

Я сидела в своей комнате, пытаясь переварить прочитанное. Книга о «Ходящих в Тенях» лежала на столике рядом, и я то и дело бросала на нее тревожные взгляды. Мысли о Сумраке, о тварях, о собственном, возможном, даре не давали покоя. Снаружи уже давно стемнело, за окном бушевала летняя гроза – молнии то и дело озаряли комнату, а раскаты грома сотрясали стены. Ее заунывные раскаты только усиливали мое беспокойство.

Внезапно снизу, из холла, донесся какой-то шум. Негромкий, но в ночной тишине поместья отчетливо слышный – голоса, торопливые шаги. Я напряглась. После недавнего покушения любой неожиданный звук заставлял сердце сжиматься от дурного предчувствия. Уж не почтальон ли это с весточкой от Конарда в стиле: "Дорогая бывшая, надеюсь, ты там еще не окочурилась?"

Я подошла к двери, прислушалась. Кажется, кто-то приехал. Но кто мог явиться в «Каменный Страж» так поздно, да еще и в такую непогоду? Неужто налоговый инспектор по душу моих будущих чесночных миллионов?

Не прошло и нескольких минут, как в мою дверь тихонько постучали.

– Леди Тиана? – раздался голос Вады, как всегда ровный и бесстрастный. – К вам гостья.

Гостья? Ко мне? В этот забытый богами уголок? Неужели сам Конард решил проверить, не сбежала ли я с фамильным серебром? Я с удивлением открыла дверь. Вада стояла на пороге, и за ее спиной… я увидела знакомую фигуру.

– Ты? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Ну вот, здрасьте, приехали. Кажется, сегодня вечер сюрпризов.

Блондинка, собственной персоной. В дорожном плаще, с которого стекала вода, с растрепанными от ветра и влаги волосами, она выглядела промокшей, но от этого не менее ангельски. Просто вылитый ангел с обложки журнала "Святые и страдалицы". Увидев меня, она тут же просияла, будто я – последняя надежда человечества, а не просто ссыльная девица с сомнительной репутацией.

– Тианочка, милая! – она шагнула ко мне, раскинув руки для объятий. Я инстинктивно отступила на шаг, и ее руки неловко повисли в воздухе. Упс, кажется, не рассчитала дистанцию для сестринских нежностей. На мгновение на ее лице мелькнуло что-то похожее на обиду, но тут же сменилось прежней лучезарной улыбкой, способной растопить ледники Гренландии. – Прости, я, наверное, напугала тебя своим поздним визитом. Так спешила к тебе, так волновалась, что совсем не подумала о времени. Дорога была ужасной, этот ливень, гроза… Но я не могла больше ждать! Я должна была увидеть тебя, убедиться, что ты в порядке!

Она говорила быстро, немного запыхавшись, и в ее голосе звучала такая неподдельная забота, такое искреннее беспокойство, что у меня внутри что-то неприятно шевельнулось. Ну да, конечно, так волновалась, что чуть карету по дороге не потеряла. А я, значит, должна сейчас расплакаться от умиления и броситься ей на шею.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально. Хотя внутри все кричало: «Чего приперлась, змея подколодная?»

– Как что? – она удивленно захлопала своими длинными ресницами, невинными, как у новорожденного олененка. – Я же сказала, я приехала к тебе, сестренка! Узнала, что Конард… ну, что он отправил тебя сюда… Я так переживала! Это же так далеко, так глухо! Тебе, наверное, здесь очень одиноко и страшно. Я привезла тебе немного вещей, твои любимые сладости, книги… – она кивнула на небольшой, тоже промокший, саквояж, который Вада молча внесла в комнату. О, сладости! Наверное, с мышьяком, для особо любимой сестры. – Я хотела приехать раньше, но Конард… он был так зол, я боялась его еще больше расстроить. Но сегодня я не выдержала. Просто собралась и поехала.

Она говорила, а я смотрела на нее и пыталась найти хоть малейший изъян в ее идеальном образе. Тщетно. Прямо хоть сейчас на конкурс "Мисс Искренность и Добродетель". И это пугало меня больше всего. Если она так искусно лжет, то на что она еще способна? Может, она еще и вышивать крестиком умеет, пока планирует мое очередное "случайное" падение с лестницы?

– Ты… ты не должна была так рисковать, – сказала я, потому что нужно было что-то сказать. – Погода действительно ужасная. Вдруг бы молнией в карету шарахнуло? Такой трагический конец для такой заботливой сестры.

– Пустяки! – она беззаботно махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху, а не воспоминания о смертельной опасности. – Ради тебя я готова на все! Позволь мне остаться хотя бы на пару дней, а? Я составлю тебе компанию, мы поболтаем, как раньше. Тебе ведь сейчас так нужна поддержка. А то вдруг ты тут от скуки начнешь с привидениями разговаривать или, чего доброго, бизнес откроешь.

Она подошла ко мне ближе, взяла мои руки в свои. Ее ладони были теплыми, мягкими. Она заглянула мне в глаза с такой искренней тревогой, что я почувствовала себя последней сволочью за свои подозрения. Ну, или она просто очень хорошая актриса, достойная "Оскара" в номинации "Лучшая роль второго плана в драме моей жизни".