Чтение онлайн

— Добрый вечер, — непривычно глухим голосом сказал профессор Рихард Монс.

— Что ты делаешь, Рихард? — спросила Монс. Она произнесла это чуть ли не по слогам.

Виту мучал тот же самый вопрос, хотя в глубине души она была бесконечно рада тому, что профессор драконологии появился вовремя, да еще и, возможно, спас ей жизнь. Если все это только не было тем местом, куда жители Мирабилии попадают после смерти.

— Что я делаю? — искренне удивился профессор. Его руки опустились вниз, защитное поле растворилось в воздухе, но Монс, похоже, внимательно следил за телодвижениями своей жены. Вита надеялась на то, что скорости его реакции хватит на то, чтобы отбить очередной коварный удар. — Вопрос скорее в том, что ты делаешь!

— Раз ты не можешь понять важности моих намерений, так хоть не мешай, — Фрига Монс прошипела эти слова. Ее кружевное платье стало еще больше напоминать чешую змеи. Красивой, притягательной, завораживающей, но от этого еще более опасной змеи.

Попаданка посмотрела на Адама, и ее внимание некоторое время удерживалось на нем. Бывший парень Виты никогда не любил преподавателя драконологии. Как выяснилось не только потому, что тот проявлял строгость. Адам знал, что Рихард Монс не разделяет радикальных убеждений своей жены и не помогает ей. Может, он даже не пытался углубиться в ее мотивы, не пытался ее слушать и слышать. Адам наверняка считал, что Монс не достоин своей супруги. И в те времена, когда Вита недоумевала от того, что Рихард Монс зачем-то жил со своей женой, Адам недоумевал от того, что Фрига Монс жила со своим мужем. На фоне этого обычные замечания на уроках просто меркли. Теперь попаданка понимала, что они были лишь мелкими раздражителями.

Впрочем, Адам поспешил добавить объяснений своей ненависти к педагогу. Это было совсем не мило с его стороны.

— Он не может не мешать, — фыркнул молодой человек. — В нем нет ничего особенного, поэтому он не дает другим раскрывать свои особенности. Он просто завидует тому, что другие способны на то, на что не способен он.

— Ты недостоин фамилии своего деда, — почти спокойно ответил на столь злой выпад Монс. — Тебе, разумеется, хочется быть похожим на него, разделить его славу, превзойти ее, но тебе это не удастся.

— Это почему же? — иронично спросил Адам.

— Потому что ты — трус.

— Я?!

— Ты, — на лице профессора появилась кривая ухмылка. — Ты всегда прячешься. То в тени своего предка, то в тени моей жены. За всем твоим обаянием стоят лишь непомерные амбиции, которые ты никогда не сможешь воплотить в жизнь, потому что для этого нужна храбрость, упорство, талант. Мало быть лучше всех в классе, чтобы стать великим. Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.

— То, что Вы ничего не добились, еще не значит, что я тоже ничего не добьюсь, — Адам понял, к чему клонит Монс.

Это поняла и Вита. Поняла только теперь. Раньше ей и в голову не приходила параллель между ее несостоявшейся любовью и профессором драконологии. А ведь общего у них было немало. Адам был одним из лучших студентов на своем потоке, как когда-то был Монс. Адам любил драконов, Монс тоже боготворил их и собирался посвятить им свлю жизнь. В конце концов оба этих человека, столь разных на первый взгляд, так или иначе были увлечены одной женщиной — Фригой.

— Хватит болтать! — Фрига устала слушать эту перепалку. Она грозно посмотрела на Адама, тот все понял и сразу заткнулся. Тогда взгляд женщины устремился на ее мужа. На несколько мгновений Монс смягчила взгляд. Произвольно или нет, понять было невозможно. — Послушай… Я знаю, что ты не понимаешь и не принимаешь насилия, ты — очень добрый человек, и в частности за это я тебя и люблю… Но попаданцы… попаданцы — это та жертва, которую мы должны принести во имя сохранности нашего мира. Я тоже не в восторге от того, что мне приходится изводить детей, но другого выбора нет.

— А как насчет того, чтобы оставить попаданцев в покое? — спросил Рихард. Вита боялась, что слова «я люблю тебя» окончательно выбьют его из колеи.

— Только не начинай заново свои проповеди! — Монс снова огрызнулась. Ее кулаки опять сжимались и разжимались. Вита знала, что это значит. Монс готовилась нанести удар. Она, может, и хотела смягчиться сильнее, но у нее ничего не получалось. Муж раздражал ее. — Ты читаешь их мне вот уже вторые сутки.

— Я верю, что ты можешь одуматься, — устало ответил профессор.

— Не могу, — твердо сказала его жена. — И, раз уж ты здесь, ты теперь вынужден будешь сделать выбор.

У Виты сердце ушло в пятки. Рихард Монс мог верить в какие угодно идеалы, причислять себя к людям добрым и справедливым, но женщина, которая звала его на свою сторону, была его женой, его спутницей жизни. Он же любил ее, жил с ней, восхищался ею. Перевес в сторону Фриги был просто колоссальным.

— Фрига… — Монс умоляюще посмотрел на свою супругу. — Пожалуйста…

— Я свой выбор сделала, — Монс подняла руку. Из ее пальцев вырывалось пламя. Искры, наполняющие воздух, собирались в единый шар. — Теперь твоя очередь. И ты знаешь, какой выбор правильный, Рихард. Ты это знаешь.

Вита посмотрела на Монса, и ей стало физически больно. Он выглядел так, будто по нему только что проехала самая настоящая конница. Уставший, запутавшийся, помятый… Он глубоко дышал, огонек в глазах потух, руки обреченно опустились вниз. Попаданка хотела что-нибудь сказать. Что-то вроде: профессор, Вы же хороший человек! Держитесь! Однако Вита прекрасно понимала, что ее попытки могут оказаться тщетными.

Фрига прицелилась. Вита видела этот замах словно в замедленной съемке. Адам снова обрел уверенность, а ухмылка на его лице заиграла яркими красками. Сама же попаданка подготовиться не успела. Вместо того, чтобы потратить все то время, что шел диалог, на накапливание энергии, Вита только слушала. Она очнулась лишь в последний момент, когда шар уже вырвался из ладони Монс и полетел в девушку.

Вита вскрикнула, вытянула перед собой руки и попыталась создать поле или хоть что-то, что могло ее спасти. Ей еще никогда в жизни так сильно не хотелось жить.

И защитное поле появилось. Попаданка с изумлением оглядела его и тут же поняла, что поле это — не ее рук дело. Его сотворил Рихард.

Он сделал выбор.

— Глупец! — громко крикнула Фрига. Она была в ярости. Никакого разочарования или грусти, в ее лице отражалась лишь ярость.

— Кажется, дракон все-таки оказался прав, — тихо сказал Рихард, вышел вперед и опустил руки. Поле исчезло. Профессор сохранял энергию для предстоящих атак. — И я смогу тебе помочь.

Если все обойдется, подумала Вита, размышление о том, как прозорливо поступил дракон, займут у нее немало времени.

— А я смогу помочь Вам, профессор, — Адам не растерялся. Он ринулся навстречу Монсу. В его намерениях сложно было сомневаться. Если кто-то здесь и желал смерти учителя драконологии, так это был этот студент.

Монс бросил на него косой взгляд, а затем резким движением направил в него поток оранжевых искр. Адам не сумел увернуться. Искры сбили его с ног. Молодой человек отлетел в сторону.

У Виты ушло время на то, чтобы осмыслить то, что она только что увидела. Бросив на Монса удивленный взгляд, она поймала и его взгляд тоже. Она хотела выразить ему благодарность, но не успела. Он заговорил первым.

— Свяжи его, — сказал профессор, говоря, разумеется, об Адаме. — А мне… Мне пока есть, чем заняться…

Он снова посмотрел на свою жену.

Ту, казалось, мало волновало состояние ее союзника. Если он не сумел отбиться от заклинания Рихарда, то это были исключительно его проблемы. Она не помогала Адаму, не стремилась защитить его или подедржать.